Радио.

После смерти своего мужа Таббо, буквально, потерял рассудок. Он стал везде слышать голос Ранбу, начал чувствовать его присутствие в доме. На всё это давило ещё и исчезновение Майкла. Боже, Таббо чувствовал себя очень плохо, хотя сказав только лишь «очень плохо» - ничего не сказать. Томми, как лучший друг Таббо, решил его вывести на прогулку. Освежить мысли, жить настоящим, так сказать. –...но, Хэй, Тубс. Я уверен, что всё будет хорош... Ты меня вообще слушаешь? -Томми почувствовал, что один час говорил со стенкой. Таббо шагал и смотрел под ноги безжизненным взглядом, в то же время молча. –Пророни хоть слово, болван! Возьми себя в руки! Найди своего сына, блять, и помни, что если ты сейчас будешь себя так вести, то ничего хорошего не произойдет! Идиот... -Блондин ненавидел, когда люди опускают руки. –Хэх... Томс, я тут кое-что... вспомнил? –наконец-то он заговорил! Всё же, Бог услышал немые мольбы Томми и его друг заговорил. –Сегодня в 7 часов утра я включил утреннее радио.., и сел зашивать штаны. Ах, Его голос говорил со мной через радио. Он живой и невредимый... –Чей голос? –Томми приподнял вопросительно бровь, и осознание сказанного резко пробилось в мозг. –О мой бог. Скажу тебе лишь то, что тебе показалось. Точно показалось. Его голос не МОЖЕТ ЗВУЧАТЬ В РАДИО. Его нет среди нас. –Ох нет, он есть. Я ведь слышал его голос и цвет. –Цвет? Мужик, тебе нужно на терапию записаться. Я вот хожу три раза в неделю и мне реально лучше становитс... –Я сегодня ночью проснулся от того, что он лежал рядом со мной... Мне было страшно, но ведь его цвет чувствовался рядом с моим цветом. Мы ведь... были рядом, -развилась яркая синестезия, бедный. –Чел... Чел, я волнуюсь за тебя. –Не следует. Он живой и рядом. –Пойди-ка ты домой и выпей успокоительного. Прошу тебя. –Томми больше не может слышать Таббо и его грустную речь. –Я... Я.. Если тебе от этого станет лучше.. –Таббо попытался улыбнуться, но вышло это странно. Сколько таблеток выпил Таббо - неизвестно. Единственное, что он хотел - это слушать радио из дня в день. Там голос Ранбу. Там он. Он в радио. Радио - вот оно, настоящее лекарство Таббо. Который раз Ранбу снится парню во снах – Таббо сбился со счёта. Семейные воспоминания обжигали душу, заставляя плакать через силу. Грустно, что уже нечем плакать. Телефонные звонки Томми изредка, но всё же отвлекали Таббо от быстро находящего безумия. –Эй, чел. Как ты там? Всё в порядке? Ты не выходил из дома примерно неделю. Хотя бы помнишь как солнце и земля выглядит? –из телефонной трубки раздавался голос Томми. –Твой голос пахнет чем-то приторным. –Блять, в общем. Я разузнал что за чертовщина у тебя с этими запахами, цветами и так далее. Это вроде называется синестезией. Тебе срочно надо обращаться к психологу. Прошу тебя, послушай, хоть раз в жизни, меня. –Я... не уверен. Прости, мне надо шить... Пока? –резко положив трубку, Таббо пошёл шить очередной... заказ от никого. Время 7 утра. Пора включать радио. Садясь за свой стол парень начал доставать пятнистую ткань бирюзового цвета. Ножницы ловко разрезали ткань на тряпочки. Голос из радио перестал быть таким же ярким, как голос возлюбленного. Всё стало чёрно-белым. Осознание того, что он умер. Это не его голос играл по радио каждое утро. Катушки швейной машинки закатились под стол. Боже, что за прелесть. Слезы текли по щекам и измученным рукам. Ранбу нет. Голос из радио начал искажаться и запахло чем-то гнилым. Иголки перестали казаться иголками, нити перестали быть похожими на нити. Находясь в подвешенном состоянии над табуреткой, Таббо был обречён в мучительных страданиях. Как хорошо, что они закончились. Не так ли, Ранбу?