Часть 3

- Дядя Бруно!             Крысы завели Мирабель в стены. Прямо в логово, провели к мужчине, будто специально. Девушка смотрела удивленно, пока Бруно всё пытался убежать. Он определенно был не готов, слишком резко она появилась здесь. - Никто не должен был его увидеть особенно, ты.             Темные узкие коридоры стен сменились на небольшую комнатку. Красное кресло, стол напротив и полный бардак. Крысы бегают вокруг, крутят проигрыватель, чешутся щетками, подъедают остатки сырников Джульетты. - Так ты никуда не уходил... - Ну, как сказать, из башни я ушёл. Там ведь эта лестница...             Ему было неловко разговаривать с Мирабель. Они не общались уже десяток лет, о чем говорить непонятно, хотя тема определённо была задана сегодняшним вечером. Феерическое шоу перед Гузманами, разрыв отношений с семьёй Гонсалес и полный хаос из-за этого чёртового видения. Всё из-за его чертовых видений. - Я не могу никак понять, почему ты исчез, но всё же остался... - Э... Ну как... Поскольку, горы вокруг Энканто довольно высокие, ну, и, еда тут бесплатная...             Глупые отмазки, лишь бы не говорить правду. Лишь бы не признаться, что испугался, в очередной раз повёл себя как жалкий. Он лишь вредит семье. И даже когда ушёл, всё равно вредит, рушит её.             Мирабель видит щель в семейном древе. Он смотрел за ними. Смотрел и плакал. Иногда от счастья за своих родных, иногда от горечи утраченной возможности быть рядом. - Видишь в чём дело... Мой дар не помогал семье... Но знаешь, я ведь люблю их всех, очень.             Он любит. Дорожит. Попытался сохранить спокойствие, убежав. Даже получилось на некоторое время. Его забыли. Специально не вспоминали будто Бруно никогда и не было. Он понимает зачем. - Слушай, тебе лучше уйти. - Тётя Мари говорила правду? - Мирабель прерывает дядю, смотрит в его темные глаза с такой детской надеждой, будто знает, что сможет всё исправить.             Виснет тишина. Она давит на голову, заставляет мужчину шумно вздохнуть, зажмурившись, и в очередной раз постучать по дереву. - Да.             Бруно закрывает лицо руками. Что-то бормочет, раздумывая, и смотрит на племянницу виновато. Он встаёт с кресла и проходит к стене, указывая ладонью на полку. Рамки с фото. Их фото.

***

- Бруно, иди сюда! - Мари ставит починенный фотоаппарат на стойку. Гаджет был поломан уже около нескольких лет, но золотые - так их называл парень - руки девушки смогли починить прибор. - Что такое? - Бруно выглядывает из комнаты Гонсалес, смотрит на широко улыбающуюся возлюбленную и подходит ближе, подхватывая её улыбку, - Ты его починила? - Да! - Мари притягивает парня к себе за руку и нажимает на небольшую кнопочку в корпусе фотоаппарата. Девушка прижимается к Бруно, чувственно целует в губы, пока прибор шумно трещит, запечатляя момент. - Мари.. - Парень ухмыляется, обнимая Гонсалес за талию и прижимает к себе. Фотография падает на пол, черно-белая и еле видимая. Мари предстоит расписывать её красками. - Я тебя люблю. - они говорят в унисон и смеются, с новой силой прижимаясь друг к другу.

***

            Бруно не любит фотографироваться с семьей на улице при жителях города. Ему кажется это показушным, будто Мадригали выпендриваются своими дарами. Но неожиданно появляющаяся Мари всегда скрашивает эти фото.             Девушка заставляет его улыбнуться. Резко пугает, зная что потом он шумно рассмеётся, ставит рожки и мельком целует в щёку, понимая что основное внимание идёт на дочерей Альмы.             Бруно смеётся, когда мать злится появлению Мари на фотографиях. Она выкидывает их и не знает, что парень потом достаёт фото из мусорки, оставляя себе на память. Аккуратно ставит в рамку и прячет в своей комнате. Он любит смотреть на их совместные фото. Смотреть на её счастливую улыбку и вспоминать озорное дурачество, из-за которого она появилась.

***

- Вы... Были вместе? - Мирабель смущена и ошарашена одновременно. Она понимала ещё при первом разговоре с Мари, что, так или иначе, они связаны, но не думала, что именно так. - Можно и так сказать, - Бруно неуверенно мнётся, переступая с ноги на ногу, - Я ведь чуть не сделал ей предложение... - Саул, - Мирабель не отводит взгляда от фото, разглядывает их молодых, - Он... Мой двоюродный брат?.. - Я... Скорее всего... Да.., - мужчина закрывает лицо руками, шумно вздыхает и выпрямляется, закидывая голову назад, - Иди к Мари. И не говори ей обо мне. Я потом поговорю с ней наедине. Когда всё пройдёт.             Мирабель молчит, уводит взгляд в пол. Девушка шумно вздыхает и крепко обнимает дядю. Она жмурится, хочет помочь и аккуратно поглаживает по спине. Бруно напряжен и сначала испуган. Он отвык от таких крепких и приятных объятий настолько, что первый десяток секунд удивлённо тупит взгляд в кресло. - Она объяснит видение. Мари знает, как с ними работать. Раньше вместе разбирали их.., - Бурно медленно отстраняется, встряхиваясь, что бы перестать думать о Гонсалес, и смотрит в глаза Мирабель, положив руки на плечи девушки, - Иди, пока ещё не поздно.

***

            Стук в дверь достаёт Мари из сладкой дрёмы. Женщина спала на диване в гостиной, сидела, откинув голову назад. На столе стояла пустая бутылка и бокал. Она, хотя бы, попыталась, но не получилось. Гонсалес поднимает голову, оглядываясь вокруг. Голова трещит, как обычно после очередной выпивки, взгляд не может сконцентрироваться, из-за чего всё плывёт из одной стороны комнаты в другую, будто Мари смотрит на комнату сквозь толщу то ли воды, то ли тумана. - Тётушка, вы там? - за дверью звучит слегка испуганный и неуверенный голос Мирабель. Гонсалес вздрагивает и сразу же трезвеет, широко раскрывая глаза. Женщина быстро прячет бутылку и бокал в шкафчик на кухне и бежит к двери, спотыкаясь. - Мирабель.., - Мари говорит тихо, открывая дверь в дом. Голос ещё не проснулся, Гонсалес прокашливается и смотрит на девчушку. За её спиной стоят Джульетта и Пеппа, смотрят обеспокоенно и изредка оглядываются, - Снова привет, - Мари горько усмехается и пропускает их внутрь. - Мари, ты как? - Пеппа сразу же подбегает к хозяйке дома, укладывает руки на её плечах и усаживает на диван, поглаживая, будто успокаивая. - Мама была очень зла.., - Джульетта закрывает дверь, проходя последней, а Мирабель садится в кресло напротив Мари, - Нам нужно говорить быстро, пока она не подняла тревогу. - Тётя.., - Мари и Пеппа быстро поворачиваются к младшей девушке семьи Мадригаль, - Ты сказала, что последние три осколка у тебя...             Гонсалес смотрит на зелёные осколки, вывалившиеся из сумки Мирабель, и поджимает губы. Женщина быстро уходит в свою комнату. Мари достаёт из шкафа с одеждой последние осколки, возвращается и кладёт их в пустую область пазла. Открывается вид на цельную картину.             Осколки переливаются на слабых лучах солнца, выглядывающие из-под грозных туч. Странное видение, дом то в трещинах, то нет, заставляя всех четверых с непониманием уткнуться в него взглядом. - Будущее неопределенно, - Мари говорит полушёпотом, будто боится что кто-то посторонний их услышит, - Ты либо разрушишь дом навсегда, либо оставишь целым. Я думаю, что это зависит от тебя, Мирабель, - Гонсалес поднимает взгляд и слабо поджимает губы. - То есть... - Джульетта слабо хмурится, пытаясь понять слова Мари, - Мы не можем ей помочь? - Нет. Скорее всего, - Гонсалес шумно вздыхает, - Я чаще просто искажала то, как он расшифровывал видения, превращая в шутку, чем сама искала правильный ответ. Если бы он сам говорил, было бы больше сведений... Да, и он бы мог посмотреть ещё.             Женщины молчат, пока Мирабель слабо хмурится, размышляя. Через пару десятков секунд она вскакивает с кресла и уходит из дома, лишь крикнув: "Я скоро вернусь!". Джульетта хочет встать и пойти за дочерью, но Мари берёт её за руку останавливая. - Мы не можем ей помочь, - Гонсалес не смотрит на подругу, не отводит взгляд от видения.

***

            Джульетта с Пеппой вскоре ушли. Мари осталась в гостиной одна. Но не в доме. Женщина аккуратно стучит в комнату Саула и приоткрывает дверь.             Мальчик сидит на кровати. Он смотрит в пол и теребит в руках небольшую деревянную лошадку. Её когда-то давно Бруно подарил Мари, сказав, что эта лошадь - символ их свободы и любви друг к другу. Саул переводит взгляд на мать. Его глаза блестят из-за слёз, что всё никак не могут скатиться по щекам. Мальчик быстро отворачивается, вытирает их об рукава домашней кофты и тихо шмыгает. - Саул, ты чего? - Мари подходит ближе и садится рядом с сыном, приобнимает его за плечо, - Что такое опять? - Ничего, - мальчик говорит тихо, шепчет, боясь, что при большей громкости будет ярче слышно в нём дрожь и испуг. - Ты же знаешь, что можешь мне рассказать, - Мари обнимает Саула, прижимает к себе, - Что случилось? - Ничего, мам, - мальчик отстраняется, отворачивается в сторону окна и шумно вздыхает, - От тебя опять пахнет вином. - Сынок.., - Мари поджимает губы, виновато отводит взгляд в сторону, - Да, я сегодня опять выпила. Извини. - Папа из-за этого ушёл? - Саул смотрит на удивлённую мать, поджимает губы точь-в-точь как она и сжимает в руках лошадку. - Я... Я не знаю, почему папа ушёл. Я не пила так, когда он был со мной, - Мари говорит честно. Она знает, что Саул не тот кому ей нужно врать. Максимум - что-то не договорить, что бы не огорчить его. - Он знал, что я появлюсь, когда ушёл? - на удивление матери, мальчик говорит уверенно и серьезно, словно ему не десять, а, минимум, двадцать. - Нет, не знал, - Мари шумно вздыхает и смотрит в глаза сына. - Каким он был? - его голос дрогнул. Мария впервые видела Саула таким. Она всегда старалась его развеселить и защитить от мыслей об отце, но такое не могло работать вечно. - Тихим, - Мари думала, что именно ей стоит сказать, что бы сын не надумал себе что-то или не посчитал Бруно злым и грубым, - Он был очень суеверный. Винил себя за всё. Он умел предсказывать будущее, - Саул смотрит на мать слегка удивленно и внимательно слушает, - Он был из семьи Мадригаль. Брат Тёти Пеппы и Тёти Джульетты. Бруно. - Б... Бруно.., - Саул смотрит в пол и закрывает лицо руками. Голос вновь вздрогнул, слышатся тихие всхлипы, но мальчик вытирает слёзы, стараясь казаться сильным. - Мне было сложно его отпускать, - Мари аккуратно приобняла Саула за плечо и прижала к своему боку, не отводя взглядя от пола, - Но ты помог мне отвлечься. Я изматывала себя, что бы не думать о нём. - Мам.., - мальчик прижимается, обнимает мать и утыкается носом в её плечо, - Я тебя очень люблю, мам. - Я тебя тоже, сынок.., - Мари аккуратно поглаживает Саула по голове и тихо всхлипывает. От воспоминаний слёзы наворачиваются, а горло сдавливает, давая лишь рвано вздыхать.