***

      Ресторан «Досыта» славился вкусными блюдами и ежедневными скидками по четвергам. Персонал, целиком состоявший из жирафих, заслуживал отдельного внимания. Высокие, почти втрое выше человека, либо чуть ниже, крупные и миниатюрные, и каждая из них готова удовлетворить любые гастрономические запросы. Был, правда, один нюанс, о котором все знали, но, попадая туда, частенько забывали обо всём, кроме еды и жирафих. А всего-то и нужно было: не забыть дома кошелёк, либо не посеять его, уже сидя в ресторане. Неважно, украли его, или сам потерял: если не расплатиться, одна из жирафих проглотит тебя.       И вроде подобные случаи были редки, поэтому ходили сюда без страха, уверенные, что уж с ними-то ничего такого не случится. Так думал и парень по имени Стэн, решившись в четверг наесться до отвала.       Заказав себе несколько порций, он вернул было меню официантке, но та настояла на выборе ещё нескольких блюд, на которые сегодня самые низкие цены. Пожав плечами, Стэн одобрил её выбор – четверг же, можно себе позволить.       Пока он ел, одна из жирафих, невысокая и стройная, сновала от столика к столику. Стэну показалось странным, что всё чаще она косилась на него и облизывалась, иногда даже шумно глотала слюну. Слегка встревоженный, он нащупал бумажник – на месте. Значит, нечего бояться. На столе оставалось больше половины нетронутых блюд, а в него уже не лезло. И всё же придётся съесть всё до кусочка, скидки же. И вкусно к тому же.       Не обращая внимания на странную официантку, парень набивал живот, верхняя часть которого успела слегка округлиться от обилия пищи. Невысокая жирафиха, должно быть, уже представляла человека у себя в пузе, нафаршированного ресторанной едой. Мечтать не вредно. Ей нужно завтракать перед работой, а не халявщиков среди честных людей выискивать.       Наконец, последний кусок был с трудом проглочен, и Стэн, поглаживая до упора набитый живот, откинулся на стул. К нему подошла не его официантка, а та самая, что так его раздражала.       - Платите, - потребовала она.       - Сейчас, - потянулся за бумажником Стэн, не без труда преодолевая сопротивление желудка размером с футбольный мяч.       Его рука вдруг нащупала пустоту в кармане, и парня обдал холодок. Ёрзая из-за мешавшего живота, он нырнул в другой карман – и там ничего.       - Ну так будем платить, или… - Жирафиха приоткрыла рот, хлопнула по нему ладонью и громко сглотнула, показывая, что сейчас произойдёт.       - Нет-нет, я ищу, ищу… - запаниковал парень, но, сколько ни искал, бумажника при нём не оказалось. Неужели потерял? Нет, это невозможно, он же был при нём, точно был, когда он заказывал еду.       Не так давно Стэн видел ролик, как жирафиха этого ресторана поедает неплательщика. Процесс заглатывания занял минуты четыре, пока огромный ком двигался по её длинному горлу, дёргаясь в такт шумным глоткАм. А затем пузо жирафихи резко вздулось, натянувшись до предела, да так, что пупок выскочил наружу. Несмотря на ужас, охвативший его, Стэн досмотрел до конца, и сейчас как будто бы даже хотел испытать то же, что и проглоченный. Ему придётся раздеться догола, его обольют горячим маслом, чтобы лучше скользил в жирафьей глотке, ну а потом… потом, с последним глотком, он провалится в её тесное пузо.       Сглотнув, парень признался, что не знает, куда делся бумажник. Жирафиха вновь облизнулась, плотоядно, нетерпеливо.       - Ну тогда раздевайтся.       На глазах у остальных посетителей Стэн разделся, и, облитый горячим маслом, предстал перед довольной жирафихой. Кое-кто уже снимал на видео, чтобы добавить ролик к тому, который смотрел тогда Стэн.       Склонившись над парнем, жирафиха неспешно распахнула пасть, всё шире и шире, и так же не спеша погрузив в неё голову человека. Всё его тело дрожало будто в предвкушении, а когда челюсти раздвинулись до предела, вбирая внутрь и плечи – лёгкое, приятное возбуждение охватило Стэна, он с удивлением ощутил, как нарастает желание и как страх сменяется на потребность поскорее оказаться в пузе жирафихи.       Головой он уже упирался в бездну её глотки, легко скользя всё ниже и ниже – жирафиха, мыча от удовольствия, закинула голову, погрузив в пасть половину жертвы. Она смаковала, не торопясь глотать, к тому же привставший член парня скользил по её языку, словно горячий леденец.       Для Стэна, утонувшего в приятном трансе, этот звук прозвучал резко и неожиданно. Он-то уж думал, что глотать его не станут, просто подержат во рту в воспитательных целях, а следом он вернётся домой и оплатит счёт. Но когда жирафиха сглотнула, отправив еду в скользкий пищевод, Стэн запаниковал и начал биться. С этим мощным глотком он провалился сразу по плечи. Тугие и тесные стенки плотно сжали его, жирафиха довольно простонала, слушая приглушённые крики еды, погладила большую выпуклость вверху шеи, глубоко вздохнула, готовясь сглотнуть…       Стэн внутри тоже сглотнул, не помня себя от ужаса. Удары кулаками не помогали, даже возбуждение не исчезало. Из-за тесноты член был прижат к вздутому от еды животу, требуя разрядки. Его сглотнули ещё раз, и трение о пищевод лишь усилило это желание. Теперь он полностью находился в жирафьем горле, обречённый падать всё глубже с каждым глотком.       Глотавшая тяжело дышала, изредка постанывая, набираясь сил. Видимо, она впервые глотала человека, да ещё слишком крупного для её размера. Поэтому третий глоток был шумным и мощным, протолкнув Стэна на середину длинной шеи. Там он забился яростней, будто тоже набравшись сил, и горло жирафихи заходило ходуном. Тогда серией быстрых, мелких глотков она спустила его чуть ниже, стукнула кулаком по выпуклости раз, другой, третий…       Ей удалось слегка усмирить еду, после чего, отдышавшись, жирафиха сделала ещё один крупный глоток, и выпуклость ухнула в самый низ, на границу с ожидающим, оголодавшим желудком.       - Сейчас… сейчас… - проговорила официантка, поглаживая труднопроходимую пищу и наблюдая за восхищёнными взглядами коллег. Те, вероятно, не ожидали поглощения такой крупной еды для небольшой жирафихи.       Голова Стэна плотно упиралась в постепенно раскрывавшееся под силой тяжести жерло желудка. Нервно сглотнув, он приготовился раздуть собой её пузо. Теперь-то точно всё кончено.       Глубоко вздохнув, жирафиха издала гулкий, очень мощный глоток – и плоский доселе животик её резко вздулся, превратившись в большое, круглое пузо. Кожа упруго натянулась, заблестела, пуп выпрыгнул из ложбинки крупной шишечкой, кожа вокруг него слегка порозовела.       Громко, удовлетворённо выдохнув, жирафиха положила ладонь на ставший гигантским живот, ощущая себя наконец-то сытой и будто беременной тройней – до того её брюхо казалось большим, толстым и выпирающим. Так оно, в сущности, и было – аппетитное, круглое пузо, блестевшее от натуги, в котором слегка шевелился проглоченный. Ему там, конечно, очень тесно, но ничего – скоро его начнут переваривать, и теснота перестанет быть его главной проблемой.       Член Стэна выбросил струю семени в момент, когда желудок ухнул вниз под его тяжестью, наполнился им, растянулся – как недавно желудок самого Стэна от переедания. Вновь охваченный удовольствием и покоем, он, постанывая, хотел лишь одного – поспать в этом тёплом и тесном местечке, поэтому вскоре затих, не заметив, что процесс уже начался.       Перегруженный желудок жирафихи приятно распирало внутри. Даже не думая прикрыть пузо фартуком, она шумно выдохнула, всё ещё переводя дух, села, достала тот самый, умело украденный бумажник, и звонко хлопнула им о выпуклость, оставив лежать на самой верхушке большого, сытого живота.