Обман и помощь

      Пройдя внутрь небольшой комнаты, Элиф начала осматриваться. Здесь были вполне комфортные условия. По углам стояли два диванчика, по виду двольно мягкие, в отличие от тех матрасов, на которых они до этого спали. По середине у стены даже расположился камин, недалеко от него стоял круглый стол, на него положили тарелку с сочными фруктами. Конечно, покои не сравняться с теми, в которых проживают султанши, но это уже было намного луше, чем ничего. — Алекс... — Руфина осеклась, вспомнив о том, что ей сказала Нигяр. — Хюррем. — Элиф. — холодно произнесла рыжеволосая. — Такое ведь имя дала тебе эта змея?       Золотоволосая тяжело вздохнула и приблизилась к сестре, но та целенаправленно игнорировала ее, повернув голову в сторону. — Пойми, Саша, у меня не было выбора! Что я могла сделать против нее? — девушка присела на тахту рядом с рыжеволосой и взяла ее за руки. — Я Хюррем, поняла? Х-ю-ю-р-р-е-ем. — протянула свое новое имя русинка, явно наслаждаясь им. — Сулейман его выбрал, оно означает — радость приносящая. — небольшая улыбка появилась на ее лице при воспоминании о султане. — Хюррем, так Хюррем, хоть кем ты будь, все равно останешься моей сестрой. — Руфина положила ладонь на ее лицо, дабы та больше не смогла отвернуться. — Мы у друг друга остались одни, нам нужно держаться вместе, понимаешь, сестренка? — Прости, что так себя повела. — сдалась рыжеволосая. — Просто я так разозлилась, когда узнала, что Махидевран сделала тебя своей служанкой. — Как сказала мне Нигяр-калфа, нам с тобой это даже выгодно. — В смысле? — Я буду знать, если она что-то против тебя затеет. — произнесла девушка и тут же задумалась. — Хотя, в ближайшее время вряд ли она станет тебя доставать. — Это еще почему? — Ты не слышала? Она беременна.       Александра поджала губы, в глазах ее заблестела зависть в перемешку со злостью. — В этом тоже есть польза, она не сможет навещать султана всю беременность. — попыталась подбодрить Руфина сестру и вроде у нее получилось. Лицо Хюррем слегка смягчилось. — Я тоже сына рожу, и не одного. — серьёзно проговорила рыжеволосая. — У меня их будет много, тогда и я султаншой стану и заберу тебя к себе от Махидевран.       Элиф радостно улыбнулась. Небольшой конфликт с сестрой был улажен, что не могло ее не радовать. Девушка крепко сжала сестру в своих объятиях. В голове ее был мыслительный потоп, навязчивые вопросв все никак не давали покоя. Почему же они должны страдать? За что судьба так издевается над ними?

***

      На следующий день в гареме устроили праздник в честь будущего наследника. Девушки надели свои самые красивые платья и некоторые из них плавно двигались в такт музыке, другие же собирались кучками вокруг дорого накрытых столов, поедая вкусные сладости и одновременно с этим сплетничая.       В середине Ташлыка расположилась Валиде-султан, рядом с ней была ее дочь Хатидже. Махидевран же сидела на подушке за собственным столиком. При ней была Гюльшах и Элиф, вторую она решила держать подле себя в знак некой благодарности за вчерашний вечер.       Весенняя роза ярко улыбалась и была дружелюбно настроена ко всем наложницам.       Элиф заметила некое шевеление на этаже фавориток и подняла голову вверх, сталкиваясь взглядами с сестрой. Рыжеволосая стояла на балконе, облокотившись о перила, и не решалась спуститься вниз, дабы присоединиться к всеобщему веселью.       Элиф кивком головы дала знак, чтобы та побывала сегодня на празднике. Хюррем еще недолго поколебалась, после чего все-таки направилась к лестнице.       Спустившись, девушка мигом оказалась в кругу других рабынь. Они расспрашивали ее о султане и громко хихикали на каждый полученный ответ. Их громкое поведение привлекло внимание Махидевран, та сразу увидала кнопу рыжих волос и поняла в чем дело. Лицо ее слегка помрачнело, но буквально через секунду на губах султанши расползлась злорадная усмешка.       Наблюдая за госпожой, Элиф насторожилась. Она поняла, что беды не миновать.       Черкешенка склонилась к Гюльшах и что-то ей быстро нашептывала. Служанка покивала головой и загадочно улыбнувшись, повернулась в сторону наложниц, которые столпились вокруг русской рабыни. — Александра! — громко выкрикнула Гюльшах, привлекая всеобщее внимание. — Говорят, ты красиво танцуешь. — девушка оценивающим взглядом прошлась по рыжеволосой хатун. — Станцуй и нам что-нибудь.       Хюррем смотрела то на наглую Гюльшах, то на свою сестру, которая была готова хоть сейчас подбежать к ней и попытаться спасти из этой ситуации. Своим молящим взглядом, Руфина будто просила рыжеволосую не совершить глупость. — Да, станцуй. — неожиданно для всех одобрила затею сама Валиде.       Все внимание в гареме было сконцентрированно на Александре. Заиграла музыка, после чего девушка не спеша начала извиваться в незамысловатом танце, пытаясь угодить членам династии. — Достаточно. — прозвучал голос Валиде и все звуки в миг стихли. — Ты и вправду знаешь, чем можно привлечь внимание, Александра. — произнесла Махидевран с вызовом глядя на рыжеволосую наложницу. — Я Хю... — вскинув высоко голову, русинка уже хотела упрекнуть весеннюю розу в том, что та не правильно к ней обратилась, но в тот же миг взгляд девушки зацепился за силуэт сестры. Руфина тревожно поглядывала то на нее, то на султаншу. — Ты что-то хотела сказать, хатун? — поинтересовалась Хафса с интересом наблюдая за рыжеволосой. — Нет, госпожа. — поклонившись, покорно ответила Хюррем и присела обратно на свое место.       Остаток праздника прошел без происшествий.

***

      Дни начали пролетать быстро, часто Элиф слишком увлекалась своими делами в качестве служанки султанши, что совсем забывала обо всем, в попытках как можно лучше угодить Махидевран и втереться к ней в доверие.       Черкешенка хоть и была счастлива из-за своего положения, все равно не могла не думать про Хюррем и султана. Рыжеволосая, грубо говоря, поселилась у него в покоях и лишь изредка возвращалась в гарем. Все это еще больше напрягало султаншу, заставляя сильно нервничать. — Эта дрянь просто приворожила его! — Махидевран тревожно расхаживала по покоям, после того как Гюльшах в очередной раз известила ее о том, что русская рабыня вновь проводит ночь в султанских покоях. — Госпожа, забудьте о ней, думайте о ребенке, малыш чувствует все переживания матери. — ласковым тоном произнесла Элиф и приблизившись к султанше, протянула ей горячий успокаивающий чай, который делала каждый вечер по приказу самой веснней розы. — Как тут можно не переживать? Хюррем пытается отнять у меня Сулеймана.       Руфина поражалась тому, как Махидевран, живя в гареме уже столько лет и зная все его обычаи и традиции, все еще рассчитывала на то, что сможет оставаться единственной любимой наложницей падишаха. Даже дурак поймет, что в таком месте невозможно быть «той самой». Султан должен продолжать род как можно чаще, дабы как можно больше его сыновей смогли пережить младенчество и выжить в грязных дворцовых интригах. Закон Фатиха был жесток, и все прекрасно знали, что ожидает шехзаде, которые не смогли заполучить османский трон.       Узнав про страшые обычаи этого народа, Элиф пришла в ужас. Будущие дети ее сестры, еще не родившись, уже были в опасности. Как девушка спрогнозировала беременность Махидевран, так и сейчас золотоволосая уже была уверена, что Александра тоже ждет дитя. — Ну ничего, скоро султан уедет в поход и Валиде избавиться от рыжей дряни. — прошептала Гюльшах своей госпоже, на что та злостно покосилась на нее, после чего перевела настроженный взгляд на Элиф, которая, хоть и стояла в стороне, все равно могла услышать их.       Руфина сделала вид, что ничего не произошло, но сердце ее так сильно сжалось из-за страха за сестру, что девушка начала тяжело дышать. Ей срочно нужно было поговорить с Хюррем.

***

      К сожалению разговор пришлось отложить вплоть до самого отъезда падишаха. Махидевран будто нарочно не хотела отпускать от себя Элиф, дабы та ничего не смогла рассказать сестре. Султанша специально наваливала на служанку побольше работы, все время отдавала мелкие приказы и даже заставила переехать к ней в комнаты, из-за того что бывшую няньку шехзаде Фюлане-хатун выдали замуж, а следить за наследником было не кому. Гюльшах являлась главной служанкой госпожи и выполняла только ее распоряжения и лишь изредка взаимодествовала с Мустафой. Две другие девушки — Бирсен и Айлин, занимались больше бытовыми делами: приносили султанше еду, меняли простыни, следили за ее вещами...       Именно поэтому все обязанности за шехзаде переложились на хрупкие плечи Руфины. Махидевран султан сказала, что это не продлится долго и вскоре для ее сына назначат новую няньку, но время шло, а золотоволосая все еще следила за мальчиком с самого раннего утра и до поздней ночи.       К счастью, Элиф все-таки смогла выкроить время, когда Хатидже султан пригласила Махидевран и ее племянника на прогулку по дворцовому саду. В тот момент у девушки были уроки, поэтому она не смогла отправиться с госпожой.       Знаятие, как и всегда, закончилось чуть раньше чем должно было, так как их преподователь по турецкому являлся мужчиной пожилого возраста и нередко ему становилось плохо из-за хронических заболеваний связанных с головными болями.       Выйдя из классной комнаты, Элиф мигом направилась на этаж фавориток и, словно ураган, залетела в покои сестры. В них была она не одна. Другая наложница, а именно Айше-хатун, сузив глаза, пристально уставилась на только что вошедшую гостью. — Элиф? — удивлённо произнесла Хюррем, поднимаясь с тахты.       Сестры быстро обнялись, пока за этой милой картиной наблюдала все та же Айше. Как только девушки отстранилась друг от друга, рыжеволосая косо взглянула на свою соседку и кивком головы указала на дверь. Та недовольно закатила глаза, но все же покинула их общую опочивальню. — Я так давно тебя не видела, как ты? Тяжело быть служанкой Махидевран? Она совсем тебя измучила. — начала лепетать Александра, попутно осматривая сестру, которая выглядела, мягко говоря, устало. — Я в порядке, но мне очень нужно поговорить с тобой кое о чем. — Руфина перешла на шепотом, опасаясь, что даже за закрытой дверью их могут легко подслушивать. — Что-то случилось? — Хюррем насторожилась и не сводила своего взгляда с сестры. — Я узнала, что Валиде султан хочет от тебя избавиться! Ты ведь не делала ничего против порядка в гареме? — Вроде нет, я не помню. — русинка была в замешательстве. Из-за чего вдруг Валиде султан так ее невзлюбила? — Вспомни! Ты ничего никому не говорила? Я же знаю, как ты в порыве своей неконтролируемой злости можешь выплеснуть все, что у тебя на уме. — Попрекать меня этим пришла? — Хюррем в миг загорелась, словно спичка. — Прекрати! Знаешь, как мне тяжело сдерживать Махидевран султан, чтобы она тебе никак не навредила? Постоянно твердить, что ты не стоишь и ее взгляда! Мне пришлось «отказаться» от тебя, дабы в ее глазах выглядить более преданной служанкой, но она все равно мне не доверяет! Я пытаюсь сделать все, чтобы ты была в безопасности. — не выдержила Руифна и выложила все то, что было у нее на душе.       Золотоволосая, обойдя сестру, плюхнулась на тахту. Нервы ее были на пределе. Руфине итак не давали нормально отдохнуть в течение этого месяца, а стресс еще сильнее начал влиять на ее эмоциональное состояние.       Хюррем немного постояла по среди комнаты, мешкаясь, как ей лучше сейчас поступить, но в конечном итоге, все-таки сдалась и села рядом с сестрой. — Прости меня, опять...Не знаю, что со мной происходит. — Не думай об этом. — отмахнулась Элиф. — Я часто видела, как на бабушку срывались тяжелые девушки, видимо, это нормальное поведение в таком положении.       Глаза рыжеволосой округлились до размера бронзовой монеты. Она схватила сестру за руки и слегка рассмеялась. — Хочешь сказать, что я беременна? — Тише! — шикнула на нее Руфина и оглянулась в сторону двери. — Да, ты беременна, довольна?       Хюррем рассмеялась еще сильнее и задорнее, после чего положила ладони на свой живот. — Мой принц, сыночек, дай Аллах, ты родишься здоровым. — девушка ласково погладила слегка выпуклый живот, который еще не был толком заметен. — Не принц, а шехзаде. — устало поправила ее Элиф. — Когда это ты мусульманкой успела стать? — Сулейман помог мне, я хочу быть к нему ближе, видеть мир так, как его видит он. — влюблено ответила Хюррем, от чего Элиф слегка недовольно цокнула и повернула голову в сторону. — Знаешь, прямо сейчас пойди и расскажи о своем положении Валиде султан. Тогда она не сможет от тебя избавиться, как бы ей не хотелось. — Да, точно, после этого она не сможет нас выгнать из дворца. — Нас? — Ну да, меня и моего сына. — пояснила рыжеволосая, из-за чего Руфига слегка усмехнулась.

***

      Валиде султан проводила время в компании любимой дочери и невестки с внуком. Они решили заглянуть к матери падишаха после своей небольшой прогулки по дворцовому саду.       Маленький мальчик удобно расположился на коленях у своей бабушки и изрдеко прерывал женскую беседу своими детскими вопросами, на которые Хафса с удовольствием отвечала. — Валиде, султан уже отбыл в поход, вы обещали, что Хюррем уедет из дворца. — решила затронуть щепетильную тему Махидевран. — Да, я уже обо всем договорилась. Скоро она покинет гарем и станет женой Батур Бея. — ответила ей Хафса. — Лучше думай о ребенке, эта болтливая наложница не должна навредить нашему будущему наследнику. — мягко сказала женщина, после чего лицо весенней розы засияло благодарностью.       Валиде уже давно хотела избавиться от Хюррем. Дайе однажды подслушала, как та делилась своими планами с подругой. Рыжеволосая мечтала сделать султана своим рабом, а их всех изгнать из дворца. Нет, Хафса точно не позволит какой-то рабыне бросаться такими словами и оставаться безнаказанной! Она понимала, что Сулейман может недолго погоревать по своей пассии, но вскоре забудет о русинке, как и о всех наложницах, которые были до нее. Делала она все это даже не ради душевного спокойствия Махидевран, а скорее из-за сильной обиды, что затаилась у нее на рыжеволосую хатун.       В комнату после стука вошла Дайе-хатун и поклонилась членам династии. — Что-то случилось, Дайе? — поинтересовалась Валиде не сводя взгляда с хазнедар, которая была чем-то встревоженна. — Госпожа, вынуждена вам сообщить одну весть. — начала издалека женщина. — Хюррем-хатун пришла ко мне утром и сообщила, что она ждет ребенка.       Слова хазнедар раздались как гром среди ясного неба. Махидевран тут же лишилась чувств, а сама Валиде потеряла дар речи. Все ее планы в миг разрушились. — Позовите лекаря! — крикнула Хатидже и тут же припала к обездвиженному телу черкешенки. — Ты точно уверена, что она не лжет? — спросила Хафса, не обращая никакого внимания на происходящую суматоху вокруг невестки. — Да, госпожа, Нигяр-калфа отвела ее к повитухе, та подтвердила наличие ребенка.

***

      Махидевран, оперевшись на руку Гюльшах, кое-как ковыляла к своим покоям. Новость о беременности Хюррем слишком ее ошарашила, да так, что она потеряла сознание на какое-то время. — Все было так хорошо, Гюльшах, ещё чуть-чуть и она бы покинула дворец и никто не узнал бы о ребенке в ее чреве. — Махидевран изливала душу своей служанке, пока мелкими шажками пыталась дойти до своих комнат. — Да, госпожа, ее беременность так резко вскрылась, как-будто она узнала, что ее хотят вышвырнуть. — согласилась Гюльшах. — Погоди. — что-то щелкнуло в голове султанши и она тут же начала кое о чем догадываться. — А где сейчас Элиф-хатун? — Утром ушла на занятия, пока вы гуляли, наверное сейчас ждет вас в покоях. — Вот дрянь. — прошипела мать наследника. — Не нужно было брать ее к себе в служанки, думала, будет легче следить за Хюррем, а в итоге она решила меня обхитрить. — Что-то с ней случилось, госпожа? Она как-то провинилась? — Это тебе нужно было поменьше трепать языком! — черкешенка неожиданно вспомнила тот день, когда Гюльшах расскрыла планы Валиде в присутствии Руфины. — Опасно теперь держать ее рядом, особенно с Мустафой. — Вы ее сошлете? — Гюльшах до сих пор не понимала почему ее госпожа разгневалась на Элиф, но готова была поддержать султаншу в любом ее решении. — Нет, вряд ли мне позволят. Слишком она молода и репутация у нее хорошая. — на мгновение девушка задумалась, как лучше ей поступить с неверной рабыней. — Пожалуй, подарю ее Хатидже султан, так она не сможет помогать своей сестричке.