23 часть

Она не могла налюбоваться ими. Они были настолько совершенны, что касаться их казалось кощунством. Смотря на мирно спящих близнецов, Реджина всё ещё не могла в полной мере осознать, что она теперь мама. Возможно, с их с Робином стороны было необдуманно именно сейчас заводить детей, хотя и о контрацепции ни один из них не вспомнил, слишком увлечённые друг другом, но она точно знала, что сделает всё возможное, чтобы защитить этих малюток. Как и Робин. Локсли сидел рядом с её больничкой койкой, держа на руках их сына. Миллс только что закончила кормить близнецов, на её лице играла блаженная улыбка, когда она смотрела на мужа и их мальчика. На удивление, более активной всё же была девочка. Реджина уже сейчас видела, что она будет копией отца. Дверь со скрипом открылась, в проёме появился Голд. – Не помешал? – осторожно спросил он, проходя внутрь. – Нет, проходите, – сказал Робин, перекладывая сына на руки к жене. Роберт замер чуть ли не в проходе, смотря на Реджину с двумя детьми на руках. Её лишь умилила его реакция, и улыбка не заставила себя долго ждать. – Их двое, – на выдохе произнёс бывший капо, смотря на дочь и близнецов. – Двое, – подтвердила Реджина, смотря на детей, а затем на отца. – Мальчик и девочка, – улыбнулась она, смотря горящими глазами на мужчину. – А... Имена уже выбрали? – спросил мужчина, тяжело сглатывая. Посмотрев на мужа, Миллс улыбнулась и, недолго думая, ответила: – Леонардо и Лилиана. Лео и Лили, если сокращённо. – Лео и Лили, – пробормотал Голд, будто смакуя имена своих внуков. Осторожно, будто боясь напугать, Голд подошёл к кровати, останавливаясь около зятя. Он долго молчал, рассматривая детей, не веря, что это действительно случилось. Почему-то в этот момент он мог представить Кору, держащую новорождённую Реджину на руках. Только в отличие от матери, рядом с Миллс был муж, а Голд узнал о родной дочери только тогда, когда ей исполнилось шестнадцать. – Ты вспоминаешь её? – тихо спросила брюнетка, видя полный эмоций взгляд отца. – Представляю, – подтвердил он, держа себя в руках и не позволяя слезам скатиться. – Думаю, как бы всё сложилось, если бы в тот день её не похитили, – дополнил он, аккуратно касаясь руки малышки, которая, в отличии от брата, не спала. – Всё было бы по-другому, – согласилась Реджина, смотря перед собой. Воспоминания о матери вызывали в ней смешанные чувства. Потому что, несмотря на все счастливые моменты, которые они вместе пережили, её смерть перечёркивает всё. Но она старалась не думать об этом, концентрируясь лишь на их совместных прогулках, поездках в другие города, вечерах, которые они проводили за готовкой. Сейчас, держа своих собственных детей на руках, Миллс понимала маму как никто другой. Ради своей плоти и крови сделаешь абсолютно всё. В тот день в больницу приехали и миссис Локсли, и Киллиан с Эммой, свадьба которых состоится через месяц. Долго они не пробыли, близнецы спали, а Реджина была всё ещё уставшей после родов, так что они удалились довольно быстро. Робин уговорил жену поспать, а он в это время присмотрел за малышами.

***

Прошла уже неделя с того момента, как их выписали из больницы и они вернулись в дом. Реджина знала, что первое время с ребёнком будет тяжело, но когда их двоё – это сущий ад. Она не высыпалась нормально уже несколько дней, даже несмотря на то, что они с Робином чередуются ночью, когда близнецы просыпаются поесть. Она чувствует себя морально истощённой и слабой. Но он рядом. Помогает справиться, поддерживает, успокаивает, когда она внезапно плачет, потому что уверена, что у неё ничего не получится. Этой ночью она проснулась не от крика близнецов из радионяни, а из-за странного предчувствия. Сердце гулко билось в груди, а руки вспотели от волнения. С тумбы внезапно раздалось кряхтение, а затем что-то отдалённо похожее на всхлип. Лео и Лили проснулись для кормления. Отгоняя эмоции прочь, девушка встала с кровати и тихо вышла из спальни, направляясь в соседнюю комнату. Как и предполагалось, близнецы уже не спали. Странно только было то, что они не плакали, как обычно, а тихо лежали, не издавая и звука. Снова отбросив чувство тревоги на второй план, она принялась кормить их. Когда девушка закончила с кормлением дочери, Лео уже спал крепким сном, первым получив свою порцию. Лилиана тоже стала засыпать у неё на руках, поэтому она осторожно переложила её в кроватку и посидела недолго рядом, смотря на детей. Внезапно, в неуютной тишине, она услышала скрип половицы. Всё тело напряглось, сердце забилось в разы быстрее, а дыхание замедлилось. Дверь детской была слегка приоткрыта и образовывала лишь небольшую щёлочку. Также не двигаясь, девушка внимательно прислушивалась. – Вы двое, берёте на себя Локсли, ты – его жену, потом уже с остальными разберёмся, – раздался чей-то тихий, грубый голос прямо за дверью. Она замерла, когда страх заполнил всё тело. Это, вероятнее всего, были наёмники, и они собирались убить их. Она услышала, как люди отходят от двери и, недолго думая, схватила радио няню с тумбочки. – Робин, наёмники, – тихо, но довольно чётко сказала она, очень надеясь, что муж проснётся. Сон у Локсли был всегда чуткий, но почему-то в этот момент она боялась, что он не услышит. Осторожно подойдя к пеленальному столику, она достала пистолет из верхнего ящика. Паранойя Робина на счёт того, чтобы хранить оружие во всех комнатах, была оправдана в этот самый момент. Взглянув последний раз на близнецов, девушка подошла к двери, вновь прислушиваясь, но была лишь тишина. Она хотела приоткрыть и выглянуть, когда раздался первый выстрел. Реджина не стала тратить время на осторожность и резко распахнула дверь, оказываясь в коридоре и вытягивая руку с пистолетом. У входа в спальню стояли наёмники, тело одного из них валялось прямо в проходе. Она выдохнула, понимая, что Робин услышал. Люди, стоявшие в дверях, стреляли прямо в комнату, совсем не замечая брюнетки. Реджина, недолго думая, сняла пистолет с предохранителя, выстрелила в мужчину, стоящего ближе всего к ней. Пуля попала прямо в голову и он, не устояв на ногах, свалился замертво. Теперь наёмники обратили внимание на неё. Они переполошились, стреляя в ответ, половина из них спряталась за углом, один скрылся за тумбой, другие кинулись в рассыпную. Тот, что сидел за тумбой, был вне её досягаемости, но при этом у него был доступ к Локсли. Она понимала, что нужно немедленно выходить из ситуации. В её сторону полетел череда пуль и она, недолго думая, вновь шагнула в детскую, скрываясь за стеной. Подождав, она выглянула и выстрелила несколько раз, кажется, попадая по людям. Перестрелка длилась долго, пока патроны не кончились. Она оглянулась, смотря на малышей, что не проснулись от выстрелов, и не решаясь оставить их. Наёмники, также как и Реджина, остались без патрон и она не знала, что они предпримут. Однако она внезапно услышала шаги, очень тихие, их еле можно распознать, но она чётко поняла, что они идут сюда. В детскую, где спят Леонардо и Лилиана. Ярость закипела в ней с новой силой и Миллс, недолго думая, спряталась за дверью, прихватив с собой канцелярский нож, который она оставила здесь пару дней назад, когда открывала новое постельное бельё для близнецов. Затаив дыхание, она ждала. Они оказались в спальне. Двое мужчин, выше и сильнее её. Она напряглась, когда они прошли чуть дальше, приближаясь к кроваткам. – Роман будет в восторге, если мы убьём выродков Локсли, – оскалился один из мужчин, подходя всё ближе к кроваткам. Это стало для неё последней каплей. Она ринулись вперёд и, пока мужчины были не в курсе её присутствия здесь, она подрезала внутренние стороны коленей тому, что стоял ближе, а затем воткнула лезвие под рёбра, и кинулась ко второму, что уже протянул руку к детям. Наёмник взвыл, привлекая внимание напарника и падая на колени от ран. Она разорвала его сухожилия и ходить он сейчас не сможет, а вот второй всё ещё представлял угрозу. Реджина протянула руку, целясь в сонную артерию, но мужчина не вовремя обернулся и она поняла, что не попадёт. Вместо этого, она нырнула под его руку, которую он вытянул, чтобы схватить её, и полоснула его по боку, оказываясь за его спиной. Но, несмотря на рану, наёмник тут же развернулся к ней лицом, в его руке теперь тоже блестел клинок. – Ах ты мелкая дрянь, – прошипел он, скалясь на неё. Но она не колебалась, на кону стояла жизнь её детей и она знала, что сделает всё возможное, чтобы защитить их. Мужчина сделал выпад, но она предвидела его и увернулась, отводя лезвие в бок. Снова и снова он пытался попасть, но попытки не увенчались успехом. Он сильнее и выше, но за счёт своих небольших габаритов Миллс удавалось легко маневрировать между его большим телом и пространством в комнате. – Мне уже надоели эти игры, – прорычал наёмник и внезапно кинулся ровно вперёд, сбивая её с толку. Всё, что у неё получилось – это выбить лезвие у него из рук, но он всё равно навалился на неё, сбивая с ног. Мясистое тело прижималось сверху, припечатывая её к полу. Она не могла двигаться. Он сел ей на бёдра и прижал рук к полу, не давая вырываться. – Вот и всё, сука, – прошипел мужчина, усмехаясь попыткам девушки освободиться. – Ты умрёшь сегодня, бесполезная подстилка, – его английский ломанный и по тому, что они раньше назвали имя своего босса, она поняла, что это была Братва. Мужчина приблизился к её лицу, видимо, намереваясь что-то сказать, но не успел, когда она резко дёрнула головой и ударила ему прямо по переносице. Он с хрипом отпустил её руки, ощупывая свой нос и понимая, что Реджина сломала его. Однако Миллс не дала ему времени опомниться. Она схватила рядом стоящую вазу и разбила о его голову. Наёмник несколько секунд смотрел на неё, а затем, закатив глаза, свалился на бок. Девушка скинула с себя тяжёлое тело и отползла в сторону, поднимаясь на шатающиеся ноги. Второй наёмник лежал на ковре, из его ног и груди текла кровь, но он всё ещё жив, это видно по еле заметному дыханию. Она опустила глаза на свои руки и увидела кровь, её светлый ночной костюм также насквозь пропитался кровью. Она вытерла руки, хотя, прекрасно знала, что это не поможет, и подошла к кроваткам, смотря на близнецов. Лили и Лео спали, будто бы ничего и не произошло. Миллс на секунду прикрыла глаза и облокотилась на кроватку, когда осознание подобралось быстрее, чем хотелось. Она только что чуть не потеряла своих детей, и не знала, жив ли её муж. Как по команде, она услышала шаги и тут же схватила нож, резко разворачиваясь и вытягивая руку. В проёме появилась до боли знакомая фигура, когда она равно выдохнула. Кажется, такого облегчения она ещё никогда не испытывала. Выронив лезвие, девушка сделала шаг вперёд и оказалась в его объятиях, целуя родные губы. Этот поцелуй нельзя назвать нежным и осторожным, она показывала то, как сильно испугалась за него. Его язык без труда проник в её рот, когда женские руки окольцевали шею. Они задыхались от отсутствия кислорода, но этот ненормальный поцелуй посылал по всему телу чувство эйфории. Отстранившись, она с силой прижалась к нему, пряча лицо в изгибе шеи и вдыхая аромат хвои, что всегда успокаивал её. Робин молчал, не смея нарушать эту идиллию, но он также и понимал, что долго оставаться здесь они не могут. – Ты не ранена? – отстранившись, спросил он. Его рука лежит на её щеке, пока Локсли осматривал взглядом жену. – Нет, я в порядке, – выдохнула она, смотря ему в глаза. – Дети тоже. – Хорошо, тогда нам нужно немедленно убираться отсюда, – кивая, говорит он. Миллс понимала, что муж прав и, недолго думая, она отпустила его и подошла к кроваткам, осторожно поднимая Леонардо. Робин тоже подошёл, беря на руки дочь, прижимая её к своей груди. Реджина наспех кинула немного вещей в сумку для близнецов и они вышли из дома, намереваясь скорее уехать отсюда. Робин, держащий Лили на груди, выглядел невероятно мило и не так устрашающе, как обычно. Но у неё не было времени любоваться. Усаживая детей в автокресла, она думала о том, что они могли сегодня умереть. Все они. А ведь только-только всё наладилось. Они выехали из гаража, Локсли держал пистолет рядом на всякий случай, у Миллс же был лишь нож, который она успела с собой прихватить. Близнецы продолжали спать, сладко посапывая. Она взглянула на себя, понимая, что из-за засохшей крови на пижаме, вероятно, выглядит устрашающе. Достав из сумки, которую она прихватила с собой, Миллс накинула объёмную толстовку, которая скрывала следы крови и прикрывала даже короткие шорты. Облокотившись о сиденье, она повернула голову и посмотрела в окно. Мысли роились в голове, слово целый улей пчёл. Реджина чувствовала усталость и подумала, что если прикроет глаза всего на секунду, станет лучше. Проснулась Миллс лишь тогда, когда они въезжали на подземную парковку пентхауса. Робин заглушил мотор и вышел, подходя к задней пассажирской двери. Забрав детей, они направились в квартиру. Пентхаус был хорош тем, что в него мог попасть лишь тот, чьи биометрические данные были занесены в базу. Робин сразу после первого визита жены сюда позаботился о том, чтобы её отпечаток добавили. К тому времени, как они зашли в квартиру, близнецы потихоньку начали просыпаться. Сейчас как раз подходило время снова кормить их. Здесь не была оборудована детская комната, так что они направились прямо в спальню, которая раньше была только Робина. Поменяв подгузники и переодев детей, они уселись кормить их. Реджина подогрела молоко в бутылочках и передала одну мужу. Локсли, укачивая дочь на руках, поддерживал бутылку. Улыбнувшись, девушка села рядом и, наконец, дала бутылку суетливому Лео. Когда близнецы заснули, они вышли из спальни. Такое чувство, что на душе скребли кошки. В последнее время столько всего произошло и оставалось лишь надеяться, что череде этих событий придёт конец. Оба понимали, что спокойно жить им не удастся. – Я просто не понимаю, зачем это Братве? – озадаченно спросила девушка, подходя к панорамным окнам. Нью-Йорк сегодня был особенно тосклив. Огни города будто бы угасли, лишь в некоторых местах горели вывески и светили фонари. – Ты уверена, что это была братва? – подходя сзади и обнимая за плечи, спросил Локсли. – Уверена, они переговаривались на русском и упоминали имя Романа, – спокойно произнесла брюнетка, спиной приникая к груди мужа. – Почему-то я не сомневался, что после смены власти в Братве у нас будут проблемы. Роман, кажется, не собирается придерживаться политики отца о мирном сосуществовании, – рассуждал Робин, массируя внутреннюю сторону ладони жены. – Когда же это всё закончится? – тихо спросила Миллс, на секунду прикрывая глаза. – Ты ведь знаешь, что никогда, – ответил Локсли. – Помнишь, ты пришёл в бар и сказал мне, что я тебе нужна? – после минутной тишины, не громко спросила девушка. – Конечно, помню, – положив подбородок ей на макушку, ответил мужчина. – Скажи это ещё раз, – практически умоляла она. – Ты нужна мне, Реджина, – повторил он, выполняя её самую простую, но при этом самую дорогую сердцу просьбу. – Как воздух? – задыхаясь, спросила Миллс, слегка поворачивая голову. – Ты воздух, которым я дышу, amore mio, – прошептал он, заставляя её полностью повернуться к нему и заглянуть в глаза. Она была на грани того, чтобы расплакаться. Им оставалось лишь надеяться, что впереди не только горе и печаль, но и радостные и счастливые моменты с их малышами. Моменты, которые они проведут рядом друг с другом, несмотря ни на что.