Рабы невиданной любви

С самого утра Аластор уже решал какие-то вопросы государства. Прошло с той ночи примерно две недели. Сказать, что их отношения улучшились или же ухудшились нельзя было. Они вели себя как муж и жена. Самые обыкновенные... Возможно, это и было проблемой. Часто, когда наступает брак, у счастливых пар уходит юношеская любовь. Да, после этого наступает нечто более, но ведь далеко не у всех так. Ох, нет! Не подумайте, что они уже успели разлюбить друг друга... Просто поведение...Они не знали куда двигаться и, как смотреть друг на друга, но оба не знали, видимо, что любить – это смотреть вдвоем в одном направлении. Шарлотта двигается точно в правильном, но чего не скажешь об Аласторе. Он прекрасно понимал, что ему стоит признаться, но он не совсем был уверен в том, что чувствует. Раньше он бы точно легко сыграл в эту игру, но что-то изменилось. Ему не хотелось причинять боль этому прекрасному созданию. Это и стучало по голове. Это и занимало все его мысли. Вы задаете вопрос: «так, все легко, он же любит её и нужно сделать этот шаг, тогда все решится, в чем проблема?». Объясню. Чтобы признаться девушке в любви, нужно прежде всего признать это самому себе. Нужно принять то, что кому-то конкретному ты можешь не причинять боль. Аластор не был уверен в этом. Ему казалось, что если даст волю и что-либо случится, то он не сможет уберечь хрустальное сердце от разбиения на мелкие осколки. Он хотел сохранить. Даже попытался бы...Но он не понимал, что так только больше причиняет ей боль. Ох, в какие-то моменты он вспоминал отца, только у Аластора, в отличие от него, не было любовниц, да и взгляд на жизнь слегка иной. Но у обоих одна проблема - любовь. Что его мать, что Чарли – были её воплощением. Был даже страх, что Севиафан окажется прав, и Шарлотта действительно не станет так долго ждать, но в конце концов любящий человек будет готов ждать хоть целую вечность и в конечном итоге добьется своего. Встреча с главой южной страны – Валентино, получилась не очень удачной. Что Вокс, что Вал предлагали Аластору вступить в союз, но больше всего ему не хотелось зависеть от кого-либо или же от чего-либо. Свобода в осуществлении своей власти и были главными принципами молодого короля. Поменять решение или же в какой-либо ситуации иметь свое мнение, а не общее – по истину нравилось Хартфельду. Больше всего ему не нравилось подчиняться чьей-то воле. Любые ситуации, относящиеся к Шарлотте, он не брал в счёт, естественно. Как же он раньше ненавидел тот момент, когда он был вынужден жениться на Чарли. Но сейчас складывалось впечатление, что все должно было случиться именно так и он даже благодарил судьбу за это. Заходя в комнату, Аластор скинул алый сюртук на спинку стула. Слишком много хлопот и тяжелые мысли отвлекли его так, что он не с первого раза услышал Чарли, что пожелала ему доброго дня. -Аластор? Её голос снова прозвучал, и только потом мужчина обернулся на белокурую девушку, что стояла на балконе с книгой в руках. -Кхм, добрый день, Чарли. В его тоне читалась усталость и какое-то мучение. Будто он не хотел конкретно происходящего. От его ответа Чарли хотелось, чтобы она провалилась сквозь землю и не стояла сейчас прямо здесь. Странно, хоть мужчина вложил всю любезность в это пожелание, но от супруги последовал следующий вопрос. -Все в порядке, Аластор? Может вам... Шарлотта не успела договорить, как последовал резкий ответ. -Все превосходно. Она понимала, что все далеко не так, но обдумать она все не успела как от мужчины последовал уже встречный вопрос. -...Как вы себя чувствуете? Чарли понимала, о чем речь. Ведь совсем недавно они хотели оправдать неприятные слухи, а точнее опровергнуть ту правду, что они сами и запульнули в общество. Вот, кстати, и ещё один случай, когда надо зависеть от окружающих, что Аластору совсем не нравилось. -Ничего...Все как обычно. – Чарли не совсем была уверенна, как правильно ответить на поставленный вопрос. После этого можно было подумать, что Аластор равнодушно отреагировал, но если знать его получше, то это было далеко не так. Казалась бы, в чем проблема, грубо говоря, зачать ребенка? Ребятушки, думаю, что тут уроки биологии не нужны, да и автор в них, честно говоря, не силен. Легче всего было полагаться на теорию о том, что госпожа любовь и всевышний хотят, чтобы наши дорогие супруги играли по их правилам. -Хорошо, ясно. – сухой ответ. Мужчина протер глаза и нервно взъерошил себе волос, но после тяжелого вздоха он привел себя в порядок. Он обернулся на зеркало, осматривая себя, будто бы жалея о том, что так выглядит. Белокурая подошла к супругу, думая о том, чтобы обнять его, но через мгновение Аластор, словно прочитав её мысли, направился к двери. -Я буду на первом этаже...Если вам что-то понадобиться. Он постарался кинуть на девушку более счастливый взгляд, но это не совсем получилось сделать. Проблемы за проблемами. Вот как их решить? Неужели есть какое-то противоядие или что-то на подобии волшебной таблетки? Конечно, есть. И хотя бы одну проблему оно бы решило.   Сегодня Аластор показался Чарли очень холодным. Этого не было что пару дней назад, что и в течение всех двух недель. Ох, неужели это новая почва для нового стихотворения? Шарлотта подошла к письменному столу, медленно садясь. Она никуда не спешила. В планах было действительно много того, что хотелось бы успеть за сегодня.

Я ваша раба, к несчастью!.. Если вы одною властью, Словно милость, дадите мне — Дадите мне — вашей рабе, Золотой свободы крылья, Я неволю прокляну И, как дикая орлица, Улечу и пропаду... Если, милый, вы, ликуя, И любя, и соревнуя Людям правды и добра, Дадите мне, вашей супруге, Золотой свободы крылья, Я же вас за все прощу! И, быть может, никогда, Далеко не улечу...

Чарли не понравилось написанное стихотворение... Слишком уж оно сухое. Да и времени на это ушло уж очень много. Часа два прошло же точно! Время поэзию отпускать уже пришло... Девушка направилась в библиотеку, дабы отнести старую книгу и взять новую. Сегодня перед сном явно хотелось прочесть какую-то сентиментальную повесть. Ох, как же прекрасен мир, в котором важны чувства главного героя. Таким образом, на верхних полках Чарли нашла книгу. Она о том, как после смерти отца, «зажиточного поселянина», юная девушка вынуждена трудиться не покладая рук, чтобы прокормить себя и мать. Весной она продаёт ландыши в городе и там знакомится с молодым дворянином, который влюбляется в неё и готов даже ради своей любви оставить высший свет. Такой сюжет и идея весьма понравились белокурой красавице, и она довольная пошла обратно в комнату, дабы положить книгу на тумбу рядом с кроватью. Вот она идет по коридорам, уже увлеченно читая название. Как вдруг, из неоткуда, в прямом смысле, появились слуги, что на какой-то небольшой повозке несли вазы. И как вы думаете, что же могло случиться? Нет, Чарли не врезалась в эту всю конструкцию, а лишь слегка задела, и одна стеклянная вазочка упала на пол, разбившись. -Ох, прошу прощения, мне очень жаль. – Шарлотта принялась помогать собирать осколки. -Нет, нет, нет. Ваше Высочество, это вы простите нас. В следующий раз мы будем поаккуратнее. –сказала одна из служанок и сию же секунду собрала все осколки. – хорошего вам дня! -Благодарю, взаимно! – ответила Чарли, но в руках у девушки остался большой осколок. После того, как слуги прошли, девушка принялась осматривать этот кусочек. Острый, прозрачный и треугольной формы. Почему бы не оставить его себе? Зайдя во внутрь, Чарли сделала то, что она планировала. Она положила книжку на тумбочку рядом с кроватью, после чего направилась к записному столу. Солнечный свет освящал конкретно этот уголок и, приподняв кусочек стекла, Шарлотта увидела, как радужные блики появились на белой стене, что была покрыта золотом. Это и было олицетворением, кажется, идеальных отношений. Что-то нечто прекрасное можно было создать, если партнеры дополняют друг друга. Он – хладнокровный, грубый и резкий, как осколок. Она – светлая и ясная, как свет. И если они смогут найти правильный угол, под которым нужно смотреть, то лишь тогда им удастся увидеть красоту в их взаимоотношениях и гармонию. Белокурая положила кусок стекла на стол и села на стул. Резко пришла мысль о том, что такие отношения, какие она считает любящими, не наступят у них с Аластором, пока он не признается. Поэтому и ни о каком ребенке и не может быть и речи. Это же про... Любовь. Не зря же дети и есть цветы любви и жизни. От этих мыслей почему-то стало не по себе и Чарли чуть сжала руку вместе со стеклом. Она была сейчас слишком погружена в раздумья, чтобы чувствовать физическую боль. В какой-то момент ей показалось, что она становится такой же как он... Но этот образ солнечного зайчика было трудно заменить. -Чарли? Чарли, что вы делаете?! Мужской голос выбил Шарлотту из ступора. Она почувствовала, как мурашки пробежались по всему телу от боли в ладони. Аластор выхватил уже окровавленный осколок у супруги и выбросил его в другой уголок комнаты. -А...Что?- Чарли только сейчас заметила свою ладонь, на которой был глубокий порез. -Только не говорите, что вы сделали это из-за меня. – мужчина усмехнулся и оторвал кусок белой ткани со своего рукава. Не став медлить, Аластор принялся перевязывать руку девушки, стоя при этом на одном колене перед ней. -Нет...Я не знаю… Но я точно не тешу ваше самолюбие...- Шарлотта сама не совсем понимала, почему она начала сжимать осколок в руке, но это явно не то, чего она хотела. -Допустим, что я вам поверил. – в этой улыбке уже не было напряжения и во взгляде не было гнева. -Аластор... Что с вами случилось? Мужчина не совсем уверен, что понял вопрос белокурой красавицы, но чуть позже пришло осознание. -Просто...Очень выматывающий нервы день. Да и многое сверху навалилось. -он закончил перевязывать ладонь девушки и поднялся. -Простите за грубость, но это не дает вам право так без принятой интеллигенции общаться со мной. – о да, кажется Чарли уже не могла терпеть. Этот разговор должен был состояться когда-то. -Чарли...Походу вы тон слегка перепутали. -ему не нравилась непонятно откуда возникшая грубость и не чем не обоснованная. -Аластор...-она встала со стула, пытаясь быть на одном уровне, но, естественно, Аластор был выше и в душе это заставило его усмехнуться. – вы... Что с вами происходит?   Белокурая прижалась к его телу, ожидая взаимных объятий. Он в итоге так и поступил. -Я, признаюсь, слегка был огорчен тем, что у нас не вышло...- вспомним то, о чем говорили совсем недавно. Ненависть к подчинению. К подчинению от публики и давящего общества. Это заставило Чарли отстраниться. -Аластор! Вы же не настолько глупый! -Простите? -Как же вы не понимаете!?- она отвернулась от него, не желая видеть того, как ему лишь бы не признаться и он ищет оправдания. - детей бог дает за любовь! А вы не можете даже...Господи, Аластор, перестаньте меня мучать! Если вы меня не любите и не принимаете, как любимую...То хотя бы ведите себя... Не делайте вид, что вам не все равно, что... Она не успела договорить, как по столу раздался громкий удар, и белокурая была повернута обратно лицом к супругу. -А кто вам сказал, что я не люблю вас, Чарли?! Просто вы и есть воплощение той любви, что отнюдь пугает. Но я точно знаю, что никогда в жизни не дам вас в обиду! Вы никогда не останетесь одна. И больше всего в жизни, я не хочу, чтобы вы ощутили боль, что я могу вам причинить. Понимаете?! Если это и есть любовь, то...Я люблю вас. Чарли, я люблю вас! Голос его звучал агрессивно, но ему лишь хотелось, чтобы она его услышала. Неужели...? -Аластор...