Глава 8. «Конец… начало»

      Прошлое. 110 лет и 2 месяца назад              – Запомни, Шики. Если на экзамене что-то пойдет не так, ты должна использовать только кидо. Я налагаю официальный запрет на использование занпакто во время выпускных экзаменов. Мы не можем допустить, чтобы пострадали студенты.       – Не можете… тогда снимите мою кандидатуру, в чем проблема?!       – Об этом уже поздно думать, все согласовано. Твой занпакто представляет угрозу лишь при активации, если ты им не воспользуешься, то все будет в порядке. Кискэ уже начал готовить специальную печать, которая поможет контролировать силу твоего меча. Но даже после ее применения запрет на банкай, скорее всего, останется. – Сухо констатировала Йоруичи. – Есть идеи, почему занпакто завладел твоим сознанием? Я такое впервые вижу.       – Я не знаю… Ты и сама понимаешь, что мы с ним не ладим.       – Понятно. – Холодно отозвалась женщина. – Я верю в тебя, Шики. Знаю, что ты поступишь правильно. Раз проблема исключительно в занпакто, и других угроз не существует, то в твоих интересах, чтобы экзаменация прошла без происшествий. Только помни, что ты отвечаешь не просто за группу студентов, среди них будет Бьякуя. Вы покинете пределы Серейтея, а в Руконгае… сама понимаешь, что Кучики далеко не всеми любимы.       – Я защищу Бьякую, об этом не беспокойся.       Разговор с Йоруичи до сих сидел в голове у Шики пугающим воспоминанием, вызывая дрожь в теле. Страх буквально душил ее, не позволял сосредоточиться, унять лихорадку. Шики не понимала, почему с ней продолжали играть. Инцидент на тренировочном полигоне не ушел дальше второго отряда, разве что об этом доложили главнокомандующему. Шинигами, что не способен контролировать занпакто – потенциальная угроза. Но почему ее не избавили от роли экзаменующего? Почему продолжили водить по лезвию ножа?       Видимо, по той же причине, по которой и она не спешила отказываться. Девушка не выдвинула официальный отказ от экзаменации, потому что боялась, что это перечеркнет ее жизнь. Подтвердит опасения о ее неспособности контролировать себя и Амакусу. Если откажется, то негласно признает свою опасность для общества, что той ночью случилось что-то действительно ужасное.       И оно случилось. Айзен ни слова не говорил о том, что занпакто сможет овладевать ее телом. Если она попросит помощи у Йоруичи, ей не помогут, а заточат в тюрьму. Да и то до тюрьмы она рисковала не дожить. Айзен угрожал не только убить ее, он наверняка попробует причинить вред ее близким. Хотя, кто эти близкие? Разве что отец, за которого она продолжала цепляться, не в силах избавиться от глупой детской любви.       Загнала ли она себя в тупик? Возможно. Даже не в тупик, Шики остановилась на краю обрыва, и что-то ей подсказывало – начальство не позволит ей сделать шаг назад. Чтобы уберечь себя от ненужных последствий, девушка хотела оставить занпакто в казармах, однако по правилам она должна была носить его с собой. А ведь Йоруичи имела возможность настоять на обратном.       Это уже даже не проверка, а намеренный толчок в спину. Может, проблема в страхе, который не оставлял ее последние дни, но Шики не покидала железная уверенность в том, что Готей подписал ей смертный приговор. Собирался со дня на день списать, как бракованную игрушку.       Всех экзаменаторов-офицеров попросили явиться к пяти часам утра в академию. Шики привыкла к ранним подъемам, но из-за стресса напоминала зомби. Опасалась выделяться, однако добрая половина шинигами выглядела ничуть не лучше – все фактически спали на ногах.       – И так, офицеры, вы… – Напутственную речь ректора практически никто не слушал, все пытались если не делать вид активных слушателей, то хотя бы урвать минуту сна. – Живо проснулись, придурки, я с вами говорю!       От бодрого крика проснулись даже те, кто умудрялся посапывать. Инструктаж закончился к семи утра, когда к академии постепенно начали подтягиваться выпускники, и, выискивая свое имя в списках на стенде, делились на группы. Пятый офицер, облокотившись спиной о дверной проем, стояла с закрытыми глазами, стараясь хоть немного отдохнуть. А еще унять нервозность.       «Возьми себя в руки, Шики. Никто не знает про эксперимент, а Амакуса опасен лишь при использовании его сил. Не прикасайся к мечу, ты прекрасно владеешь кидо. Да и… это просто выпускной экзамен. Тебе нужно лишь наблюдать за студентами, оценивать и инструктировать их. Все будет хорошо…»       – Выглядишь, как древняя старуха, – грубый комментарий заставил Шики оторваться от тяжких мыслей. Открыв глаза, она ожидаемо увидела Бьякую, который не скрывал недовольство.       – Что?       – И как это понимать?       Лихорадочно соображая, что могло вызвать раздражение у юного аристократа из бескрайнего списка, Шики ухватилась за первую мысль:       – Скучал по мне?       – Я не про это! – Взорвался Бьякуя. – А про то, что не может по чистой случайности совпасть так, что ты стала моим экзаменующим.        Все еще оглушенная собственными переживаниями, девушка не понимала, почему парень злился. Ей было тяжело от собственных проблем, но почему-то эти крики с утра пораньше помогли ей чуть успокоиться. Она позволила себе улыбнуться.       – А тебе разве не сказали? Все куплено, чего ты удивляешься? – Спокойствие шинигами на фоне разгорающегося от злости Бьякуи выглядело чересчур броско.       – Нутром чую, что постаралась чертова кошка.       – Извините, вы Хаттори Шики? Четвертая группа?       – Да, я.       К ним подошли двое парней и одна девочка, судя по всему, это окончательный состав ее группы. Неплохой вариант, однако она сразу заметила, что у ребят отнюдь не теплые отношения с Бьякуей. Вряд ли они нервно поглядывали на него из-за иных причин.       – Что ж, тогда, давайте, я вас проинформирую. Сейчас у вас будет теория, так что до двух часов дня я вас не увижу…       Просматривая документы, служащие для нее подсказками, девушка внезапно замолчала и, помедлив, закатила глаза.       «Тогда какого черта я здесь так рано делаю?»       – А что входит в часть экзаменации по практике? – Поинтересовалась невысокая девчушка, однако не успела Шики и рта открыть, как коренастый парень раздраженно рявкнул:       – Ты вообще, чем слушала?! Нам же все по полочкам позавчера разложили!       – В отличие от неотесанных горилл, я предпочитаю уточнять информацию.       Внезапная стычка студентов не оставила равнодушным и остальных, во всяком случае, Бьякуя театрально закатил глаза и покачал головой.       – Ладно-ладно, успокойтесь. – Офицера особо не волновал спор подростков, но допускать разногласия не входило в ее планы. – Все осталось, как и планировали. В два часа буду ждать на этом же месте. Еще вопросы?       Шики чувствовала себя не в своей тарелке рядом с этими ребятами, от них веяло негативом и высокомерием. Это даже не вызвано присутствием Бьякуи в их группе, они поглядывали друг на друга, как на конкурентов и противников.       «Никакого командного духа. Каждый сам за себя… как знакомо».       До двух часов Шики дожила с трудом, и причиной тому было отнюдь не безделье. Стало понятно, что ее, как и остальных офицеров, в такую рань притащили в академию по причине великой бюрократии. Заполнение и получение документов, беготня и проверка боевого оружия студентов для патруля, а также какие-то непонятные справки…        Иными словами, после часового отдыха по Руконгаю разошлись выжатые, как лимон, тела офицеров-экзаменующих, чей дух погиб в битве при бюрократии. Каждой группе был выдан свой участок района и определенное задание. План остался прежним, Шики проводила патрулирование восьмого района Руконгая и уничтожение ложных Пустых.       – И почему мы должны шататься по восьмому району? Здесь же опасно, а у нас только простые катаны.       Не умолкающая от жалоб девушка и орущий на нее силач лишний раз напомнили Шики причину ее социофобии. Радостным спасением стали Бьякуя, да спокойный парниша по имени Сого.       – Скажи спасибо вообще! Пятой группе достался четырнадцатый район! – Асума, как поняла офицер, любил строить из себя крутого парня.       – Это же опасно.       «Блять, они серьезно? До двадцатого района можно хоть с голой жопой в золоте бегать, там максимум ночью обокрадут тебя. Как они шинигами вообще должны стать с таким подходом? Страшно, страшно… тьфу».       – Поэтому с вами офицер, – устало произнесла Шики в надежде, что они перестанут орать и действовать на нервы. – Начальство не настолько глупо, чтобы отправлять детей дальше пятнадцатого района.       – Кстати, а когда мы начнем выполнять основное задание?       – Вы думаете, что в реальной жизни Пустые будут предупреждать вас о своем нападении? – риторически уточнила Шики.       Но в одном девушка готова поддержать Сого, довольно странно, что за час они не наткнулись ни на один инсценировочный патрульный сценарий. Нападение ложных Пустых произойдет в зоне рощи, но в городе они должны были столкнуться либо с ворами, либо дебошем.       – Я уже устала...       – Ты вообще собираешься становиться шинигами? С такой-то выдержкой… – парочка вновь начала спор, привлекая ненужное внимание, что окончательно добило Шики.       – Это действительно твои одногруппники? – Поинтересовалась она у Бьякуи, оставив ребят позади. Парень за весь путь ни слова не проронил, редко увидишь его столь молчаливым.       – Не обращай внимания. Просто кучка идиотов…       Внимательно наблюдая за парнем, она спровоцировала его посмотреть на себя, но долгий зрительный контакт он не выдержал. Отвернулся и потупил взгляд. Его реакция чуть не заставила Шики расплыться в улыбке от умиления. Со встречи в госпитале они почти и не виделись, обсудить случившееся у них не было времени. После экзамена им определенно стоит поговорить. Хотя бы касательно тренировок, но… кого она пыталась обмануть? Ее так и тянуло вновь поцеловать этого упрямца.        Солнце постепенно подходило к горизонту, когда Шики привела студентов к лесной чаще, где планировали выпустить ложных Пустых. Неугомонная парочка по-прежнему продолжала всем действовать на нервы, порой их пытался успокоить Сого.       «Странно, конечно. Мы немного запоздали, но минут пять назад на нас должны были выпустить Пустых».       –Офицер. – Обратился к шинигами Асума, спрятавшись в тени широкого дерева. – Когда будет наше задание?       – Скоро.       – Кто бы мог подумать, что экзамен окажется таким легким… ходишь себе и ходишь.       – Патруль в большинстве случаев вещь скучная, – подметил Сого, – мы сейчас измотаны, так что настоящее испытание впереди.       – Умный ты Сого, – вздохнула девчушка, – сразу видно, кто из нас…       Слабый разряд хадо, пролетевший в сантиметрах от лица студентки, заставил ее умолкнуть и с ужасом глянуть на Шики. Остальные ребята также удивились ее поступку, но шинигами продолжала напряженно наблюдать за ними, надеясь, что они поймут ошибку. Первым, как и ожидалось, подвох почувствовал Бьякуя.       – Минус балл. Вместо того, чтобы молоть языком, делом бы занялась. – Указав им за спины, где в пыль рассыпался ложный Пустой от удара хадо, заключила Шики.       Один за другим, словно изголодавшиеся мыши, из чащи леса начали выползать остальные твари. Их вид моментально отрезвил выпускников, и жалобы отошли на задний план в отличие от боевого оружия. Встав спиной друг к другу в построении, студенты приготовились к атаке.       – Убейте всех ложных Пустых, – отойдя в сторону, озвучила задание Шики. – И помните – это экзамен, а не соревнование. Оцениваться будет все.        Первое впечатление оказалось обманчиво. Шики не ожидала большего от ребят, но они сумели ее удивить. Не только боевыми навыками, но и синхронной работой. Касуми прыгала так, словно танцевала, и всегда целилась в маску Пустого. Ее выносливости хватило бы на троих – а во время патруля только и бубнила об усталости. Удивительно.       Сого отличился навыками владения кидо, без заклинания использовал техники тридцатого уровня. Асуму бы Шики назвала танком, он не обладал ни изяществом, ни особой техникой, но благодаря выносливости и силе крушил все и вся. Явный кандидат в одиннадцатый отряд.       Кто не удивил Шики, это Бьякуя. Она предугадывала практически каждые его движения и с волнением, словно тренер на соревнованиях, наблюдала за выступлением ученика. С трудом сдерживалась, чтобы по привычке не отчитывать его за мелочи. Но он хорошо справлялся, даже отлично.       Девушка наблюдала за ходом сражения со стороны, и вряд ли бы заметила что-то подозрительное, если студенты не начали выдыхаться.       «Касуми победила уже четырех Пустых, Сого шестерых, а Асума зарубил семерых. И если добавить еще тех, кого одолел Бьякуя… Что за черт?! В документах же написано, что выпустят всего лишь десять!»       В спешке достав из-за отворота кимоно сложенный документ, Шики решила наверняка проверить данные. Монотонность первой половины дня притупила ее тревогу, которая внезапно разгорелась алым пламенем. И заставила потерять бдительность.       – Шики!       Оклик Бьякуи помог девушке отреагировать на атаку Пустого за мгновение до того, как он нанес удар по месту, где она стояла. Девушка отскочила назад, и, решив не церемониться, выставила перед собой руки.       – Хадо №31: Шаккахо! – как только алая сфера, сорвавшись с ладоней, ударила по Пустому, окутав его облаком дыма, Шики требовательно воскликнула: – все, живо ко мне!        Помедлив в нерешительности, ребята выполнили просьбу офицера.       – Что происходит? Почему их так много? – Сжимая в руках оружие, Касуми начинала тревожно оглядываться.       – Могу рассудить, что что-то пошло не так. Главное не паникуйте. Я избавлюсь от Пустых, а вы уходите.       – А ты? – спросил Бьякуя.       – Скорее всего, отдел исследований что-то начудил. Не беспокойся обо мне. Я офицер и способна справиться с ложными Пустыми, но вот если вы пострадаете, то это совершенно другой разговор. Так что, если хотите сохранить свои шкуры и мои нервы, уходите. Лучше используйте сюнпо, если умеете.       Шики стоило многого сохранить видимое спокойствие. От монстров веяло не слабой реацу, а настоящей полноценной мертвой энергией. Прислушавшись к ощущениям, девушка только убедилась, что сейчас их окружали настоящие Пустые. И это вызывало не просто вопрос «какого хера?», а реальную панику.       – Но… а как же экзамен? – Нерешительно спросила Касуми.       – Это уже не экзамен! Вы выполнили норму. Уходите! Это приказ офицера и вашего экзаменующего!       Обменявшись неуверенными взглядами, ребята все же решили не медлить и не проверять на прочность нервы командира. Использовали сюнпо. А чтобы не позволить Пустым последовать за ними, Шики намеренно выбросила вокруг себя часть духовной энергии, служа приманкой.       Сжав кулаки, она напряглась и попыталась насчитать общее число монстров. Ей было страшно позволить себе мысль, что это не случайность. Потому что это и не могло оказаться случайностью. Это, конечно, могла подстроить Йоруичи, чтобы иметь законные основания выгнать ее с должности. Но она не при каких условиях не подвергла бы студентов опасности. Значит, либо возможные неприятели дома Кучики, желающие избавиться от наследника, либо…       «Айзен…»       Шики одернула себя. Не время хандрить. Взяв себя в руки, она осмотрелась. И чуть за сердце не хватилась.       – А ты чего тут забыл?! – воскликнула в ужасе шинигами, заметив стоящего неподалеку Бьякую. – Ноги в руки и быстро побежал отсюда!       – Я не собираюсь убегать, поджимая хвост. Это посягнет на мою гордость. – Самоуверенно заявил парень, что еще больше разозлило девушку, она еле сдержала порыв дать ему подзатыльник. И дала бы, но в этот момент два монстра понеслись в ее сторону.       Блокировав атаку слабым бакудо, Шики отпрыгнула назад, намереваясь контратаковать, однако заметила, что парень помчался в атаку. Перебирая гневные проклятья, она едва сдержала язык за зубами и, использовав сюнпо, ударила парня, сбивая с пути Пустого. Указав в направлении монстра, Шики применила хадо №4: «Бьякурай», отбивая его прочь концентрированной духовной энергии в виде молнии.        Она не могла полноценно сражаться, пока Бьякуя путался под ногами.       – Ты совсем страх потеряла?! – поднявшись на четвереньки, воскликнул парень. – Ес… эй!       – Заткнись и будь обузой, если по-хорошему не понимаешь!       Ничего лучше в голову не пришло, кроме как спасать гордого петуха своими силами. Использовав духовную энергию для усиления, Шики закинула побитого парня на плечо и устремилась как можно дальше. Но Пустые не отставали, как свора голодных псов они мчались за ними, не смея терять след. Отбиваться от них оказалось сложно, с брыкающимися пятьюдесятью килограммами чистой аристократии еще сложнее.       С трудом оторвавшись от преследования и выиграв несколько секунд, девушка опустила Бьякую.        Солнце стремительно катило к горизонту, забирая с собой свет дня. Бегать в темноте Шики не хотела. Кто-то устроил за ней – или за Бьякуей – охоту. Какой из вариантов не посмотри, все могло обернуться ужасно. Если она не защитит Бьякую, ее не то что лишат всех званий, ее из дома Хаттори с позорным пинком отправят прямо в руки тюремщиков. Она провалит себя и как шинигами, и как телохранитель.       Но это уже будет не так важно. От одной мысли, что ей не удастся защитить его, голова шла кругом       – Бьякуя, ради всего святого, уходи. Если с тобой что-то случится… Уходи по-хорошему, иначе…       – Что «иначе»? – Раздраженно шикнул парень. – Ты серьезно думаешь, я оставлю тебя здесь одну?!       – Я офицер! А ты даже не шинигами еще! Ты будущий глава дома Кучики, ты хоть понимаешь, что со мной будет, если с тебя тут хоть волос упадет?!       – Знаешь ли! Меня тоже волнует, что с тобой будет! Это ведь не ложные Пустые, так?       – Именно поэтому ты должен уходить! Я не могу сражаться и защищать тебя.       – Ты же офицер, чего не сможешь-то?!       – Да потому что, если ты пропустишь атаку, я брошусь под удар… и, если меня убьют, ты один не справишься!       – Ты знаешь, как я сражаюсь, – взяв себя в руки, заявил Бьякуя, с непоколебимой уверенностью посмотрев на девушку. – Я действительно, по-твоему, такой беспомощный? Нам нельзя допустить, чтобы эти Пустые нагнали ребят, а потом ворвались в жилой район.       От твердолобости и благородности парня Шики начало трясти. Злость накатывала, и в то же время ее душило жгучее беспокойство. Оба смотрели друг другу в глаза, упрямились, как ослы. Никто не хотел отступать ровно до того момента, пока монстры не оказались слишком близко.       Свой меч Бьякуя выронил, когда его атаковала офицер, поэтому ему пришлось отбиваться техниками кидо. Шики использовала ту же тактику, но по другой причине. Только это делу не помогало. Пустых становилось все больше, и кидо ниже тридцатого уровня на них слабо действовало. А техники уровня выше могли задеть Бьякую.       – Используй уже свой занпакто! – Парень пытался отдышаться, поскольку приходилось не только затрачивать свою духовную энергию на атаки, но и убегать от целой толпы монстров. – Шики!       – Черт, – чертыхалась девушка, терзая себя раздумьями.       Она на уровне отбивала атаки Пустых, но казалось, что тем нет конца и края, словно они выползали из спрятанной в лесу гарганты. Солнце еще глубже ушло за горизонт, опустив на землю полумрак.       – Шики!       Крик Бьякуи словно мольба о помощи. Призывать Амакусу девушка боялась не меньше, чем страшных последствий бездействия. На использование занпакто ей наложили запрет, нарушив который, она подпишет себе как минимум уход из рядов офицеров. Но если из-за ее трусости Пустые сожрут Бьякую... такого исхода она никогда себе не простит.       «Я справлюсь. Справлюсь».       – Что б тебя! Шипи, Амакуса!       Поляна, на которой они сражались, наполнилась светло-голубоватым сиянием. Духовные частицы растворились в воздухе, заряжая его электричеством, которым девушка окружила их с парнем. Крепче сжав в руке курительную трубку и накопив реацу, она провела круговую атаку, расшвыряв и парализовав ближайших монстров.       Скачок энергии оказался намного мощнее, чем рассчитывала Шики. Искры продолжали плясать по ее руке. Ее переполняла сила, словно способности Амакусы стали ее собственными. Разделаться с Пустыми, на первый взгляд, не представляло труда. Но чем дольше она держала шикай, тем острее ощущала одну пугающую деталь – из-за бури эмоций ей не удавалось контролировать рост силы.       – Бьякуя… – Дрожащим от напряжения голосом обратилась к парню Шики. – Уходи… пожалуйста, уходи.       – О чем ты? Ты используешь шикай, значит, раскидаешь их. Я буду с тобой до конца, Шики. Мне и так гордость не позволит оставить своего товарища. Но ты не просто мой товарищ, ты друг… ты…       Хотела бы Шики выслушать его до конца, ей редко говорили такие красивые слова. Но боль от сдерживания энергии стала невыносима, ей пришлось, сорвавшись на крик, выбросить на Пустых, теснящихся неподалеку, волну дымки, от света которой защипало глаза.       Сжав запястье, девушка с трудом сдержала желание повторить удар с еще большей силой. От нее уже прыгали искры. После того как Амакуса, завладев ее телом, раскрыл банкай, она не могла себя нормально контролировать. И ее мучения не скрылись от растерянного взгляда Бьякуи.       – Умоляю…       Ей было страшно. За себя, за Бьякую. Эмоции рвались наружу вместе с буйством занпакто, девушка и не заметила, как на глаза навернулись слезы. Резкий звон в левом ухе только сильнее надавил на самообладание. Амакуса рвался наружу. Только одна мысль о том, что он забавы ради истребит не только Пустых, но и устроит охоту на Бьякую, приводила в ужас. Внутри все сжималось, дикая агония заживо сжигала сердце.       – Шики…       – Я не могу больше его сдерживать… Беги! – Замахнувшись трубкой, Шики выпустила на Пустых волну полноценных электрических дуг, стрекот которых болезненно обжог слух.       – Я… я приведу помощь… прошу, только держись.       Бьякуя явно не понимал, что происходило, однако Шики была ему невероятно благодарна за проявленное милосердие. Она словно висела над пропастью, и пальцы отпускали спасительный поручень, немея от боли. С трудом выждав, когда парень удалится достаточно далеко, девушка сорвалась и позволила энергии вырваться наружу.       Ночное небо озарила ослепительная вспышка, Шики на мгновение показалось, что реацу прорвала ее ребра, вырвавшись изнутри. Грохот молний, бьющих о землю, слился с воем Пустых, обращающихся пеплом. В позвоночник словно вкалывали тонкие иглы, от давления девушка рухнула на колени и с трудом наблюдала, что происходит вокруг.       Звон в голове усилился. За ним мог бы последовать страх, но четкое понимание, что в относительной близости все еще пребывал Бьякуя, заставило Шики взять себя в руки. Побороть боль. Сжать кулаки, закусить губу до крови и, терпя удушающую агонию, приподняться с земли.       Увидеть, как Пустые все еще отчаянно бросаются на нее в тщетных попытках пробиться сквозь буйство молний.       – Ты не возьмешь верх, твой долг… быть моим оружием, Амакуса. Ты подчинишься мне… подчинишься. А если нет, я надену на тебя удавку… ты не посмеешь… Я докажу тебе, что сильна, чтобы выдержать такое, докажу… что все было не зря. Что я достойна твоей силы… что я достойна тебя, Сэн Хеби Амакуса!       После того дня все вспоминалось отрывками. Боль от раздирающей тело энергии. Опустошение, страх. Чьи-то сильные руки, что тащили ее прочь из леса под ночным небом. Как потом поделилась Йоруичи, сгорела большая часть леса на западе четвертого района Руконгая. Но не об этом пришлось тогда беспокоиться Шики. Она нарушила запрет. Она воспользовалась занпакто, неконтролируемость которого могла погубить наследника клана Кучики.       Мечты и планы о светлом будущем посыпались, как золотые монеты из разрезанного кошелька. Лишение всех должностей и званий. Клан Хаттори отказался поддерживать Шики на заседании, во время которого ее приговорили к ссылке в мир живых на бессрочной основе. А главное – перед исполнением приговора ее силы надлежало не только запечатать, но и разделить занпакто. Чтобы уж наверняка не смогла призвать к Амакусе.       Ей не позволили ни с кем проститься. Ни с отцом, ни с Бьякуей. Последние дни в камере отряда особых операций она провела, общаясь лишь с Йоруичи. Как поняла Шики, капитану действительно было ее жаль. Все, что она получила напоследок – жалость.       «В общем-то сама виновата. Раз связалась с Айзеном. Может, еще повезло, что осталась жива», – повторяла себе Шики на протяжении практически каждого дня пребывания в мире живых. В попытках не утонуть в депрессии. Вести жизнь в нестареющем гигае. Бессрочная пытка одиночества.       Все осталось позади: карьера, семья, друзья. Этот спектакль для нее окончился трагичным финалом. С одной, как позже выяснилось, оговоркой.       «Ведь никто не говорил, что нельзя сыграть еще раз».

***

      Настоящее              «Переиграл и уничтожил», – зудела в голове Шики неприятная мысль каждый раз, когда она вспоминала фееричный уход Айзена из Общества душ. Одного она не поняла. К чужакам-подросткам, за которыми шинигами носились несколько дней, как за врагами родины, теперь относились, как к желанным гостям. Йоруичи, как достопочтенную Шихоуин, также не стали обременять жалобами. И почему только она в итоге оказалась за решеткой?!       «Наверное, потому что ты офицер в отставке. Тебя на нары сослали, а ты незаконно проникла в Общество душ и меня освободила».       – Не начинай… – удрученно пробормотала Шики, развалившись на койке.       Прошло уже трое суток, не меньше, ей разве что еду приносили, в которой, правда, не было необходимости. Духовная пища для духовного тела. Даже забавно, что вкус и сытость воспринимались, как обыденные вещи.       Вот вакидзаси у нее, разумеется, отняли. Едва Айзен улетел на небеса, второй отряд не терял времени зря. Спасибо, что без шумихи, Шики ожидала, что Сой Фон положит ее лицом в землю и скрутит по рукам и ногам. Обошлось без сцен, Йоруичи приличия ради попыталась заступиться за бывшую подопечную, но правила есть правила.       Одно, конечно, в собственной реакции позабавило Шики: она усердно пыталась не смотреть на Бьякую. Не потому, что ее заботили его раны, ей было некомфортно. В ее воспоминаниях Бьякуя запомнился чересчур эмоциональным юношей, а человек, которого она увидела… если бы не знакомая реацу, вряд ли бы узнала даже.       «Как думаешь, он отошел уже от траура по покойной жене? Вакантное место в аристократии не должно пустовать».       – Господи… – устало скривилась Шики. – Ты чего оживился?       «Ну если не хочешь замуж за аристократа и безопасное местечко в рядах Кучики, давай ебанем банкаем и сбежим. Я могу устроить».       – Ты можешь успокоиться?       «Только и делаешь, что бездействуешь. До изгнания и так смелости не хватало противостоять системе, а со временем всю мотивацию растеряла».       «Зато хватило смелости поиметь твои способности», – не рискуя затрагивать тему вслух, оскалилась Шики.       «Скорее, не способности, а меня».       Они так нормально и не разговаривали об эксперименте Айзена. Шики не понимала, что чувствовал Амакуса. Любой нормальный занпакто оскорбился бы таким подходом, что его воспринимают, как обычный инструмент. А этот только угрожал, что в случае неудачи укусит в ответ. Как ребенок, который сует палец в муравейник, дабы проверить, каков его болевой порог.       Эхо приближающихся шагов заставило Шики отвлечься от внутреннего диалога. Для обеда рано, значит, к ней, наконец, пожаловали гости, чтобы огласить вердикт. Жаль, что из-за сдерживающего ошейника она не ощущала реацу. Довольно любопытно было бы сообщить тюремщикам, что эта вещь вряд ли сумеет сдержать силы Амакусы.       Темница принадлежала особому отряду, поэтому Шики не сильно удивилась, когда к ней пожаловала Сой Фон. На холме у нее не было достаточно времени и сил, чтобы рассмотреть каждого из присутствующих. Глядя на бывшую коллегу, девушка испытала грусть, даже укол зависти. Она превосходила Сой Фон во владении кидо и, если бы не упрямый тупой занпакто, имела бы все шансы сейчас возглавлять второй отряд.       «Губозакаточную машину тебе дать?»       Шики едва сдержалась, чтобы не скривиться от едкого комментария Амакусы. Не хотелось, чтобы Сой Фон восприняла реакцию на свой счет. Выводить из себя капитана отряда Теней и второго Готей 13 не входило в планы.       – Хорошо выглядишь.       Молодой капитан только сощурила глаза.       – Чего нельзя сказать о тебе.       Шики не рискнула спорить. Пусть в ее люкс-камере и имелась душевая комната – от слова «удушье», – образ у нее был далеко не радующейся жизни персоны.       – Ну, хоть помнишь меня, уже неплохо, – предпочла сыронизировать девушка. – Полагаю, ты пришла огласить мой приговор. Йоруичи предпочла не участвовать в этом?       – Йоруичи-сама замолвила о тебе слово, но это никак не повлияет на ситуацию.       От Шики не укрылось, что при упоминании бывшего капитана Сой Фон напряглась. Колкость в ее словах только подтверждала, что она цеплялась за своего айдола, и, быть может, ревновала, что та пыталась повлиять на судьбу изгнанницы.       – Незаконное проникновение в Общество душ, кража гарды занпакто, а также снятие удерживающей печати караются смертью. Будь ты из другого отряда, возможно, отделалась бы в обычной ситуации заточением.       Шики секунду помолчала, недовольно цокнув языком.       – Значит, Йоруичи тоже могла бы ждать подобная кара, раз она капитан, то есть выше меня по статусу. Она же привела армию освобождения. Но раз Йоруичи… заступилась за меня, вряд ли приговор имеет какой-то смысл, верно?       Сой Фон нахмурилась, но голос у нее остался ровным:       – Верно. Все вторженцы вместе с Йоруичи-сама вернулись сегодня утром в мир живых.       «Она, должно быть, шутит». Шики действительно надеялась, что это неудачная попытка пошутить, и чем дольше висела пауза, тем сильнее кривилось ее лицо в недоумении. Какого черта ее оставили здесь? Понятно, конечно, какого, но обидно, что чертова кошка даже не навестила ее. И не нужно ей мозг пудрить о «не по правилам». Она Шихоуин, глава – пусть и изгнанная – одного из Четырех Великих Домов. Просто… что?       – Меня повесят или что?       – Ох, хотелось бы, – только и вздохнула капитан, покачав головой. – Твою ситуацию обсудили вчера, и, по-хорошему, у всех вызывает опасение твой занпакто. Однако… учитывая, в каком мы положении оказались, на собрании капитаны пришли к выводу, что разбрасываться кадрами глупо. Трое капитанов предали нас.       – Мне дадут должность капитана?       – Губу закатай! – аж опешила Сой Фон.       – Ну мало ли, – только и развела руками Шики.       – Тебя готовы восстановить в должности, но при определенных условиях.       «Ну конечно, конечно… куда без этого».       – Во-первых, запрет на использование банкая все еще в силе. Шикай возможно применять только с разрешения старших офицеров, лейтенанта или капитана. Во-вторых, ты должна будешь посещать обязательные тренировки, чтобы обучиться контролю над занпакто.       «Разве что с плетью и кляпом во рту», – усмехнулся Амакуса.       «Ой, да заткнись ты».       «Как скажете, госпожа».       – Ты меня слушаешь?       – Да, – была вынуждена соврать Шики, чем заставила Сой Фон закатить глаза и кротко оскалиться.       – Так вот… Покидать Общество душ запрещается без письменного разрешения капитана, нарушение моментально приравнивается к дезертирству. Свободные зоны посещения также потом обозначатся. У тебя будет должность седьмого офицера… только потому, что у тебя хороший уровень владения кидо.       – Понятно. Только это?       – А ты что-то еще хотела? Тебя бы рядовым следовало сделать.       – Просто хотела уточнить о работе в подразделении особого назначения.       – Разумеется, я тебя туда не допущу.       – Вот и славно, потому что… не очень-то хочется мне работать в Серейтее. Почему нельзя меня сослать обратно в мир живых?       – Я тоже самое предложила, чтобы тебя выкинули и глаза мои не видели, но ты ресурс, который можно использовать. Запечатать занпакто проще, но выгоднее обучить тебя контролю. Самоубийство, на мой взгляд, но флаг им в руки. В общем, я все передала, как видишь, особого выбора у тебя нет. Либо тюрьма, либо служба на условиях. Если согласна, то скажешь лейтенанту, как только придет за тобой.       – Настолько меня не любишь, что лейтенанта пришлешь? – покачала головой Шики. – Я могу и сейчас сказать, что согласна… сидеть за решеткой все равно не вариант.       Возвращение к работе шинигами, конечно, неожиданно. Шики взволновала новость, и она бы хоть что-то выразила, но за сотню жестоких лет в мире живых научилась натягивать безразличное выражение на лицо. Если ее будут держать только на территории отряда, то это может означать лишь работу с документами, с минимум контактов. Во имя всеобщей безопасности. Но члены второго отряда никогда не отличались желанием водить хороводы, так что вряд ли что-то изменится, даже если придется взаимодействовать с коллегами.       Все даже не так плохо – подумала уже Шики, но тихий смех Сой Фон заставил искренне удивиться. Девушка прикрыла рот ладонью и со смесью сочувствия и злорадства оглянула ее блестящим взглядом.       Нехорошее предчувствие пробило дно.       – Что?       – Ты… о, ты, видимо, не поняла. На этом наше с тобой общение, надеюсь, прекращается.       – Стоп, – почувствовав, как все сжалось от напряжения, Шики постаралась не паниковать, – то есть хочешь сказать, что я буду служить не во втором отряде?       – Разумеется, не в моем отряде, я не самоубийца, чтобы брать за тебя ответственность.       Это могло означать многое… но приводило лишь к одному варианту. Застонав, Шики уронила голову и сжала переносицу.       – Нет… Скажи лучше, что я буду в четвертом отряде памперсы менять у стариков…       – С этого момента ты становишься головной болью шестого отряда. Только Кучики согласился взять тебя под свою ответственность. Так что хватит стонать и воспользуйся возможностью восстановить свое имя, ты ведь из клана Хаттори… не последние люди, знаешь ли.