Глава третья.

— Молодежи нужно держаться вместе! Да пошли вы к черту! — гневалась на весь мир Катарина в своем кабинете. Оставшееся до приезда школьников время она решила завтракать и ужинать в Большом зале, чтобы войти в учебный ритм. Все учителя уже приехали в Хогвартс и составляли ей компанию. Только вот стул между Флитвиком и Стебель был вечно занят Септимой Вектор — преподавателем по нумерологии. — Мы подумали, что вам стоит сидеть с людьми, которые по возрасту ближе к вам, — сказала тогда Макгонагалл. А старик Дамблдор в тот момент похлопал в ладоши, словно юный малец и, улыбаясь, попросил мадам Трюк освободить место рядом с Северусом Снейпом. Так неловко девушке давно не было. И с того вечера единственное, что делала Катарина в Большом зале — ела. Сидеть с деканом своего прошлого факультета ей нравилось куда больше. Можно было перекинуться парой легких фраз и обсудить учебную программу. А вот у Северуса спрашивать что-то не было никакого желания. Да и он, насупившись, не глядел никуда дальше своей тарелки. Двадцать девятого числа план обучения студентов школы Хогвартс по предмету древние руны был готов. И даже больше! Он был отправлен Директору на рассмотрение и одобрение. Старик вернул ей исписанную мелким почерком стопку пергаментов и сказал: «Молодец!». Отчего-то девушка была уверена, что он не дошел и до третьего листа. Расслабленная, в преддверии пары выходных, девушка надела на себя любимое с рисунком подсолнуха платье и отправилась в сторону Хогсмида. Никто теперь не сможет запретить ей выйти из замка когда ей вздумается, сходить в Запретный лес или выпить пару кружек пива у Розмерты в законные выходные. Сегодня Хогсмид выглядел более оживленно. Магазинчики уже готовились к приезду студентов, а новый товар то и дело загружался в открытые двери магазинов. Даже мадам Розмерта в своих излюбленных корсете и на каблуках хвалилась своими новыми настойками, которые стройными рядами стояли на полках за ее спиной, пока она наливала девушке холодное темное пиво. — Надеюсь тебя хорошо приняли, — приветливо улыбалась женщина. — Конечно! Да и я рада вернуться в стены родной школы в качестве преподавателя. Точнее девушка была рада делать меньше работы за большую зарплату. Правда первоисточников, которые ей нужно было переводить больше нет, да и развития для себя она здесь не видела. Но как отдых в поисках себя — вполне. К тому же, она воочию увидит Гарри Поттера! Этот мальчик должен был поступить на первый курс в этом году и ей не терпелось увидеть его собственными глазами. Как и многим, Катарине казалось, что ребенок никак не мог противостоять сильному волшебнику и при мысли о Гарри в ее голове рождалось множество сомнений. Однако, от этого ей еще сильнее хотелось с ним познакомиться! За разговорами с Розмертой прошло несколько часов. Девушка пропустила ужин в замке, но заменила его едой из «Трех метел», периодически выходила покурить и заказывала еще пива, обсуждая с хозяйкой паба очередные новости волшебного мира. — Здесь вы смотритесь более органично, — услышала она знакомый голос, выйдя на крыльцо паба с сигаретой в зубах в очередной раз. И снова язвительный комментарий и колкий взгляд, который ожидает, что его собеседник расплачется от обиды и убежит восвояси. — То есть, вы хотите сказать, что прировняли детище мадам Розмерты с «захудалыми трактирами»? — парировала Катарина, ведь, кажется, именно такую фразу произнес профессор зельеварения, отчитывая ее в первый раз. — Нет, — четко произнес он, не выдавая и ноты сомнений. — Я хочу сказать, что это место подходит для курения больше, чем школьный двор. И, не желая больше продолжать разговор, он зашел в паб.

***

— А потом он сказал, что не желает иметь со мной ничего общего, представляешь! Профессор Маршалл и сама для себя не поняла в какой момент перешла на «ты» с мадам Розмертой. Хоть обстановка и позволяла, но ей казалось, что она еще не скоро перейдет эту черту. — Думаю, вам стоит закончить с пивом на сегодня, — произнес Северус Снейп себе под нос. Однако всем было понятно к кому в этом пустом пабе была обращена данная фраза. Мастер зельеварения уже час тянул огневиски из граненого бокала, уткнувшись в какую-то книгу. — Знаете, а вы правы! — Катарина развернулась на своем стуле и, раскрасневшаяся от доли алкоголя в крови, смотрела в лицо профессора. — Розмерта, а налей-ка мне пару рюмок твоей новой рябиновой настойки! Радостная от такого пожелания хозяйка паба тут же достала из-под бара две рюмки и налила до краев красноватой жидкости. Обходя с разных сторон столы заведения и, зацепив своими бедрами пару стульев, Катарина села напротив Снейпа. В каждой ее руке было по рюмке. Немного жидкости уже пролилось, пока она лавировала по пабу и липкие от этого рюмки, будто намертво приклеились к ее пальцам. — Откажусь, — строго сказал Северус и уткнулся дальше в книгу. — И обидите автора этой чудесной настойки? — давила на больное Катарина. Снейп перевел взгляд с книги на погрустневшую мигом Розмерту. Она всегда продавала ему огневиски со скидкой, а речь сейчас идет даже не о единичных бокалах. В особо тяжелые дни он имел привычку открыть бутылочку огневиски в собственном кабинете и выпить бокальчик-другой вместо успокоительной настойки, которая имела свои побочные действия. И расстраивать женщину, которая продавала ему хороший алкоголь, закупоренный сургучом он не имел никакого желания. — Исключительно ради автора настойки. Он положил книгу на стол и в один глоток осушил рюмку, даже не чокнувшись с Маршалл. Затем встал из-за стола и попрощавшись с девушками ушел в темноту. Катарина поняла, что перешла границу дозволенного лишь на следующее утро, если утром можно называть двенадцать часов. Голова нещадно трескалась по швам. Верным решением было бы сходить в Больничное крыло и выпить что-нибудь оттуда, но единственное что сделала Маршалл — продолжила лежать и смотреть в потолок, пока тело не позволит ей встать с кровати и выпить стакан воды. Холодный душ тоже был ее любимым средством от похмелья, ровно как и плотный обед, чтобы организм получил побольше энергии для возвращения к жизни. Шум голосов уже лился из Большого Зала, когда Катарина вплотную подошла к полуоткрытым дверям. И как назло единственное место снова было по соседству с мастером зельеварения. Никто конечно же это не планировал и вышло это совершенно случайно. Не показывая и капли эмоций на своем лице, девушка двинулась в сторону подиума с преподавательским столом. Рука чуть дрогнула, когда Катарина отодвигала свой стул, но тяжелый выдох помог ей прийти в спокойствие и, наконец, сесть. — Я хотела бы извиниться за вчерашнее поведение, профессор Снейп, — тихо сказала она, чтобы не давать повода новым сплетням. — А я думал ваше бестактное поведение было лишь плодом моего опьяневшего воображения, — произнес он, разрезая кусок мяса на своей тарелке. Хотя Катарине казалось, будто он режет ее чувство гордости. — Держите, — профессор протянул ей небольшой бутылек с прозрачной жидкостью, на что получил вопросительный взгляд. — Я решил, если вы извинитесь, то я одолжу вам немного своего опохмельного зелья. — А если бы я не извинилась? — спросила девушка, добавляя все содержимое бутылька в кубок с соком. — Тогда справлялись бы со своей проблемой самостоятельно. Как бы сильно в своем сердце Катарина не благодарила Северуса, неловкость всей ситуации снова и снова заставляла ее лицо краснеть. Будь она все еще ученицей Хогвартса, ей пришлось бы очень не сладко. Минимум месяц отработок. Или два? И никакого тебе опохмельного зелья! В таких стенаниях и прошел весь день Катарины. Пока на горизонте солнце не начало опускаться ниже положенного, а затем и вовсе не ушло из поля зрения. На ужин девушка спустилась с более приподнятым настроением, потому что гул в голове исчез, тело снова начало чувствовать себя замечательно, а последствие зелья так и просило о чем-нибудь вкусном. — Надеюсь они хоть на дежурстве не поставят нас вместе, потому что если это случится, то я пойду в Хогсмид, куплю веревку покрепче и повешусь прямо под этими свечами в Большом зале, — разразился гневной, но тихой тирадой Снейп во время ужина. — Согласна, — вторила ему Маршалл, и встретилась с хмурым взглядом, который требовал ответов. — Не обижайтесь, сэр, но вы не самый доброжелательный человек в нашем коллективе. И провести с вами ночь в хождении по замку такая себе идейка. — Не хотите провести со мной ночь? Лицо Катарины никак не могло определиться с оттенком, меняя его, то на красный, то на белый. Еще чуть-чуть и она сравняется с призраками. Пока не вдохнула в себя воздух полной грудью и не выдохнула его. Девушка никак не хотела потакать издевательствам бывшего учителя, только вот он уже увидел желаемую реакцию и на лице Северуса сама собой появилась улыбка, означающая его превосходство. — В хождении по замку, профессор, — успокоившись сказала Маршалл. — Если не хотите, чтобы я курила на территории школы, так не давайте мне повода этого делать. В тот вечер Катарина не доела ужин и твердой походной пошла в сторону своего кабинета. Она была обижена и одновременно зла на весь мир. Вот так заставить ее краснеть перед коллегами! Словно обвел ребенка вокруг пальца! Нет! Она больше никак не могла позволить такого отношения к себе. И если бы не приближающееся первое сентября, то она никогда бы больше не вышла из своей уютной обители. Однако, ей наверняка снова придется плечо к плечу сидеть рядом с этим человеком, возомнившим себя Богом насмешек и издевательств. Маршалл была твердо настроена не давать ему больше и шанса для подстрекательств.

***

— Сам Гарри Поттер — Да нет, не может быть! — Посмотрите! Слышалось со всех сторон Большого Зала. Детский гомон было не остановить, а именно детьми Катарина и считала всех, кто не сидел с ней за одним столом. Кто-то из них ее будущие ученики, а кто-то никогда и не переступит порог ее класса. Однако, девушка вбила себе в голову, что будет помогать и уважать всех студентов Хогвартса, независимо от их познаний или поведения. Еще недавно закончившая Хогвартс, она понимала, что у каждого студента бывают разные ситуации и та часть жизни о которой узнать невозможно, а оттого и принимать во внимание лишь то, что ты узнал из пятиминутного разговора не имело ни малейшего смысла. «Ни к кому не относиться предвзято и не оставаться в долгу!» — именно это Катарина решила высечь на семейном гербе Маршалл как только вернется домой. А сейчас, все взгляды учеников и преподавателей были обращены в сторону маленького мальчика по имени Гарри Поттер. Профессор Макгонагалл только что назвала его имя и ждала пока темноволосый юный волшебник в очках-велосипедах сядет на стул и узнает имя своего факультета, который станет для него родным домом и семьей на ближайшие семь лет. Лица у всех в этот момент выражали разные эмоции. Кто-то смотрел с восторгом и улыбкой на лице. Кто-то нахмурившись, словно не веря в слова декана Гриффиндора. Маршалл глядела на мальчика с заинтересованностью и желанием посмотреть на то, во что вырастет это милое создание. Но человек справа от нее смотрел на мальчика по-другому. Кажется, никто во время ее обучения не удостаивался такого взгляда со стороны Снейпа. Презрительный и одновременно заинтересованный. Как бы сильно Катарина не хотела держать себя в руках и даже слова не проронить за сегодняшний вечер — ей этого не удалось. — Если продолжите смотреть так, будто решили убить этого одиннадцатилетнего мальчика, то у меня возникнет много вопросов, — шепотом сказала она, не отрывая взгляда от Гарри Поттера. — Ответов на ваши вопросы я все равно не дам. «Зато теперь все не смотрят на вас как на маньяка», — подумала девушка, когда Северус наконец-то отвлекся от изучения маленького волшебника. — Гриффиндор! — крикнула старая шляпа на голове мальчика и стол под алым знаменем разразился аплодисментами.