Глава тридцатая.

Долорес настороженно приняла преподавателя древних рун в своем кабинете спустя неделю. Ее жабьи глазки бегали от одного угла к другому, а волшебная палочка была крепко зажата в правой руке. Катарина лишь вежливо улыбнулась и присела на гостевое кресло, сжимая в своих руках белую коробку, перевязанную розовой лентой. — Вы ведь не забыли об обещанном подарке? — Не имею привычки забывать о чем-либо, — тихо произнесла Амбридж, боязливо косясь на коробку в руках девушки. Но Катарина, будто на зло водрузила ее на стол профессора ЗоТИ и начала выжидающе смотреть. — Если там что-то, что навредит моему здоровью, то вам стоит еще раз подумать, Катарина, — сурово произнесла Долорес, убирая из голоса писклявые нотки, которые она использовала со всеми остальными. — Ой, да ладно тебе, — беззаботно махнула рукой Маршалл. — Мы кажется определились в том, что мы теперь друзья. И это мой дружеский презент за то, что ты разрешаешь моему клубу до сих пор действовать. — И даже не захожу с проверками. — Именно! Долорес Амбридж поднялась со своего кресла, расправляя складки на юбке и зависла над подарочной коробкой, а затем медленно начала развязывать розовую атласную ленту, будто внутри ее не могло поджидать ничего приятнее навозной бомбы. Можно было физически ощутить настороженность во всех ее движениях и пот, стекающий по спине. — О, Мерлин! — воскликнула дама в розовом, стоило только открыть крышку этой самой коробки и захлопнуть ее обратно. — Катарина! Я же говорла тебе об аллергии. Катарина лишь рассмеялась от такой резкой реакции. — Я все помню, Долорес. Но разве тебе сейчас плохо? Амблидж зависла на несколько секунд, еще раз втянула воздух носом, а затем приоткрыла коробку и повторила свои действия. — Какого Мордреда от кошки пахнет духами? — Потому что это и не совсем кошка. И шерсть у нее не кошачья. Но выглядит она как кошка и повадки у нее кошачьи, а вот кормить ее не стоит. — Я перестаю воспринимать значение слова кошка, — пробурчала Долорес, но, наконец открыла коробку и вгляделась в голубые глаза белоснежного существа с розовым ошейником на шее. — Есть еще какие-то рекомендации? — Любить и ласкать. — Меньшего я бы ей и не предложила, — деловито сказала Амбридж и взяла белую кошку на свои руки.

***

Периодически занятия чайного клуба проводил Сириус Блэк. Разумеется, когда у него были свободные часы, не обремененные очередным заданием от Ордена Феникса. Он, словно хозяин замка, заходил в секретную комнату, целовал в обе щеки Катарину Маршалл, обнимал своего крестника и приступал к изнуряющим тренировкам, будто готовил новобранцев аврората, а не школьников к сдаче экзамена. Профессор рун в это время получала заветные часы, которых ей так не хватало. Девушка ходила по периметру комнаты, несмотря на летящие отовсюду заклинания и подправляла руны, выводила новые цепочки и перекрывала их неизвестным составом, чтобы стены приобрели первоначальный вид. А еще, конечно же, готовилась к сдаче очередного экзамена для мистера Кимберли. Големостроение удавалось все лучше и лучше, а цепочки рун выскакивали из-под пера так, будто она уже стала мастером в этой области. Химерология, к которой относились не только варианты скрещивания животных, но и составов, жидкостей шла хуже. Потому что как, к чертовой матери, можно смешать камень и дерево в единое вещество? Оказывается, можно. Помимо собственной учебы Катарину волновал еще и Гарри Поттер. Девушка так и не поговорила с парнем по душам, хотя у них для этого было целое лето. Однако, они оба закрылись в себе и на публике вели себя как обычно. Но Маршалл видела, что, стоит Гарри оказаться наедине с самим собой, и все его напускное веселье испаряется, а лицо сразу становится хмурым. И он, наверняка, замечал то же самое в Катарине. — Мистер Поттер, задержитесь, пожалуйста. Гарри закинул пергаменты в сумку и прошел к профессорской кафедре, махнув рукой своим друзьям. — Гарри, прости, что мы так и не поговорили летом. Тебе должно быть трудно из-за того, что… — Воландеморт возродился? — перебил преподавателя Поттер. Катарина лишь кивнула головой. — К черту его! — воскликнул парень, вводя профессора в ступор. — Он так или иначе появляется каждый год. Не такая уж и проблема. А вот его змея, это да. — Змея? — Ну, вы же помните, там на кладбище. Большая такая, — Гарри раскинул руки в стороны, пытаясь показать ее размер, но длины его рук не хватило. — По ночам. Во сне. Я вижу ее глазами. Она ползет в сторону какой-то железной двери со странным механизмом. — Думаю, это то, о чем стоило рассказать пораньше, — поджимая губы произнесла Катарина. — Я подходил с этими снами к Дамблдору, но он посоветовал мне пить зелья сна-без-сновидений. — Старый маразматик. Змея, случайно ничего не шипела? Ну, на змеином. — Я видел все без звука, — нахмурился мальчик, видимо снова забыв о том, что может понимать змей. — Но я попробую услышать что-нибудь в следующий раз. На следующих занятиях у Катарины Гарри лишь качал головой, пока не ворвался в ее спальню посреди ночи. — Что случилось? — нервно спросила Маршалл, затягивая пояс халата, наспех накинутого поверх футболки, в которой она обычно спала. — Мистер Уизли! Она его укусила. Я не знаю что он там делал. — Черт! Катарина взяла парня за руку и, кинув в камин летучего пороха, произнесла: — Кабинет Директора Хогвартса! Дамблдор был в не менее нелепом виде, чем Катарина. В своей излюбленной сорочке со звездами и ночном колпаке. Стоило ему услышать причину позднего прихода профессора и студента, как он отдал приказ портретам, исписал несколько пергаментов, отправив их со своим фениксом Фоуксом, а затем отправил Патронуса Минерве Макгонагалл, чтобы та привела в его кабинет всех Уизли. Катарина и Гарри в этот момент сидели на креслах напротив директорского стола. Сна больше не было ни в одном глазу, а пять минут передышки, пока все нужные люди проснутся и доведут полученные сообщения до своего мозга, двигались куда медленнее, чем им стоило. — Директор, зачем отправлять кого-то в отдел тайн? Зная, что там крутится змея Лорда, — тихо спросила Катарина, сжимая в своих руках ладонь Гарри. — Я поняла о какой двери говорил мистер Поттер и это заставляет меня задавать вам вопросы. Альбус Дамблдор серьезно посмотрел на пару перед собой. В его глазах больше не было заботливых искр, которые бывают у добрых дедушек. Он смотрел сурово, как и подобало политику в трудные времена. — Затем, что там скрыто то, что ему нужно, мисс Маршалл, — с неохотой ответил директор. — А почему вы избегаете меня? — следом задал вопрос Поттер. — Потому что между вами с Воландемортом есть некая связь, — устало выдохнул старик. — Ты уже наверняка и сам это понял. Пока ты не сможешь закрываться от этой связи, мы не сможем разглашать тебе некую информацию. — Тогда почему вы не сказали мне об этом? Дамблдор лишь развел руками. — Старость иногда позволяет нам забывать некоторые вещи. Поттер и Маршалл лишь закатили глаза. Они догадывались, что у директора были свои мотивы не говорить мальчику об этом. — Но я уверен, что Северус прекрасно… — Они же переубивают друг друга, профессор! — перебила директора Катарина. — Я знаю куда более проверенный способ. Бабушкин. Дамблдор рассмеялся. — Ее знаменитая цепочка, ну конечно. Удивлен, что вы до сих не воспользовались ей. Хотелось бы мне взглянуть на нее хоть одним глазком. Но увы, у вашей бабушки она была на крайне пикантном месте. — И у нас она будет там же, — серьезно сказала Катарина. Альбус не успел ответить. Один из портретов вернулся на свое место с докладом о том, что Артур Уизли успешно доставлен в больницу Святого Мунго, в кабинет ввалились четверо Уизли под предводительством Минервы Макгонагалл, а Фоукс вернулся на свой насест со скорыми ответными письмами, привязанными к его лапке. — Я забираю Поттера на выходные, — сказала Катарина в образовавшемся шуме и, положив руку на плечо парня вывела его из кабинета директора. Маршалл влила в него успокаивающего зелья и уложила на своей кровати, принимаясь за изучение дневников бабушки и написание писем нужным людям.

***

— Твою мать! Какого хрена! — Следите за словами, мистер Поттер! Переходный возраст и гормоны не повод сквернословить перед дамой. Эта самая дама сидела сейчас в темном и непроветриваемом помещении, по периметру которого висели неизвестные рунные круги в виде гектограмм и пентаграмм, рисунки с черепами и полуголыми русалками. На стуле сидел огромного вида мужчина, казалось, ни в чем не уступающий Хагриду своими размерами. Старый друг бабушки, чья борода уже знатно поседела, хотя на лице не было заметно ни единой морщинки. Он держал в руках длинную и тонкую иглу, кончик которой был обмазан в невидимой жидкости и выкалывал ей на бедре парня рунную вязь, заставляя капельки крови появляться на коже. Но умелый мастер быстро стирал их и приступал к очередной части рисунка. — Уже определились с рисунком поверх? — пробасил мужчина. — Снитч, — хрипло произнес парень, с силой хватаясь за ручки кресла в котором сидел. — О, да у нас тут ловец, — рассмеялся мужчина, причиняя очередную порцию боли. — Катрин, а ты что будешь? Девушка держала в руках альбом с рисунками. Мужчина был не только мастером тату, но и прекрасным художником. — Давай то же, что было и у бабушки. — Похвально. Но не говори, что ты заглядывала ей под юбку, чтобы увидеть что она там сделала, — мужчина засмеялся в очередной раз — Пускай будет сюрприз. Мастер лукаво улыбнулся и вновь вернулся к ноге Гарри Поттера, который сжав челюсти схватился за кресло. — Чтобы вы знали, — тихо сказал парень. — Я не тот подросток, которому хотелось татушку из-за бунтарского духа. — Ага, — произнесла Катарина, закуривая сигарету. — Ведь из-за бунтарского духа ты делаешь кое-что побезумнее. Мужчина покрыл ногу Поттера толстым слоем заживляющей мази и отпустил его, приглашая на кресло Маршалл. Гарри откинулся на диване и боялся пошевелиться, чтобы боль вновь не накрыла его с головой. Мастер прикрыл завесой девушку ниже пояса и склонился, набивая руны на внутренней части бедра. От чего девушка лишь посмеивалась из-за щекотки. — Серьезно?! — недоумевал Гарри. Казалось, девушку совсем не заботит, что в нее тыкают иголкой, смазанной в странном составе. Да, ощущения не из приятных, но и не предсмертные муки. Когда мастер закончил, он протянул девушке зеркало. — И это было набито у моей бабушки? — недоуменно спросила Катарина. — О, ты многого о ней не знала, — засмеялся мужчина и пошел в сторону Гарри, нанести еще немного заживляющей мази. Маршалл недоумевающе глядела на тату через зеркало. На девушку смотрела своими желтыми глазами голова красного дьявола с длинными черными рогами. Над ним была подпись: «Клуб Адского Пламени». — Что это еще за чертов клуб адского пламени?! — Ведьмино казино, — улыбаясь говорил мастер. — Она была одной из дьяволиц — постоянниц. — Не говори мне, что они собирались по пятницам в шесть часов вечера, — умоляюще сказала Маршалл, на что мужчина лишь улыбнулся. — Она говорила, что идет в книжный клуб! — Книги у них там, определенно были, но, скорее, учета.

***

Катарина Маршалл уже успела смириться с мыслью о том, что на внутренней части бедра красовался дьявол. Иногда он обдавал участок кожи пламенем, но более никак не беспокоил, а вот снитч Гарри метался по его телу, избегая лица. Очень воспитанный снитч. Ближе к Рождеству, когда Гарри Поттер уже мог спокойно предаваться своим сновидениям, никак не связанными с Лордом и его змеей, Катарине пришло письмо от неизвестного отправителя. Маршалл кропотливо заворачивала рождественские подарки в красивую бумагу, когда сова спикировала к ней на камин. Она проверила письмо заклинанием и принялась за чтение. Руквуд. Отец, о котором девушка узнала лишь во время возрождения Воландеморта, просил ее о встрече. Он выбрал следующий после Рождества день и нейтральное место в одном из ресторанов маггловского Лондона. Первым порывом было разорвать письмо и послать отца куда подальше и как можно скорее, но в голову врезались слова Дамблдора о том, что еще один шпион в стане врага им не помешает. Северус будет в бешенстве! Последнее сыграло решающую роль и Катарина села за ответное письмо. Она будет в указанное время в нужном месте.

***

Рождество было принято отметить в тайном штабе Ордена Феникса — на Гриммо 12. Весь вечер Молли то и дело оказывалась возле Катарины, поддерживая ее после расставания со Снейпом. Она говорила о его бесчувственности и глыбе льда вместо сердца, при этом лила слезы о том как можно было расстаться с такой прекрасной девушкой как Маршалл. В действительности профессор рун была уверена, что Молли до смерти беспокоится за своего мужа, но пытается не показать этого, вымещая все свои беспокойства на ней. — Молли, я в полном порядке, — сквозь зубы говорила Маршалл. — Меня вот беспокоит Сириус. Ему род возрождать, а он пока не торопится. Бродяга, достающий огневиски из холодильного шкафа, медленно повернул голову в сторону Маршалл, которая лишь одними губами выговаривала: «прости». Однако взгляд Молли уже скользил по мужчине, который быстрым шагом удалялся в сторону гостиной. — Действительно… — задумчиво произнесла она. Маршалл была уверена, что Сириус сможет отвлечь внимание миссис Уизли на кого-нибудь еще, а ей тоже хотелось побыть в одиночестве хоть немного, тем более, что завтра ей предстоит встреча с отцом, о которой никто не знал. — Тебя что-то тревожит, — послышался голос за ее спиной и Катарина подскочила от неожиданности. Девушка оглянулась. На кухонной тумбе, перебрасывая из руки в руку красное яблоко, сидел Поттер. — И вовсе не тревожит, — беря себя в руки, произнесла Катарина. — Ты в труху измельчила огурец для салата. Да ладно тебе, меня теперь никто не сможет прочитать. Поэтому я смогу сохранить все твои грязные секреты. — Как и я твои. Поттер закатил глаза, достал артефакт Катарины и активировал его. — Хорошо-хорошо, — улыбнулся он. — Мне нравится Луна. — Как будто это какой-то секрет! — На самом деле мне понравилась тату и я думаю упросить тебя еще на одну. — Ого! Ты так извивался там в кресле, — рассмеялась Катарина. — Я думала ты больше никогда и ни за что не повторишь этот опыт. — Цель оправдывает средства. Маршалл сама и не заметила как парень услужливо наполнил ее бокал вином и заодно плеснул немного себе. — Твоя очередь. — Когда ты успел так повзрослеть? — протянула на выдохе девушка и сделала глоток. — Хорошо. Только это секретный секрет, понимаешь? Гриффиндорец кивнул головой. — Завтра я встречаюсь с отцом, тем самым, который Пожиртель Смерти и был на кладбище. Мне не страшно, просто. — Нервно? Катарина кивнула. Она не хотела больше говорить об этом, а потому залпом допила вино и дезактивировала артефакт от прослушки. — Вот так вот, — произнесла девушка и оставила Гарри на кухне в одиночестве. На следующий день он положил перед девушкой камушек из Черного озера, который она сама дала ему в прошлом году. Маршалл благодарно посмотрела на парня и положила камень в карман. Он по-прежнему был связан с точно таким же камнем у Сириуса. — Если в полночь мы не дождемся вас, мисс Маршалл, — сурово, на манер Северуса Снейпа, произнес Поттер. — То я активирую все свои связи и мы из-под земли вас достанем. Катарина лишь рассмеялась. Человек, которого она считала своим сыном, постепенно становился ей лучшим другом, возводя связь целостнее и прочнее, чем между родителем и ребенком.