Часть 10

Началась бесконечная череда дублей. Обычная рутина, вполне привычная для Яньсиня. Если бы он постоянно не чувствовал на себе взгляд Чан Ми, если бы некий «светящийся магнит» постоянно не притягивал его внимание и мысли, съёмки закончилось бы гораздо быстрее. Ещё и Марта как заноза в одном месте. “Она заигрывает со мной? Правда, что ли?”- Янсинь был удивлен. Нет, он, конечно, знал, какое впечатление производит на женщин и вовсю этим пользовался, но сейчас ему это было совершенно не нужно. “Даже как-то неловко, вон как старается, формы свои выпячивает, прикасается постоянно. Ой! Это что сейчас было? Она меня ущипнула? За попу? Что она творит?!” Наконец долгожданный перерыв. Пока Марта не прицепилась, Янсинь быстро сбежал с площадки. Он точно знал, где стоит Чан Ми. Кулон на её шее сверкал, всё ещё причиняя боль глазам. Он схватил её за руку и поволок подальше от посторонних глаз. Хотя укрыться тут было не просто. Янсинь рассудил, что самое безопасное место - это его гримерка. Своих людей он без лишних вопросов отошлёт, а от посторонних он просто закроется на ключ. Так он и сделал. Всего слова хватило, чтобы стаффы его поняли и исчезли. Он закрыл дверь и застыл, держась за ручку, пытаясь успокоить бешеный стук сердца. Обернувшись, он встретился взглядом с Чан Ми и его словно холодной водой окатили. Она стояла такая спокойная, холодная, приподняв одну бровь в немом вопросе. “Я тут один, как дурак, сгораю, а ей плевать. Ну что же, сейчас я тебя растормошу” - Чан Ми, мне очень нужно с тобой поговорить. - Когда это мы перешли на “ты”? - Вообще-то, я старше тебя, так что это нормально. И речь не об этом. - А тащить меня в свою коморку было обязательно? - Тут нам не помешают, - Янсинь закипал, - наглая девчонка, он к ней со всей душой, со всей искренностью, а она язвит? - Можно не перебивать? - Да пожалуйста, уже молчу. - А я уже передумал, - раздражение нарастало в геометрической прогрессии. «Что ж такое-то, перед ним стоит ледяная статуя? Там на площадке, он точно не ошибся, она смотрела на него с явным интересом, настолько явным, что у него разыгралось воображение, и что теперь»? - Ну, раз так, то я пойду, - Чан Ми сделала шаг в сторону двери. То, что произошло дальше, Янсинь не мог объяснить даже самому себе. Он просто взорвался, когда понял, что она сейчас уйдёт. Оттолкнув её от двери, он практически припечатал Чан Ми к стене, подойдя так близко, что было слышно, как бьётся её сердце. И этот звук сводил с ума. - Ты решила, что можешь просто сбежать? - что случилось с его голосом? «Этот кулон, с подсветкой он что ли? Режет глаза и вызывает нестерпимую боль. Но за этой болью её белая, тоненькая шейка. Ничего не стоит еЁ сломать, небольшое усилие и прекратится этот невыносимый грохот, биение её сердца. Так просто». Руки, его холеные руки, а теперь чужие, огромные и невероятно сильные сомкнулись на красной ниточке. Было слышно, как пульсирует кровь под его пальцами. - Тебе конец! – услышал он свой хриплый голос. И тут её глаза открылись. Не в том смысле, что до этого они были закрыты. Нет. Открылось бездонное озеро для него, только для него одного, и он нырнул туда со всеми потрохами, ботинками, и чужими уродливыми руками. В манящем зелёном омуте вселенской мудрости и мягкого успокаивающего света не было ни страха, ни ответной ненависти, она не оттолкнула его, лишь слегка запрокинув голову, часто-часто задышала и покачнулась, словно силы оставили её. Он подхватил Чан Ми под мышки и ощутил её почти мальчишескую грудь. На него пахнуло нежностью и горячим запахом тела, её тела. Он сдался. В один миг исчез пожирающий огонь, но ему на смену пришел другой, вполне естественный. Как будто он не пытался её сейчас убить. Будто они любовники, охваченные страстью. Локомотив с таким названием остановить было уже невозможно. Окутанная золотисто-красным сиянием, словно фатой невесты, она протягивала ему полуоткрытые губы, и он набросился на них, словно от этого зависела вся его жизнь, всё его существование. Сколько продолжалось это безумие, он не знал. В голове пульсировала только одна мысль, “Мой Малыш, мой маленький, хрупкий Малыш”. Янсинь невольно застонал, и этот звук привел его в чувство. Он отстранился и посмотрел на Чан Ми. Как объяснить ей случившееся? Что же он наделал и главное, что это вообще было? Почему он теряет контроль над собой в присутствии этой девушки? Взглянув ей в лицо, он испугался. Перед ним стояла Чан Ми, но это была не она. Что-то изменилось, неуловимое, но с ней явно было что-то не так. Это был другой человек. Ослепительно прекрасный и пугающий одновременно. Она всё ещё держала в ладонях его лицо и смотрела прямо в глаза, без страха и сомнений. Яньсинь сделал шаг назад и в этот момент Чан Ми, как бездушный манекен, потерявший опору, закрыла глаза и рухнула на пол. Янсинь растерянно смотрел на Чан Ми, не зная, что делать. Он боялся самого себя, боялся прикоснуться и снова причинить ей боль. В дверь настойчиво стучали, но он не мог пошевелиться, чтобы открыть. Ему казалось, что сейчас и он потеряет сознание. Воздух в комнате замерцал, зарябил, как помехи в старом телевизоре, раздался тихий хлопок, и он увидел, как над Чан Ми склонился какой-то старикашка. Он взял её на руки и буквально испарился в воздухе, исчез. -Где ты? Кто ты? – безмолвно кричал Янсинь в пустоту. - Не твоего ума дело, ящерица! - услышал он далекий голос, - но я тебе ещё припомню! Комната светилась таким привычным и спокойным светом, как будто бы всего несколько минут назад здесь не бушевали страсти, и он своими руками чуть не убил Малыша. Или убил? Или мне это все прибредилось? А что если я подхватил какую-нибудь неизвестную заразу, и у меня приключился рак мозга? В дверь уже беспардонно барабанили и, наверное, от этого грохота со стены вдруг упала картина, острым углом вонзилась в пол, да так и застыла кривым ромбом, превратившись в инсталляцию. Запертая дверь продолжала сотрясаться от ударов, и Янсинь на «ватных» ногах, ожидая чего угодно, осторожно приоткрыл её. - Господин Ли, куда же вы так внезапно исчезли? – словно тайфун, в комнату ворвалась Марта, в руках она держала два стаканчика. - Я хотела угостить вас и обсудить следующую сцену. Янсинь терпеть не мог растворимый кофе, ещё и из пластиковых стаканчиков. Но терпеливо принял угощение и даже сделал вид, что очень рад. Но мысли его были не здесь и сейчас. Точнее, здесь, но не сейчас. Он всё прокручивал в голове произошедшее. Что с ним происходит? Как будто в него вселился злой дух и завладел его разумом и телом. Точно, мне просто необходимо показаться специалисту. - Марта, у вас в стране есть шаманы? Марта запнулась на полуслове. Она изо всех сил подкатывала к этому красавчику, столько сил приложила, столько красноречия, а он просто перебил её тупым вопросом. -Что? Кто? Она непонимающе хлопала искусственными ресницами. “Как кукла, у которой садится батарейка” – вяло подумал Янсинь. - Шаманы, люди, которые общаются с духами. Они ещё судьбу могут предсказать. - А-а, это как экстрасенсы? Ну, их полно, газеты пестрят их приглашениями. А зачем тебе? – она промурлыкала последнюю фразу, упершись острым бюстом ему в плечо. - Так, просто, интересуюсь, - Янсинь отхлебнул теплую, пахнущую бензином жидкость и его передёрнуло от отвращения. Совсем забыл, что в руках эта гадость. - Господин Ли, - в комнату, заглянула тётушка Ци, гример и бессменный спутник Янсиня, - Господин Ли, вам пора готовиться. - Марта, простите, но с тётушкой спорить бесполезно. Поговорим позже, хорошо? - и он легонько подтолкнул её к выходу. Марта, сверкнув глазами на тётку, так некстати появившуюся, удалилась. - Тётушка, ты как всегда вовремя! - он облегченно вздохнул. - Конечно, как всегда. Кто ещё придёт тебе на помощь, как не любящая матушка? - тётушка потрепала своего подопечного за щеку. Уже двадцать лет она рядом с ним. Янсинь рано остался без родителей. Его взял к себе дядя, брат отца. Но не только с дядей, но и с тремя двоюродными братьями отношения не задались с самого начала. И вот, в один солнечный денёк Янсинь, потирая следы от тумаков (правда и он не остался в долгу), заслышав, как братья снова жалуются на него, просто сбежал. Побродив пару дней по улицам, вконец изголодавшись, он остановился возле окон кафе, где как раз обедала тётушка Ци. Она пожалела мальчишку, накормила его, и привела в свою квартиру. Тётушка была одинока, так что Янсинь остался у неё. Через несколько месяцев, завершив все формальности, он официально стал её приёмным сыном. С тех пор они неразлучны. Тётушка держала косметический салон, не очень популярный, но на еду хватало. Когда мальчик подрос, она отвела его на первое прослушивание. Роль он не получил, зато его заметили рекламщики. И понеслась. Сначала фото сеты, потом телевизионная реклама, подиум и наконец его пригласили на роль в сериале. Он так нервничал, так переживал, но тётушка, не подпуская к нему посторонних, всё делала сама. И одевала, и гримировала, тем самым, давая ему возможность прийти в себя и почувствовать уверенность. Это сработало. Следующая роль уже не вызывала в нём панику, но теперь уже он сам не отпускал тётушку. Только ей он мог доверить своё лицо. Так они и колесили по миру вместе. Приёмный сын никогда ничего не скрывал от тётушки, вот только про свою странную любовь промолчал. Но тетушка Ци и сама догадалась, что творится в душе её сыночка. Незримо и ненавязчиво, она поддерживала его. Как же она обрадовалась, что предметом его воздыханий оказалась милая девушка, хоть и иностранка, но азиатской внешности. Мальчик впервые был так сильно увлечен кем-то, и тётушка уже предвкушала, что в скором времени будет нянчить внуков. Но, как назло, к нему прилепилась эта бледная мышь Марта. Ну уж нет, тётушка внимательно за ней следила. Дав ей несколько минут, она без всяких этикетов вошла в гримёрку. - А что это на полу валяется? - тётушка наклонилась, чтобы поднять красный кружочек. - Кто-то из девушек обронил? Ай, жжётся... - И кулон чуть было не полетел обратно, но Янсинь подхватил его в недоумении уставился на сверкающее солнце. - Осторожно, он горячий! Значит, произошедшее не было плодом его воспаленного воображения, всё было реально... «Наверное, он оборвался, когда я душил Чан Ми, что я наделал?!??» Он крепко сжал его в руке. - Как он может быть горячим? Тебе показалось, обычная безделушка. Слышишь, первый звонок, давай поправим всё по-быстрому, не будем заставлять ждать всю команду. На площадке ничего не изменилось, за исключением того, что Ольга тоже исчезла. Неимоверным усилием воли Янсинь сосредоточился на работе. «Всё потом, всё обдумаю и решу, что делать дальше. Она жива, конечно, жива, её просто похитил злой демон. Одно я знаю наверняка, от Малыша я не откажусь, я найду его, даже если мне грозит безумие из-за него… неё». Губы ещё горели, напоминая о скверном поступке. Наверняка это был для неё первый поцелуй. «Животное, омерзительное животное, но ничего, я вымолю прощение, я поверну время вспять, и она снова будет смотреть на меня с восхищением». В бывшей усадьбе Нарышкиных царила паника. Чан Ми уже час была без сознания. Каждый понимал, что произошло что-то из ряда вон выходящее, но никто не знал, что именно. Ольга уже собиралась звонить доктору, когда Чан Ми, наконец-то, открыла глаза. Всё семейство с тревогой воззрилось на неё. - Что опять случилось? - теперь Чан Ми на самом деле не понимала, что происходит. - Ты потеряла сознание, в ресторане, помнишь? - Ольга вглядывалась в лицо дочери, что же случилось между ними в гримёрке? - Не помню ничего, голова болит, можно я посплю ещё? - глаза Чан Ми слипались и благодатный сон, убаюкивая её, как маленькую, качал на воздушной перине. Она действительно ничего не помнила, да и не хотела помнить. Все вышли из комнаты, Оленька задержалась ненадолго, поправила одеяло и тоже вышла. - Нужен семейный совет. Срочно! Но все уже и так собрались в её кабинете. Ольга вошла и плотно закрыла за собой дверь. Чан Ми проснулась, когда первые лучи солнца заглянули в комнату, сквозь узкую щелочку между занавесками. Она потянулась и отбросила одеяло. Чувствовала она себя просто прекрасно. О чём говорила мама, она упала в обморок? Странно, трудно в это поверить, ведь сейчас она была абсолютно здоровой и полной сил. - Мы едем, едем, едем, в далекие края… Напевая детскую песенку, Чан Ми умылась, оделась, даже причесалась и спустилась на кухню за чашечкой кофе. Удобная штука эта кофе-машина, нажал на кнопочку и жди себе спокойно. Чан Ми включила телевизор и стала переключать каналы. “Ну надо же, это что, Янсинь? Я даже не знала, что существует такой канал”. На экране шла историческая мелодрама. Это было сразу понятно, по тому, как главный герой в национальных одеждах прижал героиню к стене и приподнял её подбородок. “Сплошные штампы, смешно, ей-богу”. Внезапно голова Чан Ми закружилась. Экран пошел рябью и вот уже она видит себя, стоящей у стены. Она обнимает Янсиня, его губы тянутся к её губам. Она закрыла ладонью рот, чтобы не закричать. Память обрушилась внезапно, правда с пробелами. Она помнила, как вошла в его гримерку, потом провал и вот они целуются. Потом снова провал и она у себя в комнате, а вокруг суетится родня, бегают, переживают. «Что происходит со мной? Почему такая реакция именно на этого китайца? Доктор тут точно не поможет. Почему-то я в этом уверена. И ещё, подозреваю, что все знают, что на самом деле происходит, но скрывают это от меня. Спрашивать бесполезно, придётся выяснять всё самой. Самый простой способ - это встретиться с Янсинем наедине». Забытая чашечка горячего кофе сиротливо стояла на столе. Чан Ми вызвала такси и как есть выбежала за ворота.