Глава 24

***

Прошло несколько недель, во дворце было всё более-менее спокойно. Всё шло своим чередом. В один из дней Хатидже со своей дочерью сидела в покоях Валиде-султан. Обсуждали они испанскую принцессу, недавно переехавшую обратно в отремонтированный охотничий домик. — К Изабелле бы послать кого-нибудь для защиты, — говорила Хатидже. — От кого же ей нужно защищаться? — От Хюррем, от кого же ещё? Я с ней общалась и видела её глаза, она же верит, что повелитель влюблён в принцессу. — А это не так разве? Я столько про неё слышу. — Не знаю, матушка. Но очень надеюсь, Хюррем давно пора понять, что и у неё соперницы есть. — Хюррем, я вижу, тебе как будто неприятна стала. — Порой её нелегко вынести, Валиде. — Мне ли не знать. — Валиде, вы ведь получается, принцессу так и не видели? — Нет, мне уже самой интересно. Дайе. — Слушаю, госпожа. — Давай сегодня в гареме небольшой праздник устроим, а что за праздник, если нет гостей? — с улыбкой посмотрела Валиде на дочку.

***

Айшель-султан сидела в своих покоях, изучала она финансовые отчеты своего фонда.Последнее время ей нездоровилось. Бледная и печальна была одна. В покои вошла Бирсен-хатун. — Госпожа, — поклонилась девушка. — Да, слушаю, — не отвлекаясь от дел, произнесла султанша. — Валиде-султан решила сегодня устроить небольшой праздник у себя в покоях. Музыка, танцы, всё как всегда. — Что за повод? — Не знаю, госпожа, мне не сказали. — Не к добру это, Бирсен, не к добру.

***

— А в честь чего праздник не сказали тебе? — спросила Хюррем у Гюль-аги. — Нет, госпожа. Не сказали, — ответил верный евнух. — Кафтан доставили в охотничий домик. — Да, госпожа. — Прекрасно, — улыбнулась наложница.

***

Праздник был в самом разгаре. Айшель без настроения сидела недалеко от Валиде, подле сидели Мелек-султан и Гевхерхан-султан. Хатидже сидела рядом с матерью. Хюррем сидела на подушке, двигаясь под музыку и улыбаясь. — Ну и ну, Хюррем-султан нас улыбкой порадовала, — услышала Айшель тихие слова Махидевран, обращенные к Хатидже, — сколько дней хмурая ходила туча тучей. — Ох, и на долго ли её улыбки хватит? — смеялась Хатидже, глядя на Хюррем, — думаю ненадолго. — Хорошо, что вы устроили такой вечер, госпожа, он всем нам на пользу пойдет, — говорила Хюррем, обращаясь к Валиде-султан. — Ну конечно, всем на пользу. Двери открылись, вошел Сюмбюль-ага, а за ним принцесса Изабелла. Девушка поклонилась. — Я благодарю вас за ваше приглашение, госпожа. Валиде-султан указала принцессе на место напротив Хюррем-султан. Праздник продолжился. Через некоторое время Махидевран начала разговор с гостьей. — Колье у вас красивое, принцесса. Только сейчас Айшель заметила украшение на груди девушки, это было то украшение, которое делал повелитель. Сердце её внезапно защемило, однако улыбку на лицо пришлось натянуть. — Султан Сулейман подарил, — гордо произнесла Изабелла. — Дла вас специально трудился, — кивнула Махидевран и с улыбкой повернулась в сторону Хюррем, — мило. — Принцесса, я вам кафтан прислала. Надеюсь, он вам в пору пришёлся? — спросила Хюррем с улыбкой. — Так это от вас, благодарю, — отвечала Изабелла, — не мерила ещё. Праздник продолжался, спустя какое-то время принцессу увёл Сюмбюль-ага к повелителю, потом ушла и Хюррем. Прошло ещё немного времени, и все начали расходиться.

***

Уже было достаточно поздно, когда Бирсен-хатун пришла к покоям своей госпожи. Девушки, стоявшие около покоев поклонились ей. — Айшель-султан ещё не просыпалась? — спросила девушка. — Нет, Бирсен-хатун. — Она поздно легла вчера? — Да, сидела на террасе очень долго. — Как бы не простыла, ладно, откройте, пойду, разбужу её. Девушка вошла в покои и быстро подошла к кровати госпожи. — Айшель, — начала будить свою госпожу служанка, — просыпайся. Бирсен перевернула её к себе лицом, и увидела, что Хасеки была слишком бледна, она была без сознания. — О Аллах, госпожа, — девушка начала приводить султаншу в чувства. Она выбежала за двери. — Немедленно позовите Зейнеп-хатун. Служанка зашла обратно в покои и начала искать нашатырь.

***

В это же время после бессонной ночи Хюррем неслась к покоям Валиде-султан. Зайдя туда без разрешения, она увидела сидящих рядом с госпожой Хатидже-султан и Махидевран-султан, а также дочерей Айшель. — Что это за дерзость? Как смеешь ты врываться так сюда? — громко спрашивала Хавса-султан. — Госпожа, я хочу серьёзно поговорить с вами. Махидевран-султан, Мелек-султан, Гевхерхан-султан, я бы хотела попросить вас выйти. — Махидевран, девочки, идите в свои покои, — кивнула Валиде. После того как госпожи ушли, Валиде попросила перейти к сути разговора. — Госпожа, я ведь вам родила внуков, дала нашей династии четверых шехзаде. Зачем вы гордость мою топчите, достоинства лишить пытаетесь. Неужели вам это в радость? — Хюррем, ты забываешься, думай что говоришь, — угрожающе говорила Хатидже. — Я то своё место хорошо помню, вы ведь так часто о нем напоминаете, — с укором произнесла рыжеволосая. — О чем ты говоришь? Что же тебя так возмутило? — расспрашивала Валиде. — Вы же нарочно ту женщину пригласили. Хотели посмеяться надо мной и меня узнать. — Хюррем, молчи, — Хатидже не оставляла попыток заткнуть неугомонную. — Оставь, Хатидже, надо дать ей высказаться. — Я не была не почтительна к вам. Если порой и ошибалась, то лишь потому что люблю повелителя. А вот вы всегда были ко мне враждебны. Почему же? В чем мой грех? В том что я сына вашего люблю? В том что от любви теряю разум? В том что со мной он счастлив? Если это так, сколько я должна расплачиваться? — Я полюбила вас, Валиде, Хатидже-султан, вас тоже, а вот вы меня не любите, с самого начала не взлюбили меня. Вы всегда меня пытались навредить. Но я всегда почтительно к вам относилась. Я жила надеждой, что вы сможете меня полюбить, но все напрасно. — Пойми дело не в тебе, порядок в гареме сотни лет поддерживается законами и правилами. Ни одна женщина не может считать себя хозяйкой повелителя, — старалась объяснить Хавса. — Законы? Порядок? Вы гаремом управляете, Валиде. Даст Аллах вам долгих лет жизни. Только вот все мы тленны, однажды и вы на тот свет попадёте, — глаза сидящих женщин округлились. — И кто же тогда будет всем этим управлять? Вы не задумывались об этом? Кто справится лучше, Валиде? Я думаю, что вы делаете ставку на Айшель-султан, только вот, как мне кажется она этого не сильно хочет. Она хоть сейчас готова уехать в санджак с сыном. Может быть Махидевран, или же принцесса, что вчера приезжала? Или это буду я, мать четверых шехзаде, как по вашему? — Закончила, надеюсь? — Примите решение, Валиде, если и дальше вы меня будете так унижать, то я буду вынуждена себя и своих детей защищать. С вашего позволения, я покину вас, — Хюррем поклонилась и вышла из комнаты.

***

Зейнеп-хатун заканчивала осмотр уже очнувшейся госпожи. В покоях находились только Айшель, Бирсен и лекарь. — Ну что? — беспокойно спрашивала Айшель, — что со мной? — Беременны вы, госпожа, — тихо сказала хатун. — Как же так? Я ведь постоянно пью ту настойку, которую ты мне дала. Как такое могло случиться? — Госпожа, я вам говорила, эта настойка не даёт полных гарантий. — Что мне делать теперь? Ждать очередного выкидыша? Как мне быть? Никто не знал, но у госпожи не так давно случился выкидыш, как раз в то время, когда она узнала о смерти своего брата. — Госпожа, вы сможете выносить ребёнка и родить его. Только вот волноваться вам совсем нельзя. Лишние волнения и всё. — В этом дворце не волноваться не получается, если только запереться в этих покоях. — Госпожа, — подала голос Бирсен, — а что если вам уехать? — Куда я уеду, Бирсен? Тем более в положении? Кто меня отпустит? — В Эдирне, например. Скажите повелителю, что последнее время плохо себя чувствуете и хотите поехать немного отдохнуть. Эдирне же прекрасное место для этого. Чистый и свежий воздух вам будет только на пользу. Никаких волнений там не будет. — А дети, захотят ли они уехать? А даже, если и захотят, отпустит ли их повелитель? — Попробовать стоит, госпожа. Бирсен-хатун хорошую идею предложила. Не говорите никому о своей беременности, я скажу, что вы чем-то заболели. Что вам нужен покой и свежий воздух. Я поеду с вами, а оттуда уже пошлём письмо, что вы беременны. — Хорошо, попробуем так. Мне нужно одеться, Бирсен.

***

После долгих уговоров Сулейман согласился отпустить жену и детей в Эдирне. Дети были рады уехать из дворца. Эдирне они всегда очень сильно любили. Буквально пару дней прошло, сборы завершились. Айшель и дети собирались прощаться с родными.

***

Май 1527 год. В покоях Валиде-султан собрались женщины султанской семьи со своим детьми. В комнату вошла Айшель с детьми. — Госпожа, — поклонилась Хасеки. Она подошла к свекрови и поцеловала её руку. — Желаю вам хорошего пути, побыстрее возвращайтесь. — Благодарю вас, вы и не заметите как время пролетит. Валиде обняла невестку. После этого Айшель подошла к Хатидже. — Возвращайтесь скорее, поправляйся, — девушки обнялись. Дети по одному подходили к бабушке и тёте, прощаясь. Махидевран и Хюррем поклонилась жене султана, желая скорейшего выздоровления. Айшель с детьми после прощания с женской частью семьи двинулись к покоям повелителя. Там их ожидали повелитель, шехзаде Мустафа и Ибрагим-паша. Женщина вместе с детьми вошла в султанские покои. Дети начали прощаться с отцом, обещая не забрасывать свои уроки. Сулейман долго прощался с детьми, особенно с дочерями. После прощания дети вместе с пашой и вторым наследником вышли из комнаты. Айшель подошла к мужу и поцеловала его руку. Мужчина обнял и поцеловал жену. — Возвращайтесь как можно скорее, мы все будем вас очень сильно ждать. — Мы постараемся, о детях не беспокойся, они всегда будут пож моим присмотром. — Я и не беспокоюсь об этом, знаю тебя. — Я тогда пойду, нам уже пора. Сулейман обнял свою Хасеки ещё раз, та поклонилась и ушла. Айшель вышла из покоев и увидела, как Ибрагим разговаривает с Османом. — Не забрасывай учёбу, много занимайся, учись. Это очень важно, — наставлял великий визирь. — Конечно, Ибрагим-паша, я вас понял. — Ибрагим-паша, — говорила Айшель, — я бы хотела поговорить с вами напоследок. Дети, идите на улицу, ждите там меня. — Вы что-то хотели, госпожа? — Да, я хочу всё то же. Я хочу, чтобы Изабелла уехала. Мне не важно куда, главное, чтобы здесь её не было. Исполни пожалуйста мою просьбу. Нас не будет здесь долго. Все думают, что мы уезжаем на месяц или на два. Думаю, что мы приедем как раз к церемонии вручения меча шехзаде. — Я это понимаю. Поэтому у тебя есть много времени, чтобы исполнить мою просьбу. Неважно чьими руками Изабелла исчезнет из Стамбула, — намекая на Хюррем с говорила Айшель, — мне пора, удачи, Ибрагим-паша. — Желаю вам хорошей дороги, госпожа. — Благодарю.

***