I

      Сегодня вечер в Городе Приключений выдался не самым тёплым. С часиков пяти по асфальту закрапал мелкий, моросящий дождик, а на небе начинали скапливаться тёмные тучи, не предвещающие солнечного времени. Прождав так полчаса умеренной погоды, облака «порадовали» ливнем, хлещущим как из ведра. В отдалённых местах уже звучали шумы пострашнее, чем рёв двигателей разнообразных машин на главной улице в час пик.       Надвигающаяся гроза накрыла город, скрывая в тёмных тучах вершины небоскребов. Молнии прорезали небо яркими вспышками, оглушительно грохоча вдали. Одни целились в громоотводы на крышах высоток, другие бесцельно метались меж металлических конструкций. Так или иначе, они тащили за собой череду разрушительных неприятностей.       Новая вспышка, преследуемая громыханием над крышами домов, озарила небо, направилась к зданию, ударяя в опоры электростанции. Раздался громкий лязг, затем скрежет металла, а за ним последовал тягучий скрип, сопровождаемый обрыванием проводов. Посыпались мелкие искры, затрещали оголённые кабели. Опора накренилась, жуткий скрип врезался в уши. Многотонная конструкция прогнулась под действиями стихии и с гулким грохотом обрушилась на землю, преграждая пути автомобилям.       Асфальт захрустел под тяжестью опоры, провода с плеском окунулись в лужи. Вода затрещала, заискрилась от электричества. Станция экстренно прекратила свою работу… Весь город погрузился во тьму…       Вой сирены разрывал грохот переполненных улиц, Щенячий Патруль спешил на помощь по новому вызову. И на этот раз обстоятельства были серьёзными — на центральной улице запасной энергии хватит ещё надолго, чего не скажешь о менее значимых переулках, где сейчас царил хаос.       Патруль разделился, и каждый направился в заданное место контролировать движение на дорогах. Справлялись неплохо, разве что некоторые беспредельщики осмеливались вырываться из общего потока и гнать не разбирая пути. Гончик уже двадцать минут стоял на одном и том же месте, играя роль живого светофора. Он мог бы просто пропускать все автомобили без присмотра на следующую улицу, но порой появлялась небольшая группа людей, которым приспичило выползти наружу в непогоду и перейти на другую сторону.       Этой рутинной работой занималась вся команда, ожидая, когда последствия аварии на электростанции ликвидируют и вновь загорится свет. На отдалённой улице, за спиной у овчара завыла сирена, послышались крики и ругательства. Спустя мгновение ушей щенка достиг рёв мотора и мимо него молнией пронеслась собака на мотоцикле, подгоняемая хлещущим по шерсти дождём. Лишь в последний момент она увернулась, проехав в полуметре от переходящих дорогу людей.       Гончик мгновенно собрался, запрыгнул в кабину и сел на водительское кресло, второпях заводя машину. Провернув ключом, он втопил педаль газа в пол, и автомобиль, засвистев, с рёвом резко рванул с места.       — Гав, броня! — щенок слегка прикрикнул, не сводя сосредоточенных глаз с дымки, окружившей заднюю фару мотоцикла.       Легковой автомобиль полицейского щенка покрылся защитными щитами, крупные капли забарабанили по крыше. Стремительным рывком Гончик приблизился к нарушительнице, которая успела сбросить скорость, думая, что оторвалась от преследователя.       «Я тебе не Маршалл!» — злорадно пронеслось у него в голове.       Далматинец контролировал движение на той улице, с которой молнией вылетела эта собака. Пятнистый щенок даже не думал отправиться ей вслед, но Гончик уверенно обратился в погоню.       — Остановись! — овчар закричал в мегафон, но собака моментально собралась и рванула с места, петляя меж переулков.       За это короткое время щенок успел её разглядеть — это была сибирская хаски серого цвета, на ней была коричневая кожаная куртка, на голове виднелся серо-синий мотоциклетный шлем. Гончику собачка показалась такой хрупкой, вздрагивающей каждую секунду от пронизывающего ветра, гуляющего по её мокрой шёрстке.       — Отцепись от меня, блохастая ты шкура! — её резкие слова мигом разрушили все ранние представления щенка о незнакомке и только ещё больше раззадорили его гнаться за ней.       Овчар прибавил газу, стремительно сокращая расстояние и нагоняя нарушительницу ПДД и его покоя. Он уже надумал проучить её за нелестные выражения, осмотрелся и заметно улыбнулся, поняв, что едут они в верном направлении. В одно мгновение он оказался перед хаски и преградил ей дорогу. Собака еле успела сбросить скорость, едва не врезавшись в переднее крыло автомобиля. Она враждебно посмотрела на щенка, но, увидев в его глазах ухмылку, вздрогнула, на этот раз уже не от холода.       Гончик резко нажал на клаксон, подгоняя хаски в единственное место для побега. Он заметил, как ненадёжно болтаются под её головой ремни. Собака пригнулась и помчалась прочь, надеясь удрать от преследователя, но овчар ещё несколько раз умудрялся преграждать ей путь, гоня её в недострой, в котором он рассчитывал, что строптивая незнакомка ответит за свои слова.       На транспорте хаски были сломаны зеркала заднего вида, из-за чего она постоянно оборачивалась на преследователя, а тот только злорадно улыбался, глядя как та набирает скорость. В какой-то момент он даже запереживал за неё, ведь только он знал, что в конце пути их ждёт тупик. Гончик хорошо изучил свой новый город и этот переулок с недостроенным, заброшенным продуктовым магазином в том числе.       Не сводя азартного взгляда с дрожащей спины беглянки, он уверенно проводил её до поворота, дал фору понимая, что они уже близко. Да и к тому же он знал, что на такой рухляди, как у неё, она далеко не уедет. Мотор её мотоцикла всю дорогу гремел сильнее дождя. Он вновь достал мегафон, чтобы предупредить хаски, — ему стало жалко её, ведь он не хотел, чтобы она ненароком разбилась. Не успев произнести не звука, овчар услышал визг тормозов, стёртые об асфальт шины и громкое недовольное фырканье. Он на мгновение озадачился, что стоило ему огромной цены.       Потеряв управление, едва только завернув за угол, щенок врезался в заднее крыло мотоцикла, сбросив собаку на землю. Хаски вскрикнула, шлем слетел с её головы, и она ударилась ею о твёрдый асфальт. Нарушительница проскользила по влажной дороге, расцарапав себе бока, её тоненькая курточка порвалась в клочьям. Хаски тяжело дышала, изредка прерываясь на стоны. Её мотоцикл отлетел к стене, от него посыпались маленькие детали, разлетевшись по всему пути. Передняя фара разбилась, колесо вылетело из крыла и неряшливо болталось на амортизаторах. Гончик стремительно покинул рабочее место и прыжками подскочил к пострадавшей.       — Как ты? — кротко поинтересовался овчар, разглядывая располосованную шкурку оппонентки.       Только сейчас Гончик заметил на её левой передней лапе тугой кожаный браслет, усеянный шипами. При падении они впились в соседнюю лапу, оставив там свои следы — она кровоточила, из круглых ран тоненькой струёй хлестала багровая жидкость. Щенок заметил на её боку похожий аксессуар — упругий пояс с металлическими зубцами обвил хрупкое тельце собачки, извернулся при движении и впился остриями ей в живот. Хаски взвыла от боли; на секунду уняв её, раскрыла глаза и увидела своего растерянного преследователя, попыталась подняться, но её лапы подкосились, и она рухнула на землю.       Овчар поспешил ей помочь, но та отмахнулась и вновь зашипела от адской боли. Хаски захотела перевернуться, чтобы не давить на раненый бок, но её голова закружилась и она остановилась, жалобно скуля от досады. Собака опустила голову на землю и подобрала к себе поближе лапы, почти что свернувшись в клубочек, дрожащий от ветра и еле сдерживаемой боли. Она захотела спрятать нос в своей короткой шерсти, но испещренная ранами щека загорела диким пламенем, и серая хаски вновь взвыла в голос. Вдохнув поглубже, она сморщилась от резкого противного запаха крови и заскулила, осознав, что это её собственная.       Уши хаски, чудом не задетые катастрофой, встревоженно поднялись, услышав хлюпанье собачьих лап по лужам. Гончик придвинулся ближе, обнюхал незнакомку и понял, что, если не обращать внимание на запах крови, она очень даже приятно пахнет. Овчар встряхнул головой и сосредоточился на более главном — сохранности её жизни. Он ступил ближе и осмотрел пострадавшую, поняв, что лучше поскорее избавить её от этих странных аксессуаров. Но едва пёс приблизил нос к её поясу, как тут же собачка дёрнулась в сторону.       — Отвали! — прорычала незнакомка, ещё больше отдаляясь от щенка.       Несмотря на боль, у неё хватало сил отпираться и грубить.       — Позволь же тебе помочь! — молил её Гончик. Он не мог смотреть, как она страдает. Нет! Он такого не позволит!       — Ты уже достаточно помог! — всхлипнула собачка и ещё глубже спрятала голову в лапы, прерывисто дыша.       «Слишком гордая, чтобы принять помощь» — сокрушённо подумал щенок, но отступать не стал. Он решительно направился к ней, поставил одну лапу возле её бока, а другую — за спиной, чтобы удержать на всякий случай. Гончик не обратил внимание на то, что в его голове промелькнула мысль, что он так её быстрее согреет, пускай продрогнув самому. Он схватил зубами тугой пояс и потянул на себя, желая порвать его в клочья.       — Что ты делаешь, придурок?! Отстань! — незнакомка взвыла от пронзающей всё её тело боли. Она пыталась отмахнуться лапами от щенка, но тот твёрдо стоял на месте, никак не отреагировав на её выпады.       — Грубить, когда тебе помощь предлагают, можешь — вот и боль чутка потерпишь — не слабая! — пропыхтел овчар, пытаясь удержать ускользающий пояс.       Похоже, слова Гончика подействовали на собаку, ведь она всего лишь зашипела и негромко заскулила, когда он ухватил ремешок и потянул его на себя. Вскоре пёсик понял, что так просто его не порвать, и к тому же заметил, каких усилий стоило собачке сдерживаться и не шевелиться, дабы не причинить себе ещё больше вреда. Оставался только один выход, ради которого щенку пришлось бы пересилить самого себя, ведь этот путь причинил бы боль не только незнакомой собаке, но и ему самому.       Он выдохнул и вновь схватил пастью ремешок и до скрипа на зубах сильно сдавил его. Металлический шип впился ему в дёсны, разодрав их до крови. Овчар хотел взвыть от сильной боли, но сдержался, решаясь показать себя сильным перед хаски, которая с красными от слёз глазами умоляюще смотрела на незнакомца, не бросившим её в беде. Она полностью доверилась ему и жалобно проскулила, заметив как он резко зажмурил глаза и еле слышно зарычал.       Гончик энергично заработал челюстями, надеясь перегрызть поясок и обрадовался, услышав долгожданный треск кожи. Ремешок распался на две части, открывая ещё больше ран на теле хаски, но, кажется, та не обращала на них внимания и, наконец-таки, за долгое время впервые глубоко вдохнула. В её кровь хлынул поток бодрящего воздуха, которого её так не хватало. Разум как-будто осветлился, головокружение прошло и появилась надежда на счастливую жизнь. И почему-то ей этой надеждой показался совсем незнакомый щенок, который сейчас радостно виляет хвостом от успеха и довольно зажмуривает глаза, кажется, не обращая внимания на потёкшую из его пасти струйку крови.       Овчар тут же опомнился, подскочил и ринулся к своей машине, запрыгнул в кабину и начал что-то активно искать. Вскоре он вернулся к пострадавшей с медицинской аптечкой в зубах.       «Благо, что Маршалл уговорил всех взять по аптечке. Что бы я сейчас без неё делал?» — подумал про себя щенок, но тут же уверенно добавил вслух, заметив беспокойный взгляд незнакомки:       — Никуда я не уйду.       Серая хаски смущённо опустила взгляд, искоса поглядывая на овчара, на что тот только сильнее расцвел в душе. Эта собачка определённо ему понравилась, и заслужить такую реакцию он был только рад.       Гончик наскоро вытащил из аптечки обезболивающие таблетки и пододвинул их к пострадавшей, та без колебаний слизнула с упаковки указанное количество и полностью расслабилась, позволив себе помочь. Тот недолго хлопотал над ней — запихал под бок грелку и постарался скорее обеззаразить раны и отвезти в ветклинику.       Хаски попробовала подняться, но её лапы подкосились и она наровила упасть, но Гончик вовремя помог ей — подставил голову, и собачке удалось устоять. Она на мгновение остановилась и едва ощутимо потёрлась щекой о загривок овчара и, не давая тому опомниться, поспешила к его машине. Щенок на всём пути помогал ей, слегка подтолкнул ко входу и указал носом на заготовленную для неё подстилку за его креслом. Она удручённо вздохнула и жалобно посмотрела на свой разрушенный мотоцикл, который они намеревались здесь бросить. Овчар уловил её взгляд и кивнул, тут же метнувшись к её транспорту.       Перед входом собачка встряхнулась и доверчиво прошла вперёд, прилегла на тёплую мягкую подстилку Гончика — чужую, но такую уютную. Через лобовое стекло она наблюдала, как щенок крюком подтаскивал мотоцикл к машине и им же погружал его на крышу, ведь единственное место в салоне заняла хаски, но это его не огорчало, ведь он не хотел, чтобы та замёрзла. Подобрав разрушенные остатки её транспорта, он закинул их возле своего сидения.       — Как звать-то вас, миледи? — поинтересовался овчар, когда закончил со своими сборами и запрыгнул в кабину.       — Гаскет, — расслабленно ответила хаски, уже не дрожа от холода, но Гончик всё равно включил в машине отопление, хотя и не делал этого раньше никогда.       — Моё имя Гончик, очень рад познакомиться! — радушно сказал щенок, повернувшись к новой знакомой.       Гаскет потянулась к нему, желая его поблагодарить, и Гончик это заметил. Он легонько коснулся её носа своим и забеспокоился, почувствовав сильный жар, исходящий от собачки.       — Ш-ш-ш, отдыхай, — нежно прошептал щенок и расслабился, когда Гаскет скромно опустила голову на лежанку и прикрыла глаза, улыбнувшись и укрывшись пушистым хвостом. — Зачем же ты так гнала, Гаскет?       — Я хотела убежать подальше отсюда, я думала, что ты один из них, — сонным голоском пролепетала хаски и, уткнувшись носом в лапы, заснула.       Капли дождя убаюкивающе барабанили по крыше автомобиля. Дождь для Гаскет больше не такой страшный и колюче-холодный, ветер теперь не пронизывал всё её тело до костей — он успокаивающе завывал за стенами машины.       Гончик не стал её тревожить и расспрашивать подробности — он это сделает позже. Слова Гаскет сильно озадачили его, он не мог понять, кто эти «они»? В последний раз глянув на понравившуюся ему хаски, овчар завёл свой автомобиль и поехал в ветклинику, в ту, которой больше доверял, где по его мнению работали самые лучшие специалисты. Ведь он не хотел, чтобы его Гаскет попалась в руки недобросовестным врачам. Нет, он такого не допустит!       Он больше никогда не допустит, чтобы с его Гаскет случилась беда! Никогда!