1 курс. 1. Там, где всё началось (Гермиона)

      «Поспеши, Гермиона, поспеши» — твердила себе девочка с тяжёлой тележкой. Она уверенно направлялась к платформе девять и три четверти, мысленно себя подгоняя. На часах было уже без пятнадцати минут одиннадцать. Одиннадцать. Поезд отъезжает ровно в одиннадцать, а она опаздывает из-за дурацкой пробки, возникшей в связи с аварией на дороге. Она была зла, очень зла. Учёба в Хогвартсе — невероятная возможность. И если бы она упустила её из-за опоздания (а Гермиона не опаздывала никогда), она бы себе такого не простила. Не так всё должно было быть в этот день. Он должен был быть особенным. Самым особенным. Гермиона даже попросила родителей остаться перед входом на вокзал, чтобы самой совершить этот торжественный путь. А теперь она еле-еле успевала к назначенному времени и, понятное дело, была до крайности раздражена. Маленькая волшебница проходила мимо четвёртой, пятой, шестой платформы… Ещё чуть-чуть и она будет на месте, нужно лишь поторопиться. «Так, седьмая платформа, восьмая, девя…». Она резко остановилась. «Где платформа девять и три четверти?» Неужели её угораздило пропустить свою платформу? Или особое место могли видеть только маги? Вдруг она ещё не считается волшебницей? Что если она должна быть с сопровождающим её полноправным волшебником? «Нет, глупость. Мне прислали письмо, мои силы уже проявили себя, значит я уже считаюсь волшебницей, ну или по крайней мере волшебным существом». Она огляделась вокруг. Девятую и десятую платформу отделяли четыре кирпичных колонны. — Четыре колонны… Четыре четверти… Ну конечно! — она подошла к третьей по счёту колонне. Опасливо оглянувшись сначала через одно плечо, потом — через другое, словно испуганный зверёк, и убедившись, что никому до неё нет ровным счетом никакого дела, Гермиона подкатила свою громоздкую тележку к предполагаемому проходу. «Хм-м-м». Девочка вытянула свою правую руку вперёд и попыталась коснуться ею стены, точнее просунуть руку сквозь стену. В один момент половина её кисти уже была скрыта в нише. А в следующий — она резко выдернула её оттуда. «Ух ты». Мурашки разбежались по её телу от испытанного благоговения и трепета. Сейчас она туда войдёт. «Как там говорят волшебники? А, точно. Мерлинова борода!». Она хихикнула. Могла ли Гермиона Грейнджер знать, когда заканчивала в этом году свою обычную маггловскую школу, что вот уже через два месяца её мир перевернётся с ног на голову и она будет использовать слова, которые обычным людям кажутся по меньшей мере смешными? Девочка снова хихикнула. Ей было так хорошо. Она благодарила судьбу за предоставленный ей шанс. И Гермиона твёрдо знала, что заслуживает его. Поэтому, решив больше не медлить, с тележкой, она отошла от колонны на достаточное расстояние для разбега. «Ну, давай, это финишная прямая», — тихо сказала она себе и на секунду прикрыла глаза, чтобы собраться с духом. «Насчёт три. Раз, два, тр…». – Эй! — вскрикнула она вслух, когда в сантиметре от неё какая-то рыжая голова пролетела с громким смехом и исчезла в туннеле. Обернувшись, Гермиона увидела ещё две пары таких же ярко-рыжих голов. Главная рыжая голова, женщина лет сорока, в ту же секунду сказала ей: – Прости, дорогая! Фред решил воспользоваться порталом, увидев, что ты не решаешься туда войти. – Я не… — «Я не не решалась войти» — хотела было сказать Гермиона, чтобы не показаться им (по её мнению) беспомощной. Но женщина, видимо, не заметила её порыва, так как перебила и продолжила, теперь уже обращаясь к одному из своих сыновей: – Ох, Джордж, почему вы с братом не можете хоть раз сделать что-то как обычные дети? Я ваша мать и я… – Я Фред. Ты путаешь собственных детей, и после этого называешь себя нашей матерью? Ответ держал высокий парень. Он пытался сохранять серьезный вид, но предательская заговорщическая улыбка закралась у него в уголках губ. Гермиона склонила голову набок и с любопытством наблюдала, что будет дальше. – О, дорогой, прости… – Шучу! Я Джордж, — крикнул, ухмыляясь до ушей Джордж и следом за братом скрылся в портале. Гермиона прижала руку ко рту, чтобы скрыть улыбку. Она смотрела на смеющееся лицо матери этих мальчишек. Вероятно, они проделывали такое не в первый раз. Если хотя бы половина учеников походила в Хогвартсе на этих двоих, то год обязан был быть интересным. Решив подождать, пока всё семейство зайдёт в портал, девочка отошла в сторону. Теперь готовился сделать то же, что и его братья, следующий мальчик. Гермионе он показался одного с ней возраста. Все его движения показывали, как неуверенно он себя чувствовал. Пальцы нервно постукивали по рукоятке тележки. Губы были слегка поджаты и отведены в бок в смущенной полуулыбке. «Первый раз, как и у меня. Неудивительно, что он немного волнуется». – Давай, Рон, это просто. Быстро вбеги в стену — и дело с концом! Выдохнув, Рон помчался к этой стене на всех парах, предварительно закрыв глаза и приготовившись к удару, которого, конечно, не последовало. Он исчез. «Моя очередь». Но тут на глаза Гермионе попалось чёрное пятно, вышедшее из-за спины миссис как-её-там-забавной-дамы. Это был мальчик с лохматыми волосами цвета вороного крыла и зелёными глазами. Не сказав ни слова, он молнией пронёсся мимо неё. Она успела заметить лишь тонкую бледно-розовую полосу на его лбу, похожую на шрам, прежде чем его и след простыл. У девочки возникло странное ощущение, будто этот человек был ей смутно знаком. Правда вот откуда… – Какой мальчик, а? — прервала размышления Гермионы женщина. Не зная как на это ответить, Гермиона просто кивнула. – Меня зовут Молли Уизли. Может тебе нужна… – Нет! Осознав, что была немного резка, она сразу же добавила: – То есть, нет, спасибо, я справлюсь сама. Новая знакомая одарила её понимающимся взглядом и через секунду исчезла из поля зрения. «Теперь точно пора. Хватит медлить», — пронеслось в голове у Гермионы. Покрепче ухватив рукоятку тележки, она сделала первый шаг, второй и побежала, плотно закрыв глаза у самой стены и инстинктивно съежившись. Девочка ожидала соприкосновения с чем-нибудь, хотя бы с чем-нибудь. Но она никак не думала, что не почувствует ничего. Прошла ли она вообще через колонну? Гермиона осторожно приоткрыла глаза. И мир вокруг изменился до неузнаваемости. Она остановилась как вкопанная. Вокзал был, словно большой улей, в котором нервно копошились пчёлы, то и дело сталкиваясь со своими собратьями. Отовсюду слышались совиные визги, скрежет закрывающихся клеток и чемоданов, обрывки разговоров родителей с детьми. Кто-то плакал, кто-то смеялся. После того, как первичный шок спал, Гермиона устремила свои светло-карие глаза на поезд. Мерлин милостивый! Это была огромная махина, конца которой даже не было видно. Хогвартс Экспресс издавал непонятные громкие шумы, пар валил клубами из его труб. Она видела поезд сложным и завораживающим механизмом, в котором каждый винтик играл важную роль. Он вызывал у неё чувство уважения и восхищения. Сознание уже готово было лопнуть, как мыльный пузырь, от нахлынувших впечатлений. Хотелось захватить вниманием каждый кусочек этого необыкновенного места, исследовать его. Всё казалось таким новым, таинственным. И теперь она являлась частью всего этого. Восторг заполнял её. Перед собой она лицезрела нечто невероятное, уму непостижимое. Может, поэтому Гермиона не услышала, как ей крикнули уйти от прохода на платформу, в котором она всё ещё продолжала стоять. Всё случилось за секунду. Кто-то врезался в неё сзади, и она неуклюже повалилась на пол, опрокидывая тележку со всем содержимым. Не успев понять, что произошло, она в момент распласталась на полу. «А-а-ай». Ощущение, будто кто-то на долю секунды вышиб из тебя весь воздух. Гермиона почувствовала боль в локте и лодыжке. Она лежала на холодной плитке, пока тележка медленно откатывалась в противоположную от неё сторону. Только когда она остановилась с характерным скрипом, девочка приподняла голову. Осознание того, что произошло, вдруг дошло до неё. «Вот чёрт! Ну что я за растяпа? Так облажаться в первые же минуты здесь…». Смущенная и раскрасневшаяся, она неловко встала, покачиваясь, и наклонилась обратно к полу, чтобы собрать все свои вещи обратно. Ей было так стыдно, так стыдно. Нужно убежать оттуда поскорее и сесть в этот проклятый вагон. Гермиона собирала свои вещи настолько быстро, насколько могла. И вдруг она услышала, как кто-то рядом с ней кряхтит, а, обернувшись, увидела перед собой мальчика. Гермиона так хотела убраться от нелепого места происшествия подальше, что совсем забыла о жертве её неосмотрительности, которой по воле случая «повезло» столкнуться с ней. «Я даже не попросила прощения…». Юная волшебница осторожно подошла к мальчику, собираясь пролепетать слабые слова извинения. Он сидел на корточках и что-то торопливо (даже слишком) делал с птичьей клеткой, в которой беспокойно металась сова. Его светлые волосы растрепались, (хотя, как ей показалось, это было практически невозможно, учитывая, сколько лака было на них), одежда, так же, как и у неё, была помята. Казалось, мальчик уже и забыл о её существовании. Но Гермиона не могла это просто так оставить. Подходящие слова не приходили на ум, но она должна была что-то сказать, поэтому выпалила первое, что пришло в голову: – Э-э-э, прости, я…Гермиона Грейнджер… Она осеклась, когда мальчик взглянул на неё. В его глазах плескалось раздражение. – Мне не интересно, кто ты. Оставь меня, — злобно ответил он и вернулся к своему занятию. – Но я лишь хотела изви… – Мне не нужны твои извинения. Отстань и иди куда шла, я сам разберусь с тем, что ты тут натворила. Гермиона было хотела возмутиться, но тут из портала показался мужчина, при виде которого мальчик замер. Пришедший был очень похож на грубого собеседника Гермионы. Вероятно, это был его отец — такие же белые волосы. Она сразу обратила внимание на его лицо. Во взгляде читалось нетерпение, губы были недовольно сжаты. Мужчина подходил к тому типу людей, который хочется избегать в обычной жизни. Его внешний вид тоже нельзя было назвать располагающим. Хотя одет он был безукоризненно, что называется «с иголочки», было также в нём что-то отталкивающее. Пальцами он теребил змеиный набалдашник своей обсидиановой длинной трости, которую держал в руках. Злоба прозвучала в его голосе, когда он сказал: – Драко, встань с пола. – Отец… – Не хочу ничего слышать. Мало того, что мы по твоей вине чуть не опоздали, так ты ещё решил опозорить себя и меня прилюдно. Ты превзошёл себя. Немедленно положи вещи на телегу и иди к вагону. Хотя слова были адресованы не ей, Гермиона всё равно почувствовала лёгкий холодок. То, как отец разговаривал со своим сыном, её ужаснуло. Перед тем, как Драко отвернулся, она успела разглядеть целую бурю чувств в его взгляде. Это была обида за несправедливое унижение, стыд, гнев и даже горечь. Ей очень хотелось как-то поддержать этого бедного мальчика, которому неслабо попало из-за неё, поэтому слово слетело с её языка раньше, чем она его как следует обдумала: – Постойте! Отец с сыном обернулись. Всё. Теперь отступать было некуда. Мужчина секунду искал источник звука, прежде чем посмотреть на неё сверху вниз. Его левая бровь удивленно поднялась. Гермиона слегка съежилась. Кажется, он впервые заметил её. Что ж, неудивительно. Он так был занят тем, что оскорблял собственного сына, что и не обращал внимания на неё до этого. Тело девочки слегка подрагивало от нарастающего волнения, но, совладав с собой, она сделала пару шагов вперёд и продолжила: – Меня зовут Гермиона Грейнджер. Ваш сын…, — она неловко указала в его сторону рукой, — не виноват. Я стояла на пути, когда он выходил, и не заметила его. Не наказывайте его из-за меня. Я во всём виновата. Простите, пожалуйста. Наступило молчание. Гермиона не могла понять, смотрит ли маг на неё с презрением или с раздражением из-за того, что ему приходилось стоять тут и выслушивать детские бредни. Наверно, он ненавидел детей. Наконец, он сказал: – В следующий раз смотри на дорогу, а не себе под нос, девочка, — при этих словах он немного наклонился в её сторону. — И больше не вмешивайся в наш разговор. Это, надеюсь, понятно? Гермиона практически ощутила, как её лицо вспыхнуло. Голос мужчины наводил на неё ужас. Собрав всю храбрость, которой только могла обладать одиннадцатилетняя девочка, она ответила: – Да. Простите, сэр. Губы волшебника тронула притворная улыбка, от которой хотелось скорее повеситься, нежели ответить на неё. – Вот и хорошо. А теперь, — он обратился к Драко, и его тон сразу стал ледяным, — пошли. И, развернувшись на каблуках своих лакированных туфель, мужчина пошёл к вагону. Перед тем как последовать за отцом, Драко обернулся к Гермионе. Он ничего не сказал ей. Лишь кивнул перед тем, как удалиться. Стряхнув с себя остаточное оцепенение, девочка быстро принялась складывать всё ещё лежавшие на полу вещи, не переставая думать о том, что только что произошло. Как только всё было уложено, она повезла тележку к грузовому отсеку, после этого направившись прямиком к своему вагону. Несмотря на то, что до отъезда оставалось четыре минуты, у входа всё ещё стояла группка людей. Протолкнувшись сквозь них, Гермиона аккуратно поднялась по ступенькам и прошла в вагон. Пространство вокруг неё было достаточно свободное. Пахло сладостями. Боже, как же приятно пахло сладостями. Она остановилась и с удовольствием втянула воздух. Корица, мятные конфеты, шоколад. Остальные ароматы ей распознать не удалось. Сделав пару шагов к ряду купе, Гермиона задержала взгляд на широких и массивных окнах. Пока что она могла видеть через них только стены вокзала. Тем не менее, мысленно волшебница отметила себе, что, когда поезд тронется, нужно обязательно выйти и полюбоваться видом. Она проведёт в поезде практически целый день! И, видит Мерлин (это было её новое любимое слово), Гермиона использует все предложенные ей возможности, чтобы изучить его вдоль и поперёк, попытается запомнить дорогу до Хогвартса, она… сделает много чего за эту поездку. Продолжив путь, она увидела пару учеников, года на три-четыре старше неё. Смеясь, они вышли с противоположного конца, а потом исчезли, открыв дверь в шестое купе. Гермиона подумала, что ей бы тоже хотелось вот так с кем-нибудь смеяться… и дружить. Но это подождёт. По крайней мере до того момента, пока она не найдёт себе место. За стеклянными дверями цепочки купе сидели ученики Хогвартса. Пока все места были заняты. Но вот, кажется, удача ей улыбнулась. В четвёртом купе было два свободных места. Постучав, Гермиона заглянула внутрь и спросила у двух сидящих там мальчиков, можно ли ей к ним присоединиться. Получив «да» в качестве ответа от одного из них и стеснительную улыбку и кивок — от другого, она радостно плюхнулась на сиденье и позволила себе расслабиться. Это был её первый день в мире магии. Столько всего успело произойти, и столько всего её ещё ждёт впереди. Она ехала в Хогвартс. Юная волшебница Гермиона Грейнджер ехала в Хогвартс.