5 ;

Перелёт оказался тяжёлым. Как морально, так и физически. Сначала возникли задержки рейса, потом погода испортилась и взлёт был невозможен, а потом ещё и фанаты чуть ли не заметили вас вместе с Чимином. Всё словно было против того, чтобы вы улетали из этой прекрасной страны. Твоё настроение тоже было пасмурнее тучи. Ты практически не разговаривала ни с кем, но при этом старалась делать вид, что всё в порядке, ведь ещё с юности мама тебя учила тому, что не стоит выносить личные проблемы на публику, даже подругам иногда опасно доверять. Вы обязательно справитесь со всем, ты свято в это верила. Чимин тоже бо́льшее количество времени молчал. Ему нечего было сказать, парень так же как и ты был крайне разочарован, что всё пришлось повернуть именно так. Когда вы прибыли домой, то напряженная атмосфера царила с первых же секунд. Стандартные слова и какие-то дежурные фразы, например, предложение покушать или что-то подобное... Тебя всё это напрягало до безумия, да и Чимина тоже. Ты видела это в нём, читала всё в его глазах. Он часто хмурился и редко улыбался. Пытался словить момент, чтобы обнять тебя, но ты осторожно уходила от этого жеста. На душе какая-то тяжесть, что невозможно описать словами, только выть хочется, словно раненному зверю. Прошло ровно сутки с того момента, как вы вернулись домой. На следующий день вы занялись своими обыденными делами: ты пошла на работу, а Чимин поехал к ней... К той, из-за кого вся эта каша и началась. От осознания этого факта тебе становилось настолько тошно, что на глаза наворачивались слёзы. Ты пыталась себя убедить в том, что всё нормально, что Чимину нужен этот шанс оказаться рядом с подругой и не дать ей совершить то, что она хотела, но всё это никак не заглушало боль и ревность, что терзали твою душу с каждым днём всё больше и больше. Дни летели так быстро, а ты всё сильнее старалась погрязнуть в работу, чтобы не думать о том, какой ужас происходит в твоей личной жизни. Вы стали так мало видеться с Чимином, хоть и живёте в одном доме. Благо, он домой приходит хотя бы ночевать. Обнимает тебя ночью так крепко, прижимая к себе, зарывается в твои волосы носом, вдыхая родной и любимый аромат, без которого парень уже жить не может. Он скучает, очень сильно скучает, но ты будто бы закрылась в себе как колючий ёжик и не хочешь подпускать. Пак понимает тебя, более того, он знает, что ты злишься и ревнуешь, ведь имеешь право это делать. Если бы ты была на его месте и помогала какому-нибудь другу, пропадая с ним чуть ли не двадцать четыре на семь, то Чимин бы с ума сошёл уже давно. Он благодарен тебе за то, что ты терпишь. Благодарен безмолвно и нежно. Обнимая по ночам и засыпая только тогда, когда перестаёт слышать твои тихие, как тебе кажется, всхлипы. — Как Су Джин? — наступая себе на горло, спрашиваешь ты за завтраком. — Сегодня мы с ней поедим к психотерапевту, случай, видимо, запущенный. Другого выхода я не вижу, чтобы не старался сделать, — так же сдержанно отвечает он, перестав даже жевать пищу, ведь сейчас кусок в горло не лезет, впрочем, как и всё то время, которое вы находитесь в этом странном состоянии. — А что ты старался сделать? — усмехаешься грустно, поднимая на него свой взгляд. Убитый и уставший. — Я говорил с ней много раз, пытаясь убедить в том, что ей нужна помощь специалиста, но она боится, что в больнице ей сделают ещё хуже, — Пак не узнаёт собственный голос, ведь чувствует напряжение в каждом твоём слове. — Наверное, когда ты обнимаешь её, то ей становится намного лучше, да? — отправляешь в рот кусочек яичницы. — Я не обнял её ни разу, — твёрдо отрезает тот, ясно давая понять, что не позволяет себе такого по отношению к другим девушкам. — Мм... — слегка киваешь, поставив размытую точку в этом разговоре. Тебе неприятно говорить об этом. Как бы ты не старалась поддерживать Чимина буквально во всём, но это выше твоих сил. Тебя так сильно разрывает ревность и обида, что хочется забиться в угол и кричать, чтобы каждый прочувствовал твою боль. Ты могла бы помочь парню понять истину, но нет, хочешь, чтобы до самого него дошло, что это всего лишь манипуляция. Да и к тому же... Вдруг ей действительно нужна помощь? Встаёшь с места, отправляясь к раковине. Ставишь туда грязную тарелку и чувствуешь как тебя обнимают сзади. Чимин оказывается вплотную, окольцевав твою талию своими руками. Он утыкается носиком в твою шею, оставляя едва уловимый поцелуй за ушком. — Я скучаю... Ты молчишь. Дыхание перехватило от такой, казалось бы, повседневной ласки. Раньше Чимин каждый раз тебя так обнимал, когда ты что-то готовила или делала, он начинал медленно целовать тебя, прижимаясь всё ближе и ближе, пока его возбуждение не начинало упираться в твои ягодицы, а огонь в тебе не был зажжён в полной мере. Часто завтраки сгорали на плите в последствии таких ласк, ведь вам становилось вовсе не до них, голод начинался совершенно другой... — Я опаздываю на работу. — Так опоздай, — он ластится к тебе словно кот, желая внимания. Ладонями гладит твой живот, а пухлые губы оставляют уже более ощутимые поцелуи на шее, плавно переходя на плечо. Ты слишком сильно соскучилась за ним, не можешь противостоять его ласкам, ведь внизу живота уже скопилось возбуждение. Прикосновения Чимина всегда обжигают, вынуждая пылать и сгорать в этих руках. Ты закусываешь губу, пытаясь совладать с собой. Перед глазами появляется образ Су Джин и тебя будто бы по голове бьют чем-то тяжёлым. Резко убираешь его руки от себя, обходя парня и исчезая в просторах другой комнаты.

Что, если он и её так же ласкает?

Что, если и ей говорит такие слова?

Подправляешь макияж, уходя на работу, чтобы не засорять голову дурными мыслями, а Чимин остаётся на кухне. Сжимает ладони в кулаки, глубоко вздыхая. Его желваки играют от злости на самого себя. Он знает, что виновник всего этого, поэтому решил, что пора заканчивать. В его руке оказывается телефон, он листает свою телефонную книгу, взгляд останавливается на том номере, который Пак не набирал уже очень давно. Мама Су Джин... Сутки для тебя пролетают практически незаметно, работы столько, что некогда думать ещё о чём-либо. Приезжаешь домой уже поздней ночью, но едва вставляешь ключ в замок, как телефон настойчивой трелью звонит в сумке. С особым раздражением поднимаешь, потому что устала и готова убить любого, кто посмеет нарушить твой запланированный отдых. Кроме одного человека, конечно же... — Прости, что так поздно, но тут Чимин напился в хлам и боится ехать домой, что-то бормочет о том, что ты его разлюбила и всё такое, в общем ты это... ты приезжай, — тихая музыка на фоне даёт возможность чётко услышать каждое слово парня, являющегося хорошим другом Пака. Вздыхаешь, прикрывая глаза всего на секунду. Так и стоишь с телефоном в одной руке и ключами в другой. Видимо, домой тебе попасть сегодня явно не судьба. Адрес приходит смс-кой и ты берёшь такси, чтобы добраться до места назначения. Это не так уж далеко, но ты настолько устала, что даже один шаг кажется безумно тяжёлым. Небольшой бар, в который ты заходишь, оказывается весьма уютным внутри. Приглушённый красный свет, спокойный джаз на фоне, и небольшая компания парней сидит одна в этом помещении. Среди них ты сразу же узнаёшь Чимина и двигаешься к столику. Парень замечает тебя мгновенно, пытаясь сфокусировать пьяный взгляд на тебе. Улыбка на лице Пака становится такой широкой, что глаза превращаются в щёлочки. — Моя любовь пришла! — он встаёт из-за стола, слегка пошатываясь, и обнимает тебя так крепко, что едва кислорода хватает. — Чимин, милый, поехали домой, — обнимаешь его в ответ, ни капельки не злясь на него. Как ни странно, но вся раздражительность от трудного рабочего дня испарилась, стоило тебе увидеть е г о. Это работает всегда, как оказалось, в каких бы отношениях вы не находились... — Милый? Я ведь всё ещё твой милый, да? — он заглядывает тебе в глаза, смешно икнув при этом. Как маленький ребёнок дует губки, сосредоточено смотря на тебя. Его друзья улыбаются, лицезрея вашу пару. Ты киваешь им в знак благодарности за то, что позвонили. — Конечно, поехали домой, уже поздно и тебе, кажется, хватит, — тепло улыбаешься Чимину, явно внушая доверие, ведь если раньше он боялся ехать домой по словам друга, то сейчас забирает свои вещи со стола и прощается с компанией. Вы садитесь в машину Пака, водитель ждал его на заднем дворе бара. — Иди ко мне, — он ловким движением рук сажает тебя к себе на колени, обнимая за талию. — Зачем ты так напился? Что-то празднуешь? — кладешь ладонь ему на плечо, сидя боком. — Оох... Ик... Я так боялся, что всё испортил, — Чимин мотает головой, сводя брови на переносице. Ты наблюдаешь за ним внимательно, пытаясь не смеяться, ведь он выглядит более, чем забавно, а главное, так искренне. — Всё в порядке, — подбадриваешь его, слегка улыбаясь. Он утыкается лбом в твоё предплечье, видимо, выпил столько, что собственная голова стала до ужаса тяжёлой. — Ты правда меня любишь всё ещё, да? — он слишком резко поднимает голову, смотря на тебя своими щенячьими глазками. — Есть причины для того, чтобы разлюбила? — вопросительно вскидываешь брови, а он жмёт тебя ещё ближе к себе, словно на подсознательном уровне не желает отпускать. Ты прекрасно знаешь, что этот разговор не приведёт ни к чему серьёзному, ведь Пак настолько пьян, что даже слова в предложения собрать не может, однако, именно алкоголь развязывает ему язык. — Я не прикасался к ней ни разу! Не обнимал и даже думать не смел ни о чём подобном, слышишь? Я люблю только тебя, малышка моя, — он снова икает, но смотрит в твои глаза так пронзительно и серьёзно. Парень гладит большим пальцем твою щёку, облизывая свои губы. — Мне никто не нужен, кроме тебя, понимаешь? Я... Ик... Я позвонил маме Су Джин и она приехала, мы отвезли её к психотерапевту и я решил, что на этом моя миссия закончена. Они не общались с ней очень долгое время, но теперь всё должно наладиться, наверное... А потом... ик... я хотел поехать домой, но мне показалось, что я натворил что-то плохое и ты меня больше не любишь, вот... Ик... Голова парня снова падает на твоё плечо, будто бы после исповеди. Ты улыбаешься, закусывая нижнюю губу и обнимаешь одной рукой его за шею, прижимая к своей груди. Запускаешь пальцы в мягкие волосы парня, слегка массируя. — Я буду любить тебя всегда, слышишь? — нежно произносишь, слегка наклоняясь к нему. Парень лишь слабо кивает, видимо, уже дремая. Алкоголь и массаж головы делают своё дело, расслабляя его до невозможности. Вы подъезжаете к дому спустя время и ты осторожно тревожишь Чимина. — Сладость, мы приехали, дойдёшь сам? — встаёшь с его колен, пересаживаясь на сиденье. Ты должна убедиться в том, что он сможет идти. — Ещё бы! Я трезв как стёклышко! — героически отвечает тот, задрав гордо нос. Ты киваешь ему, смеясь и вылезая из салона первой, а после, помогая парню, придерживая его за руку. Кажется, за это время он успел немного протрезветь, либо ты уже привыкла к нему такому. — Я могу ещё и тебя понести! — он предпринимает попытку взять тебя на руки, но ты аккуратно избегаешь этого, смеясь и отталкивая парня, чуть ли не убегая от него в глубь дома. Как бы ты не старалась, но в самой спальне он всё же схватил тебя на руки, сделал два шага и вы упали на мягкую кровать. Чимин навис над тобой.

Твоё наваждение и награда.

— Ты сильно злилась на меня? — он заправляет прядь твоих волос за ушко, облизывая свои пухлые губы. Его тон в один момент становится таким серьёзным и ... трезвым. — Я злилась на неё... За то, что она забрала тебя у меня. — Никто и никогда не сможет забрать меня у тебя, слышишь? Я только твой, — мурлычет Пак тебе на ушко, слегка кусая за мочку. Его пальцы сжимают твою талию так властно и чувственно, что с уст слетает рваный выдох. — Только мой, — вторишь ты, прикрывая глаза от удовольствия, что медленной волной начинает ласкать каждую твою клеточку тела.

Чимин уже придумал, как он будет просить прощенье, и тебе явно понравится...