Глава I

Есть нечто в музыке, не поддающееся записи. Жизнь нельзя записать, сердце нельзя записать… Момент творения неуловим по своей сути… ***По тёмному коридору западного крыла Колдовстворца раздавались быстрые шаги и ускоренное дыхание, сбившееся от бега. — Черт… Как считаешь, мы достаточно далеко от неё отдалились? — спросил женский голос при остановке на передышку. — Без понятия. Но, думаю, да… — вторая тень также остановилась и прислушалась. После резко легла на пол, прижимаясь ухом в капюшоне к поверхности. Она закрыла глаза и стала прислушиваться. — Никого нет. — уверенно, после нескольких минут тишины, сказала та же самая тень, поднявшись и отряхнувшись. Её руки потянулись к голове, подцепив пальцами чёрный капюшон мантии, медленно опустив его. Это была девушка, с мягкими и достаточно выраженными чертами лица. Крупные карие глаза были её основной изюминкой во внешности. Светлая кожа с разбросанными небольшими родинками. Красивый аккуратный, а также ровный, со слегка приподнятым кончиком, нос. Немного розоватые и пухлые губы. У девушки были волнистые и объемные волосы русого цвета с длинной по пояс. Звали её Серпентина Мор. Лучшая ученица седьмого курса, отделения Хорс. — Уверена? — с беспокойством в глазах шепнула первая персона. — С каких пор ты стала сомневаться в моих способностях? — прошипела Серпентина, сузив глаза. Больше всего девушка ненавидела, когда кто-то смел сомневаться в ней. — Я просто хотела уточнить! — сказала первая персона. Подняв руки в знаке капитуляции и тоже спустив капюшон с головы. Красиво уложенные волосы по плечи, немного взлохматились. Их цвет был тёмный каштан. Глаза красивого зелëного оттенка. Их разрез был острым, что придавало какой-то дерзости взгляду. Губы более пухлые, чем у её подруги. Носик аккуратный, с тонкой спинкой. И имя её — Малисен Эванс. — Ладно. Жив. — но успела Мор договорить, как к ним подлетел чёрный ворон и гордо сел на перекладинку на стене, царственно поправив крылья и протянув правую лапку с тёмным письмом. — Угадай от кого, — истерично хмыкнула Малисен. — Судя по этой зверинке, от Морены, — вздохнула Тина. — Будем надеяться, что это не о том инциденте, про который и ты сейчас вспомнила, — почти шёпотом сказала ведьма, покрутив магический перстень на своём пальце. — Пф. Научилась Тина читать мысли на мою беду, — закатила глаза подруга. — Но да. Если она узнает, что это мы с эльфийками чай пили, а потом Тори подвесили. Кхм. Мне страшно и подумать что будет. — ворон недовольно каркнул, напоминая о себе. (Тори — надоедливая девчонка полтергейст, которая всячески мешает их удовольствию. Везде и всегда. Без исключений). — Скорее директриса просто удивиться, как мы сумели подвесить её вообще… — хмыкнула Серпентина, подойдя к птице и медленно отвязав письмо. Она временно остановилась, прикрыла глаза и выдохнуло. Её сердце чертовски быстро билось. Она начала читать вслух. Дорогие, Серпентина и Малисен! Настоятельно рекомендую вам самим зайти ко мне, пока я сама за вами не вышла. Срочно! Не медлить! У вас есть ровно семь минут. С уважением госпожа Морена Подруги ошарашенно переглянулись и рванули в кабинет директора, не желая лишний раз нервировать эту женщину. Знали, если разозлить — плохо будет всем, в радиусе километра. Еле-еле успев прибежать к кабинету, они зашли в него. Случайно забыв постучаться… — Добрый день, директриса, — запыхавшись пролепетали они. Их щеки были слегка розоватыми после бега, дыхание сбитое и быстрое. — А теперь выйдите и зайдите нормально, — сказала женщина у окна, даже не обернувшись к ним. — Ох, великий Род… — прошипела Мор и они вышли. Прождав пару минут, они постучались и снова зашли поздоровавшись. — Вы забыли про заклинание телепортации? — усмехнулась Мара. — Такие уставшие… Терпение Серпентины приближалось к шкале нуль. Но Малисен крепко сжала её руку. — Если я не ошибаюсь, госпожа Морена, то вы на прошлой неделе самолично запретили его использовать, развивая в учениках «пунктуальность». — Ах, точно! Пунктуальность — это именно то, чего вам всем здесь так и не хватает. Эх… Что за головная проблема мне досталась, — директор показательно устало прикрыла глаза рукой и села в своё кресло. — Ладно. Сейчас не об этом. Вы обе через пару дней едете в Британскую школу чародейства и волшебства «Хогвартс». Будете защищать честь нашей академии. С вами поедут ещё несколько парней. Возможно, выберу ещё пару девушек, чтобы вам было не так скучно. Эванс взглянула на подругу и увидела, что глаз тойуже начинает дёргаться. О, да… Она считала Хогвартс жалкой пародией школы волшебства. А также знала, что там учатся её брат и старый друг. Ей уже хотелось рвать и метать. Поэтому Малисен поскорее поспешила откланяться и убежать, чтобы эта бомба замедленного действия не взорвалась. Но прежде, чем выйти, они ещё раз обернулись на голос директора. — И помните, — волшебница встала и сложила руки за спину. Понизив тон голоса, она продолжила. — Первое место должно быть наше. Не позвольте другим Академиям забрать его любой ценой. Не теряйте бдительности, хоть вы и будете самые сильные. А теперь — прочь. ***В скором времени, пройдя бесчисленные тёмные коридоры Академии, девушки наконец-то пришли в своё общежитие. — Да как она смеет?! — взорвалась Серпентина. Её глаза приняли фиолетовый оттенок со страшным блеском. Будто, сами черти в них стали отплясывать танго. — Тина, — попробовала позвать ведьму Малисен. Но та ушла глубоко в себя, не замечая ничего, что её окружает. — Почему я дол. Нет, почему мы должны ехать в эту поганую школу! — поправилась она. — Одно название чего стоит! Почему я должна напрасно терять своё время в этой долине?! — Тина развернулась и пошла в другую сторону. В комнате появился некий порыв ветра. Кое-где мелькали фиолетовые искры, которые с первого взгляда могли показаться иллюзией. — Тиночка, дорогая… — позвала её снова подруга, но снова безрезультатно. — Это одна проблема. Вторая проблема, что там брат и бывший друг! Эти два предателя… Не желаю их видеть! — Мор устало села на кровать и прикрыла глаза рукой. — Не хочу… Не хочу… Не хочу… — повторяла она, словно в бреду. С её глаз капнула одинокая слеза. Малисен тихонько подошла к ней и аккуратно села рядом, прижав её к себе и начав успокаивающе гладить по голове. — Тсс, всё будет хорошо. Я буду там с тобой. Разнесëм там всех. Покажем, насколько они ничтожны и вернёмся на Родину, — шептала Эванс. Малисен прекрасно знала, что Кристиан (брат Тины) и Антонин (Друг Тины) — больная тема для чародейки. Ей фактически было всё равно на всех и всё, но не на этих двоих. Одним своим решением, они сумели ранить каменную леди (так называли Тину в Колдовстворце) одним своим решением на множество лет. ***Восемь лет назад. — Антонин! Кристиан! Да где вас носит? — ворчала юная волшебница, двенадцати лет, бродя по родительскому особняку. — Тоха! Крис! — звала она. Наконец, спустя час, она нашла их в белоснежной беседке, стоящей на берегу реки на территории дома. Вокруг неё росло множество красивых цветов, а по её стенам вверх ползли лианы, которые придавали сооружению некую таинственность. — Вот вы где! — радостно воскликнула девочка и лучезарно улыбнулась. Эта улыбка осветила её лицо, сделав его ещё милее, хотя казалось бы, куда там больше… Она зашла внутрь, одернув в стороны тюль, что прикрывала вход. Подойдя к паре ближе, она заметила отсутствие их привычных подкалываний и смешков. — Что-то случилось? — спросила волшебница, обведя их внимательным взглядом. Мальчики замялись. — Тина… Мы хотели сказать… — начал Кристиан. — Что мы переезжаем! В Хогвартс! Представляешь? Нам так родители сказали, — радостно воскликнул Антонин. — Классно! А можно мне с вами? — задала она вопрос, мягко потеребив рукавчик голубенького платья. — А родители сказали, что ты туда не едешь! Твоя мама так сказала, — покачал головой Тоха. — А… да? — улыбка исчезла с лица Серпентины. — Всё таки… Вы не могли бы тогда остаться со мной? — с надеждой спросила она. — Нет, конечно! Мы и не хотим, правда, Тоха? — толкнул локтем друга, мальчик. — Ага. У нас ведь есть возможность поехать за границу… Там столько всего интересного! Я уверен в этом! А ещё, там нет мрачной школы! А ты, Тин, не переживай! Найдешь ещё новых друзей, — но Тины уже и след простыл. Эти слова очень сильно задели её сердечко. Это были её единственные друзья. Ей никто больше не был нужен. Забежав в свою комнату, она спряталась в угол, присев, и обняв коленки, уткнувшись головой в них. — Не хочу. Не хочу… Не хочу их терять… — тихо заплакала Мор. Чуть приподнявшись, она взяла плюшевого мишку и крепко обняла его. — Теперь… ты мой единственный друг…