Часть 15

Ближе к ночи над окрестностями Йокогамы провалилось небо. Тучи набежали с моря за каких-то пару часов, затянув все вокруг бугристой серой мглой. Тяжелой, беспросветной. По стенам гостевого домика острыми струями хлестал ливень. Белым шумом расползался в уставшем сознании. Топил прекрасные хризантемы на клумбе перед поместьем семьи Харуно, превращал в болото аккуратные лужайки с идеально подстриженной травой. Первое лучшее средство, чтобы забыться – алкоголь – Какаши с недавних пор себе запретил. Еще свежи были воспоминания о нескольких месяцах депрессивной пивной комы после увольнения. Вторым средством была работа. Такая, чтобы накрывала с головой, отрывала от реальности, заставляла забыть о времени, о сне и чувстве голода. Изумительно всепоглощающая. До недавних пор расследование было его спасением. Хатаке воспрял духом, снова поверил в собственные силы и, надо сказать, довольно далеко продвинулся. На мгновение даже позволил себе помечтать, как, раскрыв дело, с триумфом вернется на службу. Особенно, если Данзо окажется убийцей. Ведь получится, что он первым догадался! Предчувствовал! Знал! О, как бы ему хотелось лично упечь этого мерзавца в изолятор! Но приходилось ждать новостей от Асумы. Маяться без дела. Точно пес на привязи, сидеть в поместье. Охранять. Охранять Сакуру от возможной угрозы было просто и благородно. Охранять от собственных грязных мыслей – практически непосильная задача. Какаши подошел к залитому водой окну спальни, выглянул на улицу. Особняк темным безжизненным пятном выделялся на фоне грозового неба. Только одно окно, горевшее мягким розовато-желтым светом, давало понять – там кто-то есть. Сигнализировало о том, что девушка еще не уснула. В просвете неплотных занавесок возник тонкий силуэт. Хатаке резко отшатнулся, зацепился пяткой за край сползшего на пол одеяла и тяжело плюхнулся на кровать. Нет, нормально поработать над делом сегодня уже не получится. Проклятая девчонка начисто выбила из колеи своими выходками. Оставался третий и последний вариант – уснуть. Дать мозгу передышку, выдохнуть, расслабиться. Только так, как привык. К черту ортопедический матрас и огромную кровать! Какаши полностью стащил одеяло с подушкой на пол. Подумал, бросил сверху еще и накидку-покрывало, создав дополнительный слой. Вот так-то лучше! Быстро приняв душ, мужчина переоделся в мягкие пижамные штаны и с наслаждением растянулся на импровизированном футоне. Расслабленно прикрыл глаза, по тысячному кругу перебирая в голове все улики и зацепки. Ранжируя их по значимости, перекидывая так и эдак, строя версии. Пазл понемногу складывался в понятную и читаемую картину. «Семья Учиха весьма влиятельна. Многие из них содержат прибыльные бизнесы, некоторые даже занимают руководящие должности в правительстве. Но самое интригующее то, что в девяностые клан почти полным составом входил в секту последователей Божьего Глаза, - потягивая латте, сказал Асума сегодня утром в кафе. – Более того, не просто входил, а спонсировал многие их инициативы. Семинары, групповые встречи, агитационные концерты по ТВ. Мой знакомый достал архивную программу, которая транслировала выступление главы секты – Кагуи Ооцуцуки. Обещал оцифровать в ближайшее время. Тогда и посмотрим. Ну и наверно, тебе интересно, почему же они все живы, да? Так вот, когда началась заварушка в две тысячи пятом, и у Кагуи поехала крыша, Учихи уже год как не отсвечивали. Все почти одновременно покинули «Божий Глаз» и открестились от любых контактов с ними. Так что в массовом суициде не участвовали. Кстати, - Сарутоби вытащил из кармана флешку и протянул Какаши, - нашел в архивах дела секты. Видео с допроса Фугаку и Микото Учиха. Не слишком информативно, но ты же у нас голова, может, разглядишь то, чего я не заметил». Хатаке повернулся на бок, привстал на локтях и стащил с прикроватной тумбочки флеш-карту. Повертел в пальцах, задумчиво постучал ногтем по пластиковому корпусу. Без адаптера её можно было втиснуть разве что в ноутбук, а тот, как назло, остался на старой квартире. Придется ждать до утра, если только… Внезапно, он вспомнил о гигантском телевизоре, стоявшем в гостиной большого дома. У такой дорогущей модели наверняка найдутся разъемы под любой накопитель. Какаши встал, накинул толстовку прямо на голое тело, влез в растоптанные мокасины и осторожно выглянул на улицу. Окно девушки потухло, а значит риск столкнуться с Сакурой стал ощутимо меньше. Возможно, она уже спала. Натянув капюшон почти до бровей, мужчина двинулся к дому. Перепрыгивая через лужи, быстро добежал до центрального входа, но толстовка все равно успела промокнуть насквозь. Шагнув в темноту коридора, Какаши скинул обувь в гэнкане и прошел в гостиную, оставляя за собой влажные босые следы – гостевые тапочки он не нашел, а включать свет не хотелось. Странное чувство не покидало мужчину. Казалось, что он пробрался словно вор, словно не имел права здесь находиться. Хотя в поместье Харуно не было строгих ограничений для прислуги. Почтенная Момоко-сан так и вовсе чувствовала себя главной, распоряжаясь остальным персоналом, как собственными подчиненными, или скорее младшими членами семьи. Намедни вот выговаривала садовнику за криво подстриженный газон, а затем бесцеремонно впихнула ему тарелку супа. Точно сварливая бабушка. Сакура как-то упомянула, что женщина работает тут с самого её рождения и порой ворчит хуже, чем мать. Куда делась настоящая хозяйка дома, Какаши не спрашивал. И так было понятно. Фото улыбчивой светловолосой женщины в черной рамке он заметил на столе школьницы, еще когда отбирал у той косяк с марихуаной. История, наверняка, трагическая. Болезнь или несчастный случай – какая, в сущности, разница? Лезть в душу было не в его правилах. Если Харуно захочет, сама поделится. Какаши подошел к телевизору, подсветил заднюю панель фонариком мобильного, отыскивая нужное гнездо. Вот и тонкий плоский разъем – бинго! Он вставил флешку и нащупал на журнальном столике пульт. Гостиную озарил голубоватый неровный свет экрана. Мужчина устроился на диване, пощелкал кнопками, пытаясь разобрать, какая из них относится к диспетчеру USB-устройств. - Слева сверху вторая, продолговатая, - раздался из дверного проема тихий голос. - Ты должна была уже спать, - ответил он, не оборачиваясь, и нажал на искомую кнопку. На экране высветились несколько медиа-файлов. Ни названий, ни дат, просто цифры – один и два. - Вы мне не отец, чтобы командовать, - буркнула Сакура и, пройдя в комнату, уселась рядом. – Это та флешка, которую дал Асума-сан? - Да, она. Тобой, я смотрю, вообще никто здесь не командует. Разве что Момоко-сан иногда… Девушка не отреагировала на его выпад, только откинулась на спинку и, подтянув колени к подбородку, забралась с ногами на диван. На ней опять была смешная пижама с ушами и мягкие махровые носки. Ей богу, ребенок! Хатаке в который раз стало не по себе. - Я никуда не уйду, - предупреждающе заявила она, - так что не тормозите и включайте видео. Тоже хочу посмотреть допрос. Между прочим, это родители моего одноклассника. - Саске? – Какаши отметил, как она едва различимо скривилась при упоминании его имени. Хотя, возможно, это была просто игра света. – Ну что ж… Телевизор моргнул меню настроек, подвис на секунду, а затем вывел на экран угол небольшой аскетично обставленной комнаты. Желтовато-бежевые стены, пустой офисный стол и пара человек – мужчина и женщина, сидящие напротив. Лиц их было не разобрать, только черные макушки. Очевидно, камера была закреплена под потолком. Микото Учиха застыла, сложив ладони на коленях и чуть склонив голову в покорной, немного виноватой, позе. Фугаку же наоборот, откинулся назад и скрестил руки на груди. Явно недовольный происходящим, а, может, желающий закрыться. В допросную вошел следователь. Опустил на стол черную папку и сел напротив, практически выпав из обзора. В объективе осталась только его ладонь, мерно постукивающая по краю стола. - Добрый день. Я капитан полиции пятого подразделения префектуры Йокогама, Намиказе Минато, - добродушно представился он. – Пожалуй, начнем, если вы не против? Микото уважительно поклонилась, а её муж лишь слабо дернул головой. Соблюдая протокол, следователь озвучил дату и время допроса, причину вызова в полицию, после чего открыл свою папку и вытащил оттуда стопку фотографий. - Я правильно понимаю, что ваша семья состояла в секте «Божий Глаз» вплоть до две тысячи четвертого года? – уточнил Минато. Оба почти синхронно кивнули. - Почему покинули её? - Дела семейные, - буркнул Фугаку, не меняя позы. - А подробнее? - Не сошлись по идейным соображениям. - Вы имеете ввиду желание главы секты устроить массовый суицид? – руки следователя медленно перебирали фото, тасовали, как карты. - Кагуя-сан никогда и никого не склоняла к суициду, - наконец, подала голос Микото, но тут же дернулась, затихла. Обхватила себя за плечи. - То есть, вы считаете, что многочисленные самоубийства членов секты в прошлом месяце – просто совпадения? - Послушайте, Намиказе-сан, - каркнул Фугаку, придвигаясь ближе к столу, - мы с женой, а также все наши родственники, больше не имеем к секте никакого отношения и не знаем, что там творилось весь последний год! Вы зря тратите свое и наше время. - Ну насчет всех родственников я бы поспорил, - легко возразил Минато. – А как же он? Ваш сын, не так ли? – Следователь вытащил из стопки фотографию и пальцем подвинул ближе к Учихе. На мгновение пара оцепенела. Микото тоже склонилась над столом. Из-за зернистости видео, изображение на фото было не разобрать – только размытое черно-белое пятно. - Это не может быть Саске, - вдруг сказала Сакура, - он родился только в две тысячи одиннадцатом. Какаши не ответил. Он внимательно наблюдал за происходящим на экране. Казалось, мужу и жене стало очень некомфортно. Позы их еще больше закрылись. Женщина прижала подбородок к груди так, что её волосы полностью скрыли лицо. - Мы не поддерживаем контактов с Итачи вот уже несколько лет, - Фугаку вытянул руку и сдвинул фотографию обратно к следователю. - Почему? – удивился Минато. - Не ваше дело! - грубо рявкнул мужчина. В тот же момент рука Микото дернулась и предупреждающе ухватила мужа за локоть. - Но он жив, не так ли? – продолжал наседать следователь. - Я же сказал, мы не поддерживаем контактов! – видимо, успокаивающий жест не подействовал, тон Фугаку стал еще более агрессивным. – Ни я, ни моя жена не убивали последователей и не подстрекали к самоубийству! К чему вообще этот допрос?! - Фугаку-сан, Микото-сан, - Минато положил руки на стол ладонями вверх, демонстрируя полное доверие к собеседникам, - полиция ни в коем случае вас не обвиняет, лишь хочет разобраться в ситуации. Погибли люди, много людей. Я уверен, среди них были и ваши хорошие знакомые… - Не пытайтесь давить на жалость, - оборвал его Учиха, перехватывая ладонь жены, порхавшую по плечу, и вставая со стула, - мы рассказали все, что знали, еще при первой встрече. А теперь, извините, но нам пора. Или мы задержаны? - Разумеется, нет. Вы свободны, - судя по шороху за кадром, следователь тоже поднялся. – Вот моя визитка, если что-то вспомните… - Не вспомним, - Фугаку даже не обернулся, дергая ручку двери. А вот Микото совершила кое-что занимательное. Пока муж не видит, она быстрым жестом забрала визитку и спрятала в карман длинной юбки. Запись оборвалась. На экране заплясали разноцветные точки заставки. Какаши потер шею и поморщился – мокрая толстовка противно прилипала к плечам. Допрос нес одновременно слишком мало и слишком много информации. Следователь явно хитрил, пытаясь вывести семейную пару на откровения. Он и сам прекрасно умел пользоваться таким мягким доверительным тоном, когда это требовалось. Но вот вопрос, что именно Намиказе хотел узнать? Эх, если б только запись велась с другого ракурса! Хатаке готов был поставить собственную машину на то, что Минато весь допрос смотрел на женщину. И, судя по окончанию разговора, его манипуляция удалась. - А что в другом файле? Допрос Микото-сан? – спросила Сакура, продолжая ход его собственной мысли. - Сейчас узнаем, - мужчина ткнул пару кнопок на пульте, переключаясь. На сей раз обзор с камеры был лучше, да и помещение изменилось. Другая допросная? За столом, кутаясь в теплую шаль, сидела женщина. Волосы её были собраны в низкий пучок, лицо сосредоточено, глаза смотрели в пол. - Микото-сан, рад снова видеть вас, - за кадром раздался приглушенный голос Минато. – Перескажите, пожалуйста, то, что вы сообщили дежурному. Желательно в подробностях. - Я… моя семья… - Учиха нервно пожевала губу, – на самом деле, мы не обрывали все контакты с «Божьим Глазом». Это правда, что Мадара-сама поссорился с Кагуей-сан, и мы все его поддержали своим уходом. Но он еще год назад чувствовал, что что-то назревает. Поэтому попросил Итачи присмотреть за сектой. - Итачи? Вашего сына? Но ему ведь всего шестнадцать… - Поэтому мы решили, что на подростка вряд ли упадет подозрение, - кивнула Микото. – Понимаете, Итачи… он… не такой, как другие. Он очень талантливый и рассудительный мальчик, вундеркинд. В прошлом году он экстерном закончил школу и поступил в Токийский университет! – женщина даже покраснела от гордости, однако, почти сразу смешалась, заговорила тише. – Итачи жил в кампусе города Касива, это в префектуре Тиба. Там неподалеку один из филиалов секты. Месяц назад мы потеряли с ним связь. Как раз, когда начались первые самоубийства… - Вы считаете, он мог…? - Нет! Нет, что вы! Итачи никогда бы так не поступил! Однако, м-мой… мой муж в это не верит. Он думает, сын нас предал, - Микото опустила голову, скорбно прикрыла глаза, явно пытаясь остановить подступающие слезы. Следователь тактично замолчал, выжидая. За кадром слышался лишь шорох переворачиваемых бумаг. Наконец, женщина совладала с эмоциями и подняла на Минато пылающий отчаянной уверенностью взгляд. - Мне кажется, его раскрыли. И Кагуя-сан могла что-то с ним сделать… Найдите его, прошу вас! Найдите моего мальчика! – горячо выпалила она, подаваясь вперед и хватая появившуюся в кадре руку Намиказе. Видео опять внезапно закончилось. Слишком резко. Будто его кто-то специально обрезал. - Ничего не понимаю, - подытожила Харуно, буравя взглядом потухший экран, - что глава секты могла сделать с парнем? Его в итоге нашли? В списках самоубийц его имени точно не было, я помню… - Да, я тоже помню, - подтвердил Какаши. – Но меня больше занимает вопрос, почему второе видео такое короткое. Не похоже, чтобы это было завершение допроса. - Возможно, этот следователь… как его, Минато, знает, - неуверенно начала девушка, - вы же можете спросить у него? - К сожалению, нет. Намиказе Минато погиб в перестрелке с якудза ещё в две тысячи одиннадцатом. В отделении до сих пор висит мемориальная табличка. *** Они проговорили всю ночь. Строили версии, делились догадками, пересматривали видео снова и снова. Неловкость предыдущего дня почти стерлась, утопая в простом и легком общении. В какой-то момент Сакура заварила какао, принесла из кухни снеки, а из спальни – пушистый плед. Какаши даже не подумал возражать, когда девушка потребовала снять мокрую толстовку для просушки. Просто обернулся одеялом, удобнее устраиваясь на диване. Все-таки была у них одна общая черта. Оба ныряли в дело с головой, забывая о времени и окружающем пространстве. Мир вокруг на долгие часы переставал существовать, едва отсвечивал бледным фоном где-то на краешке сознания. Ближе к утру, когда за окнами посерело, и в предрассветной дымке стали различимы очертания сада, Харуно потерла пальцами виски и тихо сползла по спинке дивана, кладя голову на колени телохранителю. Какаши рассеянно взъерошил её волосы, смял плюшевое ухо на капюшоне кигуруми. Усталость накатила тяжелой сонной волной. Мысли и глаза слипались, язык заплетался. - Ино сказала, что Саске тоже кого-то потерял, поэтому ходил в группу, - зевая, вспомнила девушка, - может… он потерял брата? Итачи? - Может быть, - Хатаке перехватил зевок, лениво прикрыл глаза. - Значит… он все-таки выжил тогда, в две тысячи пятом? В ответ послышался тихий с присвистом храп. Сакура улыбнулась, мягко погладила мужчину по колену и тоже провалилась в сон, ловя последнюю довольную мысль: «Второй этап прошел не менее успешно».