10 часть

      Спустя пару дней все раны на теле зажили, а состояние после наркотиков пришло в норму. Голд и Локсли пытались как-то разобраться с Кингом, но это ни к чему не приводило, потому что тот был слишком уворотливым. Это начало напрягать всех, особенно Роберта, который был на взводе из-за последних нападений на дочь. Он приезжал к Реджине каждый день, иногда они могли часами просто молча сидеть, иногда вспоминали прошлое и подолгу говорили. И почему-то оба чувствовали себя как никогда лучше.       Это был вечер пятницы. Девушка стояла напротив мишени, направляя ствол прямо на середину. Прицелившись, она выпустила череду пуль, с грохотом попавших по цели. Выдохнув, брюнетка опустила пистолет, возвращая его на предохранитель, и сняла наушники.       – Так, значит, он заботился о тебе? – хитро спросила девушка, стоящая в соседней от Миллс кабинке. Сегодня был отличный вечер, чтобы пострелять и выпустить пар.       – Получается, что да. И это меня раздражает, – кинула Реджина, забирая свою мишень, простреленную пулями. Все они попали ровно в центр, давая понять, что навык стрельбы у неё всё так же хорош.       – Раздражает? Почему? – удивилась Эмма, забирая свой лист с такими же дырками от пуль, как у подруги.       – Потому, что никто и никогда не видел меня такой уязвимой, кроме тебя и моей матери, – задумчиво ответила Реджина, выходя из кабинки.       – Я, честно говоря, даже не знаю, что тебе сказать на это, – пожала плечами Свон, сочувствующе смотря на подругу. – Какие планы на вечер? – подмигнув, перевела тему она.       – Я хочу напиться, – со стоном призналась Миллс, слегка запрокидывая голову. – Эта неделя вышла слишком изматывающей, чтобы закончить её по-другому. Я приеду домой, напьюсь в одиночестве и лягу спать.       – В одиночестве? Как-то слишком по-старчески, – раздался голос позади, привлекая обоих девушек. Мужчина стоял со скрещёнными на груди руками, облокотившись о стену.       – Значит, я буду старой и никому не нужной, Джонс. Это лучше, чем спиваться в хлам в каком-нибудь ночном клубе, а потом просыпаться непонятно где, – обратилась она к Киллиану, что двинулся в их сторону.       – Кто сказал, что я не знаю, где просыпаюсь на утро? Я всё прекрасно помню, – ответил он, подмигивая Свон, которая закатила глаза. Реджина, видя это, невольно простонала.       – Боже, мне нужно было догадаться, что вы двое спите друг с другом, – бросила она, прежде чем развернуться и направиться к выходу. Она на секунду закрыла глаза, а потом ударилась о чью-то грудь. Быстро открыв веки, она наткнулась на Локсли, стоявшего в проходе.       – О, Локсли! Повлияй хоть ты на жену! – раздался голос Киллиана позади, заставляя Миллс прервать зрительный контакт и отойти в сторону.       – О чём ты? – приподняв светлую бровь, спросил мужчина, переводя взгляд на друга.       – Она хочет уехать домой, вместо того, чтобы остаться здесь и выпить с нами, – с возмущением произнёс темноволосый мужчина.       – Это вполне нормально, что я хочу уехать домой, – парировала Миллс, недовольно скрещивая руки на груди и облокачиваясь о стену. – Не вас пару дней назад пытались изнасиловать и убить, не вы проснулись посреди ночи от разбитого стекла. Так что я имею полное право провести время в одиночестве. Всего хорошего, – объяснив, Миллс прошла мимо мужа на выход. Она была явно не в духе, но эти дни действительно выдались тяжёлыми, не только физически, но и морально.       – Она стала какой-то отстранённой, – подал голос Джонс, нарушая образовавшуюся тишину.       – Конечно, после того, что она пережила, она будет так вести себя, – пробурчала Эмма в ответ парню. – Я вообще удивляюсь, как она до сих пор так стойко держится.       – Поехали, – неожиданно сказал Локсли, поворачиваясь к парню и девушке.       – Куда? – спросила Свон, слегка склоняя голову.       – Раз она не хочет оставаться в клубе, мы поедем к нам домой, – просто ответил он и развернулся, чтобы выйти. Эмма с Киллианом переглянулись, однако молча последовали за Робином.       Спустя полчаса они уже подъезжали к загородному дому Робина. Машина Миллс стояла в гараже, что означало одно – девушка уже приехала домой. Мужчина вышел из своей машины, закрывая дверь и ожидая друзей. Эмма ехала с Джонсом на его машине, так что вышли они вместе. Все трое направились к дверям, Локсли вставил ключ и прокрутил несколько раз. Свет в прихожей был включён, из прохода появилась Реджина, держа в руках бокал красного вина. На ней была та самая рубашка, которую ей дал Робин, когда девушка ночевала в квартире. На ногах были простые велосипедки, идеально сидящие на аппетитных бёдрах. Локсли поспешил отвести взгляд, чтобы Киллиан не заметил его. Предположение друга о том, что он влюбился в свою жену, было абсурдным и Джонс будет искать подтверждения этому факту. Да, Робина влекло к жене, но любовь? Ей не было место в его жизни. Единственная, кого он может любить – мама.       – Что вы здесь делаете? – удивлённо спросила Миллс, облокачиваясь о дверной косяк и делая глоток вина.       – Ты сказала, что не хочешь пить в клубе. Поэтому мы решили пить у вас, – весело ответила Свон, подходя к подруге и хватая её под локоть.       – Это твоя идея? – прищурившись, спросила у неё Реджина.       – Вообще-то моя, – перебил их Робин, появляясь прямо перед девушками. Карие глаза тут же переметнулись на него, вызывая усмешку. – А теперь, если позволите, я бы всё-таки хотел пройти, – обратился он, заставляя подруг встрепенуться и отойти с прохода.       Миллс провела Джонса со Свон в гостиную, а сама отправилась на кухню за вином и бокалом для подруги. Локсли уже доставал виски и стаканы для них с Киллианом, когда девушка вошла. Она молча прошла мимо него, чтобы достать бокал. Также в тишине она взяла бутылку, стоящую рядом с ним. И лишь на выходе она остановилась, поворачиваясь к мужу.       – Ты знал, что они спят? – приподняв тёмную бровь, спросила она.       – Знал, – не стал врать мужчина, забирая стаканы и бутылку. Он остановился возле девушки, которая что-то обдумывала.       – Почему я узнаю об этом последней? – слегка возмутившись, спросила Миллс, а затем направилась в гостиную, Локсли последовал за ней.       Перед самым входом Реджина остановилась, вынуждая мужа сделать то же самое.       – Я даю вам пять секунд отлипнуть друг от друга! – крикнула она, предупреждая подругу и её "парня".       – С чего ты взяла, что они там не просто сидят? – задал вопрос Робин с ухмылкой, становясь рядом.       – Я слишком хорошо знаю Свон, уверена, что Джонс не лучше, – со смешком ответила она, а затем прошла в комнату. Как Миллс и думала, ребята просто так не сидели. Губы Эммы были распухшими от поцелуев, а у Джонса виднелась выпуклость, которую он не мог скрыть.       – Ради всего святого, прикройся хотя бы подушкой, – сказала она Киллиану, проходя мимо него и садясь рядом с подругой на диван. Она поставила бокалы и бутылку на стол. Локсли сел напротив неё, наливая другу и себе дорогой виски.       Около часа они просто общались, не затрагивая никаких тем, пока Киллиан не предложил сыграть в «Правду или действие». Поначалу вопросы были безобидными, но с каждым разом игра набирала обороты. Очередь перешла к Реджине, она ждала вопрос от Джонса, сидящего рядом. Парень обдумывал, что можно такого спросить.       – О, придумал, – наконец сказал он, поворачиваясь к девушке. – Сколько мужчин было в твоей постели за последние два года? – хитро улыбнувшись, спросил он. Миллс уставилась на него, прекрасно понимая, что Джонс знает о том, что с Робином они женаты как раз таки два года. Он сделал это специально. Реджина перевела взгляд на мужа, который, кажется, напрягся всем телом от этого вопроса. Они неотрывно смотрели друг другу в глаза, пока девушка, наконец, не ответила:       – Ни одного, – на выдохе произнесла она, а затем сделала большой глоток вина из бокала. Снова подняв взгляд, она встретилась с чем-то непонятным в голубых глазах напротив.       – Как это? – спросил Джонс, привлекая внимание девушки.       – Полагаю, теперь я задаю вопрос? – перевела тему Миллс, не желая говорить об этом. Сейчас меньше всего ей хотелось объяснять, почему за годы их с Локсли брака она так ни разу и не переспала с кем-то.       Позадавав ещё пару вопросов, ребята дружно решили, что алкоголя на сегодня хватит. Было уже далеко за полночь, поэтому Реджина предложила Свон и Джонсу остаться в гостевой комнате. Они согласились и уже через пару минут ушли в спальню. Миллс поднялась на второй этаж, выходя на главный балкон. Когда она уходила, Робин разговаривал с кем-то по телефону, и это было к лучшему. Она стояла у края, держась за перила и вдыхая свежий ночной воздух. Сзади послышались тихие шаги и она прекрасно знала, кому они принадлежат. Мужчина стал рядом, его руки были спрятаны в карманы брюк, а две верхние пуговицы чёрной рубашки были расстёгнуты, приковывая внимание.       – Я кое-что узнала, – повернувшись, начала говорить Реджина. Она бёдрами облокотилась о перила, скрещивая руки на груди. – Тот парень из клуба, ты убил его.       – Я не убивал его, – тут же сказал Локсли, ведь отчасти это было правдой. Он лишь ударил его и выжег один глаз.       – Но ты отдал приказ, – парировала девушка. – Зачем?       Этот вопрос и его мучал. В тот момент в нём было слишком много ярости, он действовал, поддавшись эмоциям, хотя до этого такого не случалось. То, что тот парень хотел сделать с Реджиной, то, как он переживал за неё. Всё это наталкивало лишь на одну мысль.       Робин подошёл к жене, становясь напротив неё. Он возвышался на несколько сантиметров, достаточно, чтобы заставить её запрокинуть голову и увидеть, как его глаза покрываются тёмной пеленой, становясь почти синими. Он приблизился к женскому лицу, расставляя руки по бокам её тела и заключая в ловушку. Он слышал, как её сердце потеряло привычный ритм и начало биться сильнее. Реджина смотрела на него расширенными от шока глазами, пока он приближался. Между их телами оставалось лишь несколько миллиметров, когда мужчина наклонился к её уху и прошептал:       – Разве ты не знаешь? – спросил он, щекотя кожу. Этот жест заставил всё тело девушки покрыться мурашками, а дыхание – сбиться.       – Нет, я не знаю, – на секунду прикрыв глаза, тихо ответила Миллс. Вновь подняв веки, она наткнулась на пристальный взгляд голубых глаз. Он изучал её, изучал реакцию на его близость. Еле касаясь бледной кожи, Локсли провёл костяшками от предплечья к ладони.       – Я тоже не знаю, но виновата в этом ты, – хриплым голосом сказал он, прижимаясь ещё ближе.       – Я ничего не делала, – тихо сказала девушка в свою защиту. Он не винил её, нет. Это было что-то другое.       – О, ты многое сделала, – возразил он. – Ты носила те сексуальные платья и юбки, заставляя меня каждый раз держать себя в руках. Ты начала вызывать во мне эмоции, которые я уже давно закопал внутри. И эта чёртова рубашка... Я не могу перестать думать о тебе, Angelo, – продолжил он, пока глаза девушки расширялись. О чём он вообще говорит?       Локсли приблизился ещё ближе, так, что их лица были лишь в сантиметре друг от друга. Она нервно сглотнула, опуская глаза на его приоткрытые губы, а затем вернулась к голубым омутам.       – Робин... – попыталась остановить она, но было уже поздно. Его губы накрыли её, выбивая воздух из лёгких. Он провёл языком по нижней губе, требуя разрешения войти и девушка дала его. Женская ладошка легла на щетинистую щёку, позволяя углубить поцелуй. Он прижимал её к перилам, одной рукой держа за талию и крепко целуя.       То, как его рот накрыл её, словно печать собственности, его язык раздвигал её губы, как будто это было его право претендовать на этот поцелуй, и он уже слишком долго терпел. Оба хотели большего, вот только резкая вибрация телефона в штанах у Локсли заставила обоих отпрянуть друг от друга.       – Чёрт, – выругался Робин, отталкиваясь от перил и отходя немного в сторону. Он ответил на звонок и начал говорить с кем-то, пока девушка всё так же стояла у края, прижимая к губам тыльную сторону ладони и пытаясь выровнять дыхание.       Что, чёрт возьми, только что произошло?       Она услышала, как мужчина попрощался с кем-то, а затем положил трубку. Робин посмотрел на неё, делая шаг навстречу.       – Нет, – остановила его Миллс, выставляя руку вперёд и заставляя застыть на месте. Он приподнял бровь, неотрывно смотря на жену. – Забудь, что это произошло. Это было кратковременное помутнение сознания, – твёрдо сказала она, бросая на него предупреждающий взгляд. – Это больше не повторится, – с этими словами она развернулась к выходу. И лишь у самых французских дверей её остановил баритонный голос:       – Я постараюсь сделать все возможное, чтобы ты снова перестала соображать, – сказал Робин, когда девушка посмотрела на него через плечо. – Часто, – добавил он, когда Миллс скрылась за дверями. Вот только она это услышала и от этого волнение внутри только увеличилось.       Поцелуй, который произошёл на балконе, выбил Реджину из колеи. Она до самого утра не могла уснуть, вспоминая его губы на своих. То, как его тело прижималось к ней, то, как он обнимал её, то, как он целовал её – всё это казалось таким правильным. Вот только она не доверяла мужчинам уже много лет. Но Робин Локсли не был мужчиной. Он был чем-то большим с того самого момента, как Кинг напал на их дом. Два месяца ему понадобилось, чтобы частично разрушить стены, которые она выстроила вокруг себя. А что, если он и вовсе решит убрать их?