Глава 4 Много знать не запретишь

      Флер-де-Лис де Гонделорье, благородная дочь благородных родителей, нашла себе новое увлечение. Нет, она не разлюбила капитана королевских стрелков Феба де Шатопера — тот давно был в списке ее самых горячих увлечений и оттуда никуда не пропадал. А вот смотреть в подзорную трубу на разные примечательные вещи оказалось делом интересным. На звезды, на улицу, на Нотр-Дам, на модные платья проходящих мимо девушек, и, конечно, на окна соседей, опрометчиво не задергивающих шторы по вечерам и не гасящих свечи.       Дома напротив все принадлежали дворянским семьям и прочим зажиточным людям, к их счастливому сословию относилось и само семейство де Гонделорье. Поэтому Флер-де-Лис совсем не удивила богатая обстановка в домах, но нравы хозяев удивили чрезвычайно. То, что она видела в этих окнах, она бы не посмела рассказать никому. А посмотреть было на что! Соседа Роже лупила плеткой собственная жена и только потом он исполнял супружеский долг, сосед Андрэ мог продержаться едва ли полминуты и потом тут же поворачивался на бок и засыпал. А супруги Мориа так вовсе чудили — приглашали служанку третьей в свою постель! Флер задумчиво взирала на все это: так вот она какая, супружеская жизнь… Жены этих благородных на вид господ не выглядели довольными и счастливыми, кроме, может быть, госпожи Мориа, да и та в отсутствие мужа со служанкой не очень ладила.       Особенно несчастной была жена торопыги Андрэ, тот ее еще и бил, как Флер это заметила из своих грустных наблюдений. Но как же он был любезен в гостях у семьи де Гонделорье! Будто мед капал с его уст! Его жена словно тень всегда сидела рядом с ним, скромно потупив взгляд и почти ничего не говоря. И, по иронии судьбы, именно эту несчастную мать постоянно ставила в пример для Флер-де-Лис: вот кто истинная и мудрая супруга, она набожна, неболтлива, не спорит с мужем, не выпячивает себя вперед него! Да уж, с таким мужем попробуй, поспорь.       Флер-де-Лис трепетала и горячо молилась, чтобы ничего из увиденного не постигло ее, ибо как жена могла противиться воле мужа? Или делай, как он хочет, или плохи твои дела. Увы, подзорная труба, ставшая для нее как будто древом познания, открыла ей на многое глаза, но беспощадно изгнала из ее сердца светлое и радостное ожидание предстоящей свадьбы. Она не представляла себя ни с кем кроме Феба, таков был выбор ее сердца, но каким капитан будет в браке? Эта мысль терзала ее все больнее.        Как и другая мысль не давала ей покоя: как бы так проверить Феба еще до алтаря, прежде чем она вручит ему свою жизнь и свое будущее?