Часть 11. Лживая гордость

Рей сидела на расстеленной кровати и бездумно вертела в руках на треть опустошённую бутылку джина. Она не смогла сдержаться после новости об очередном задании и как только попрощалась с Дейдарой, сразу направилась в магазин у парковки возле дома добывать спасительную порцию алкоголя. Яркий вкус можжевельника немного отвлекал от непрошенных мыслей о несправедливости жизни, а тепло в горле постепенно трансформировалось в желанное расслабление, позволяющее воспринимать предстоящее преступление чуть более поверхностно. Ничего, просто нужно ещё недолго потерпеть, пока сознание достигнет нужной кондиции, и можно будет ненадолго отдохнуть от самобичевания и бесконечно скребущихся остатков совести. Тишина в квартире давила на голову, но Рей не хотелось включать телевизор или музыку для общего фона. Сериалы она не любила — и своего дерьма в жизни хватало, а прослушивание музыки давно перестало считаться удовольствием. Рей задумалась над тем, что вообще может принести ей ощущение радости, кроме сна, алкоголя и секса, которые дают лишь иллюзию кратковременного удовлетворения. Внезапно перед глазами предстал образ начальника, длинными пальцами касающегося её подбородка. Она через мгновение скривилась — нет, мысли про Учиху не принесут ничего, кроме новой волны раздражения. Рей продолжила исследовать свои ощущения в попытках нащупать хоть что-то, помимо вопящего раскаяния. Со временем она научилась абстрагироваться, отделяя собственное сознание от чувства вины, но понимание того, что скоро снова оборвёт чью-то жизнь, разбивало внутренний контроль на мелкие осколки. Хотелось перебить этот просачивающийся поток нежелательных чувств более сильными эмоциями. Чем-то светлым. Чистым, искренним, обволакивающим теплом и уютом. Как улыбка Акихиро — её младшего брата. С такими ощущениями у неё ассоциировалась только семья. Она в красках помнит все дни, что проводила в Окинаве во время последних отпусков. Помнит, как засветились глаза брата, когда он не ожидал увидеть её на кухне, а потом снёс с ног, сгребая в охапку. Как тётя Хикари, забавно сморщив лоб, сетовала за ужином, что племянница плохо ест. Как Рей по будням в спешке складывала обеды в ланч-бокс для брата, который уже опаздывал на первое занятие в школе. Она даже помнила, какая была в то время погода и насколько сильно штормило море. Рей подняла глаза на настенные часы. Восемь часов вечера, ещё не так поздно. Она растянулась на кровати и взяла телефон с прикроватной тумбочки, стараясь не пролить джин на чистую постель. Томори быстро набрала номер тётки и с щемящим чувством в груди прислушалась к гудкам в динамике. — Алло, Рей? — послышался удивлённый женский голос. — Привет, Хикари-сан! — с дрожью в голосе произнесла Рей. — Добрый вечер, дорогая! — тётя радостно расхохоталась. — Такой неожиданный звонок! Как же я рада тебя слышать! — Я хотела узнать, всё ли с вами в порядке, — улыбаясь, проговорилась Томори. — Как вы? — Ох, у нас всё отлично, — довольно протянула Хикари. — Акихиро уже готовится к выпускным экзаменам, а ведь только начался учебный год! Я не знаю, как он всё успевает. Уже ведь и девчонки прохода не дают, подарки домой приносит через день. Но и он ещё тот ловелас, оказывается. Ой, ты б его видела, каждый день перед школой прихорашивается, пользуется теми духами, что ты привезла, — женщина засмеялась. — Уверена, что он везде всё успеет, — хихикнула Рей. — Я ведь видела его оценки за прошлый год. У него практически лучшая успеваемость из всех со старшей школы. Так что он сможет пройти на любую специальность в Японии. — Ему, как и тебе в своё время, больше нравятся естественные науки. Но в Японии он учиться не хочет, — Хикари тяжело вздохнула. — Думает поступать в американский вуз, представляешь? Говорит, вот у Рей получилось, значит, и я смогу! — Какой американский вуз? — нахмурилась Томори, чувствуя неладное. — Пока ещё не определился, — с какой-то усталостью проговорила Хикари. — Ох, я вспомнила, как раз по этому поводу с нами связывались с твоей работы. Секундочку, я даже себе условия где-то записывала, — на фоне прослышалось копошение в бумажных листах. — С работы? — переспросила Рей, слазя с кровати, и направилась на балкон. — Ага, — подтвердила Хикари. — Вот, нашла! Так… Они предлагают помощь в поступлении в любой университет с условием отработки в их компании в течении двух лет, начиная с третьего года обучения. Перелёт, проживание на первые полгода и вот это вот всё. А подработку уж сам сможет найти, умный ведь парень. В общем, те же условия, что и у тебя были, когда ты полетела по гранту на обучение в Штаты. — А можешь сказать, кто звонил? — настороженно произнесла Рей, закуривая. — Девушка это была, милая такая. Представилась как Конан Окадзаки. Она всё так детально объяснила, сказала не переживать и попросила подумать, чтобы они смогли подготовить документы заранее. Говорила, что ты у них на хорошем счету и в благодарность они предлагают вот такую замечательную возможность для успешного будущего Акихиро. Я так горжусь тобой, Рей, — было слышно, как Хикари улыбалась. Внутри Томори что-то заскрипело от услышанного. Ей было неприятно обманывать родных, но она бы не выдержала осуждения с их стороны. Так она хотя бы имела с ними какую-то иллюзию «нормальности» и важную ей поддержку. — Вы с Акихиро это уже обсуждали? — Конечно! Ему очень понравилось это предложение. Сказал, что пойдёт по твоим стопам, — Хикари была явно довольна исходом разговора с племянником. — Я бы не спешила с принятием этого предложения, — как можно мягче произнесла Рей. — Попробовал бы пройти в европейский университет, там тоже можно получить отличное образование, — она протяжно выдохнула, пытаясь придумать причину для отговорок. — В моей работе есть определённые недостатки, сложности и строгие правила. Это не совсем то, что он себе представляет. Прошу, поговори с ним об этом. — Мне кажется, ты преувеличиваешь, Рей, — по-доброму проговорила Хикари и коротко засмеялась; на фоне послышался звук дверного звонка. — А вот и Акихиро. Уже поздно, а он ещё не ужинал, так что я побежала. Я была очень рада тебя слышать, дорогая! — Хикари-сан, ты поговоришь с Акихиро? — быстро спросила Томори, пытаясь успеть до того, как тётя завершит звонок. — Да не переживай ты так. Обязательно поговорю. До связи! — Пока… — в пустоту прошептала Рей. Она хотела ощутить радость от этого разговора, а получила новый повод для тревоги. Акацуки зачем-то понадобился её родной брат. Либо они действительно хотели пополнить ряды своих агентов, либо хотели увеличить своё влияние на Рей. Но это было бессмысленно, так как тётя и брат были под защитой организации, пока Томори преданно служит Акацуки. Это работало и в обратную сторону — стоит ей где-то облажаться, как под угрозой в первую очередь становиться её семья, и только потом она сама. Родители погибли в автокатастрофе, когда Рей училась в средней школе. Из ближайших родственников осталась только родная сестра матери — Хикари Маэда. У неё не было собственных детей, а в племянниках она души не чаяла. Оформить опекунство получилось без дополнительных трудностей, что не скажешь о наследстве. Отцовский бизнес по виноделию, несколько гектаров виноградников, родительский дом и автомобиль матери — ничего из этого ни детям, ни тётке не досталось. Опекунский совет вместе с нотариусом неплохо сработались, получив взятку от местного криминального авторитета за подделку документов. А тот, как и планировал, отхватил себе всё имущество родителей. Ещё в том ранимом возрасте Рей поняла, что справедливости в этой жизни ждать не стоит и нужно вырывать место под солнцем зубами. Хикари, работая медсестрой в местной государственной больнице, было достаточно сложно обеспечивать себя и ещё двоих детей. Рей пообещала себе, что сможет вытянуть оставшуюся семью из долгов, поставить брата на ноги и дать ему образование, которое позволит ему построить надёжное будущее. Её бесила ситуация, в которой оказалась семья. Рей любила учиться, а в особенности тяготела к естественным наукам. Она сделала ставку на свои интеллектуальные возможности и, будучи в старшей школе, смогла пройти конкурс и выбить грант на обучение в университете в США за счёт частной стипендиальной программы от одной крупной компании с очень лаконичным названием — «Ame Inc.». Они предлагали полностью оплатить обучение, перелёт и проживание на первое время, а взамен студенты должны были отработать несколько лет в этой же компании на условиях заработной платы, которые продиктует сама Амэ в зависимости от успеваемости. Рей не долго перебирала и выбрала то направление, которое считала наиболее перспективным, вне зависимости от сложности. Она и правда думала, что за информационными технологиями стоит будущее этого мира. Рей могла бы приложить собственные усилия к новым разработкам, которые позволили бы упростить производство, улучшить качество многих услуг, повысить эффективность медицины и установить контроль над всеми звеньями органов власти для истребления коррупции. Благодаря гранту от Амэ Рей смогла обучиться в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, параллельно хватаясь за любую подработку: официанткой в кафе днём, посудомойкой на ночных сменах в клубах, а в перерывах между лекциями за деньги писала конспекты для других студентов. Со временем она приступила к отработке в компании и сразу попала в отдел разработки программного обеспечения для автомобилей. Её амбиции ждали совсем других задач, но с мыслью о том, что начинают с малого, Рей с особым рвением выполняла все поручения. Первый год её всё устраивало и не вызывало никаких подозрений. Рей успела завести приятелей и на работе, и в университете, а более свободный график позволял посещать ночные тусовки, где вредные привычки пустили корни в её жизнь. На второй год работы, когда в компанию огромным потоком стали приходить новые кадры, она заметила, что задачи по разработке меняются и то программное обеспечение, которое разрабатывает её команда, никак не связано с автомобилями. В тот период Рей впервые увидела Мадару. Яркий высокий мужчина, с острыми чертами лица, пронзительным взглядом и густой копной жёстких чёрных волос, которые никогда не поддавались укладке. Сложно было не заметить, как все люди при общении с ним почтенно опускали головы и смотрели в глаза либо со страхом, либо с заискиванием. Томори несколько месяцев наблюдала за ним издалека. Сначала он приезжал только на собрания акционеров — всего пару раз в месяц, но этого было достаточно, чтобы образ этого мужчины плотно засел в голове. Перед ним Рей чувствовала какое-то немое благоговение, перекрывающее доступ к воздуху, заставляющее внутренности сжиматься. Она кожей ощущала тот ореол силы и власти, что его окружает. Рей отдавала себе отчёт, что ни разу с ним не разговаривала, что этот мужчина значительно старше её. И всё равно постоянно ждала момента их случайной встречи. Это желание только усилилось, когда, проходя по коридорам офиса, она случайно словила на себе его оценивающий взгляд и заметила ухмылку, обращённую ей. Она ещё не знала, чем обернётся жажда знакомства с Мадарой. Томори отчётливо помнит и первое их взаимодействие. Кажется, это было послеобеденное время, тогда Рей стояла на курилке у входа в офис и наблюдала, как Мадара говорил с кем-то на японском. Он раздавал указания насчёт организации приезда какой-то группы и подготовки всех файлов и документов. Когда их взгляды случайно пересеклись, Мадара резко перевёл тему и произнёс фразу про «сочных калифорнийских студенток, молодую кровь и какие-то там его желания». Сейчас бы Рей только пренебрежительно фыркнула, но в тот момент на неё это сработало. Испытывая внутренний трепет и ликование, что такой мужчина обратил на неё внимание, Рей не знала куда себя деть. Было тяжело сдерживать рвущуюся наружу улыбку, когда Мадара ещё долго не прерывал зрительный контакт, выжигая свой образ в подсознании Рей. Она смогла вернуть себе сомнительное самообладание лишь в тот момент, когда он развернулся, направляясь в офис, и кинула ему вдогонку необдуманную фразу на японском: — Японские студентки лучше. Закрыв рот, она тут же растерялась от собственной сказанной глупости. Но её страх показаться идиоткой в глазах этого мужчины не оправдался. Мадара лишь окинул её хитрым взглядом и протянул лаконичное «О, да», криво ухмыляясь. После такого короткого общения Рей думала, что сошла с ума. Она не могла выкинуть образ этого мужчины из головы. И не хотела. Более того, считала это чем-то сродни богохульству. Рей специально выискивала его в коридорах офиса, стараясь оставаться незаметной. С трепетом храня свою тайную влюблённость, она мечтала хотя бы о ещё одном разговоре с ним. Когда её отдел возглавил Обито, представившийся как Эрл Танака, Рей начала получать указания, которые никак не были связаны с её прямыми обязанностями. Началось всё с просьбы перенести документы в базу данных, цель существования которой она не понимала. Затем шла работа с паспортными данными незнакомых людей, а после и вовсе приходилось ездить за поддельными паспортами в разные сомнительные офисы. Закрывая глаза на специфику новых обязанностей, Рей работала с ещё большим усердием. Она видела, что Обито довольно часто общается с Мадарой, и надеялась, что её успехи могут повысить статус в глазах нового начальника отдела, а может, и вовсе позволят познакомиться с Мадарой поближе. Долго ждать не пришлось: спустя месяц, в течение которого она перманентно получала одобрение Обито, Мадара сам к ней подошёл. Он коротко сообщил, что у него есть к ней дело, и попросил пройти к нему в кабинет. Рей, будто зачарованная, шла за ним и с диким волнением ждала разговора. Мадара зашёл издалека, расписывая перспективы дальнейших проектов, не забыв похвалить Рей за старания и хорошую работу в компании. Затем плавно подошёл к другому очень важному проекту, который он хотел бы предложить именно ей. После уточнения, что этот проект будет вестись непосредственно под контролем Мадары, — что означало работу с ним напрямую, — Рей не нужно было дополнительных аргументов. Она, конечно же, выслушала про совершенно другой уровень зарплаты, который на несколько порядков выше её текущей, и просьбу продолжить работать на прежнем месте в Амэ, но уже была готова дать свой ответ. Подписывая новое соглашение о неразглашении, Рей заметила, что владельцем права собственности на всё, что сможет сотворить Рей, является сам Мадара как представитель интересов какой-то «Redmoon LLC». И ни одного упоминания о самой компании, которая проспонсировала её обучение. Мадара же наперёд заверил, что у неё не возникнет никаких проблем. В случае чего как представитель заказчика он берёт на себя полную ответственность и будет решать всё, не втягивая в это Рей. Её задача — работа над проектом, об остальном позаботится сам Мадара. Вскоре Рей поняла, что проект никак не связан с автомобилями и в целом с её предыдущими обязанностями. Требовалось написать программу-шпиона, который будет отслеживать государственные исполнительные реестры определённых стран, а также внутренние реестры некоторых коммерческих предприятий, выискивать оттуда персональную информацию про должников и отправлять это всё в базу данных. Сложность состояла в том, чтобы получить доступ к этим реестрам. Рей понимала, что это незаконно, но принципы оказались слабее желания быть рядом с Мадарой. В процессе работы он познакомил Рей с людьми, которые могли вывести её на других нужных людей для получения доступа к реестрам. Со временем она обзавелась вполне обширным кругом «поставщиков» информации, у одного из которых всё же осмелилась поинтересоваться, зачем в теории могла бы понадобиться целая база должников. Оказалось, что Мадара хотел просто оцифровать то, чем занимались его люди ранее, и упростить поиск крупно задолжавших людей, чтобы в дальнейшем использовать их документы в своих целях. На них могли оформляться кредиты, депозиты, фирмы, инвестиции. Взамен таким людям даётся вознаграждение, с которым они смогли бы начать новую жизнь с чистого листа и с новыми поддельными «чистыми» документами без истории. Лишь спустя пару лет Рей узнала, что деньги им выдавались в редких удачных случаях. В основном эти люди пропадали без вести. Прокручивая в памяти начало своего пути к вполне однозначному и бесперспективному будущему, Рей сделала последний глоток джина и поставила пустую бутылку рядом. В очередной раз закуривая, она повернула голову и посмотрела через стеклянное ограждение вниз на парковку. Головорезов там не было, зато в глаза сразу бросился внедорожник Учихи. Томори поморщилась от ощущения, что ситуация повторяется. Прошло довольно много лет, а проблемы остались всё те же — две работы, тревога за семью и влюблённость в подозрительного начальника. Кряхтя Рей встала и направилась к кровати. С мыслью, что нужно не проспать, завела будильник на телефоне, плюхнулась в постель и зарылась лицом в подушки.

***

— Привет, дорогая, — с улыбкой зашла в кабинет Ино, вызывая на лице девушки удивление. — Я тут с документами к твоему начальнику. Ино показала в руках красную папку и летящей походкой направилась к Учихе. Закатив глаза, Томори вернулась к работе. Паршивое настроение не изменилось со вчерашнего вечера, раненый бок всё так же мешал свободно двигаться, а ко всему прочему добавилась ещё головная боль. Её раздражали любые проявления радости, и Ино своей лучезарной улыбкой всё только усугубляла. Рей как раз заканчивала последний отчёт, который должен быть на совести Какузу, и решила, что зайдёт к Итачи сразу, как Ино выйдет. Но она не вышла ни через десять минут, как думала Рей, ни через двадцать. Когда время того, сколько подруга находилась в кабинете Учихи, перешагнуло за полчаса, Томори начала нервничать. Чем так долго можно заниматься? С усилиями останавливая себя в предположениях, Рей решила выйти на террасу. Но только она встала, как тут же открылась дверь в кабинет начальника, и из неё вышла радостная Ино, оборачиваясь к стоящему сзади неё Итачи. На его губах играла лёгкая улыбка, но взгляд не был дружелюбным. Томори знала, что это был за взгляд. Точно так же он смотрел на неё в первый день его работы, после случая в уборной. Лицо Рей исказила пренебрежительная гримаса. Она даже не слышала, о чём они переговаривались, стоя в нескольких метрах. Хотелось сплюнуть от сцены, что открылась перед глазами. Словно порхая, Ино покинула кабинет подруги, а Учиха остался стоять в проходе и вопросительно посмотрел на Рей. Улыбка моментально сползла с его лица, взгляд посерьёзнел. Не сводя с него глаз, Томори демонстративно запустила принтер и с требовательно вытянутой рукой стала ждать последний отчёт за прошлый квартал. Схватив тёплые от печати листы бумаги, она громко клацнула сначала степлером, затем штампом, представляя, что на столе вместо документа лежит голова начальника, и не глядя расписалась. Молча положила отчёт на стопку папок, излишне резко схватила их и, гордо вздёрнув подбородок, подошла к Учихе практически вплотную. Смотря прямо ему в глаза, Рей с глухим хлопком шлёпнула стопкой отчётов по его груди. Он лишь спустя несколько мгновений забрал документы, нахмуренно смотря на заместителя. В тот же момент та развернулась и вышла из своего кабинета, оставляя Учиху со своим недоумением наедине. Томори бесило то, как он смотрел на Ино, то как он ей улыбался. Прямо сейчас ей хотелось что-то разбить, сломать или покалечить случайно проходящего мимо коллегу. Свежий воздух на террасе не помогал остудиться, одна за другой затяжки не приносили успокоения. Она просто надеялась, что подруги не решат выйти на перекур и не попадут под горячую руку раздражённой Рей. Проблема была только в ней самой и в её отношении к начальнику. И в том, что она не хотела это решать. В кармане брюк завибрировал телефон, заставляя отвлечься от самокопания. Поджав губы, Томори разблокировала экран и увидела новое сообщение от неизвестного номера. +ХХХХХХХХХХХХ 14:34 «Зайди ко мне в кабинет. Конохамару.» Рей раздражённо фыркнула и быстро создала контакт с его номером. Рей 14:35 «А какой у тебя кабинет?» С поднятой бровью Томори стала ждать ответ, нервно стуча каблуком по гранитной плитке. Не понимая, что тот хочет от неё у себя в кабинете, кроме матерного потока изо рта Рей, она начала перебирать возможные вопросы по работе. Конохамару 14:35 «20015» Первые цифры нумерации кабинетов всегда обозначали этаж. Ей не так часто приходилось заглядывать в чужие кабинеты, кроме отдела кадров, где сидели Ино и Сакура. Рей привыкла решать все вопросы с помощью рабочей электронной почты. Докурив, Рей выкинула сигарету и направилась к лифту, про себя молясь, чтобы у Сарутоби была достаточно важная причина для её личного присутствия. Иначе Конохамару рискует стать тем самым случайно покалеченным коллегой. Найдя нужный кабинет, Рей несколько раз глубоко вдохнула и, сдерживая в себе раздражение, постучала. Услышав короткое «Входи», она резко распахнула двери и твёрдым шагом прошла вперёд. Кабинет был практически идентичным тому, в котором обитал Учиха. Просторный и светлый, с огромным панорамным окном вдоль стены. Но почему-то в кабинете Конохамару Рей чувствовала себя спокойнее. Возможно, причина была именно в Учихе и его волшебном умении вывести Томори из себя за считанные секунды. Сарутоби сидел в одном из гостевых кресел, стоящих около дивана. На низком журнальном столике перед ним в хаотичном порядке были раскиданы какие-то документы. Потянувшись к одному из них, Конохамару уголками губ улыбнулся Рей и жестом пригласил сесть рядом. Томори молча прошла к нему и опустилась в соседнее кресло, ожидая разговор. — Ты ведь давно тут работаешь? — начал Конохамару, рассматривая документы в руках. — Больше трёх лет, — уточнила Томори, едва сощурившись. — Тогда ты должна знать, что происходило в компании пару месяцев назад, ведь так? — То, что входит в мою компетенцию. — Я стал перебирать документы за прошлый отчётный период, и мне в глаза бросилась одна несостыковка, — Сарутоби перевёл внимательный взгляд с бумаг на лицо Рей. — Почти два месяца назад в этом отделе была недостача в десять тонн авиационного керосина. Следующий отчёт, датируемый двумя днями после этого, пишет, что недостачи нет. — Ну, привезли недостачу, — Рей выгнула бровь, всё ещё не понимая, к чему клонит Конохамару. — По финансовым документам не было недостачи. — Быть такого не может. Этими отчётами я занималась, — Рей забрала документы из протянутой руки Сарутоби и стала вчитываться, — я бы заметила. — Поэтому я тебя и попросил зайти. На отчётах твоя подпись, — Конохамару наблюдал за её реакцией. — У меня подозрение, что кто-то решил продать налево десять тонн топлива и скрыл это финансовой отчётностью. — Не представляю, как можно незаметно вывезти парочку цистерн… — сведя брови до складки на лбу, Рей не верила, что могла сделать ошибку. — Я всё перепроверю. — Спасибо. Это копии, так что можешь забирать себе, — Конохамару легко улыбнулся и с протяжным выдохом более расслабленно развалился в кресле. — Раз ты уже здесь, есть ещё один вопрос. — Какой? — кинула Рей, всё ещё всматриваясь в собственный отчёт. — Что насчёт «горячих» дней? Томори медленно подняла глаза на Сарутоби. Выражение лица говорило само за себя: в данный момент чувство юмора у неё отключено чуть более, чем полностью, и за подобные вопросы может прилететь, как минимум, затрещина. Конохамару рассмеялся и потёр рукой затылок. — Жаль, — выдохнул он и встал с кресла. Кажется, его совсем не расстроила реакция Рей. Неунывающий человек. — Пойду проверять отчёты, — никак не комментируя возникшую ситуацию, она поднялась и направилась к выходу. — Заходи почаще! — весело кинул Сарутоби вдогонку, когда Рей закрывала за собой двери. Теперь ко всему прочему добавились проблемы с отчётностью. Но Рей не могла такого допустить. Она всё проверяла и такую грубую несостыковку смогла бы заметить. Нужно поставить в известность Учиху, выслушать очередную насмешку в свою сторону и можно приступить к поиску ошибок в документах. Вернувшись в кабинет, Томори кинула на свой стол копии отчётов и направилась к начальнику. Тот сидел на диване, разложив перед собой стопки папок, и читал какой-то документ. Практически такую же картину Рей наблюдала десятью минутами ранее, когда была у Сарутоби. Сразу пройдя вглубь кабинета, к Рей моментально пришло осознание, чем ещё отличается это помещение от кабинета Конохамару. Запах. Здесь всё пропахло Учихой, его ароматом смол, уда и табака, напиталось его аурой. Он будто оставлял свои метки на всём, к чему прикасался, и теперь даже журнальный столик перед ним казался темнее, чем его копия на двадцатом этаже. — Я только что была в отделе международных перевозок, — начала Томори, но Итачи только кивнул, не отрываясь от изучения документов. — Конохамару-сан заметил одну несостыковку в отчётах его департамента, которая не совпадает с нашими отчётами. Учиха молча поднял холодный взгляд на Рей, ожидая продолжения. — Два месяца назад была недостача авиационного топлива, а по финансам она не была зафиксирована, — сцепив руки в замок, проговорила Томори. — И как это произошло? — спросил Итачи, откладывая бумаги на столик. — Конохамару-сан предположил, что кто-то решил продать две цистерны… — Нет, я про ту часть работы, за которую ты ответственна, — перебил Учиха. Сталь в его голосе будто касалась кожи Рей, вызывая неприятный табун мурашек. Отчего этот голос вызывал такой страх в ней? — Там не может быть ошибки, — Рей поджала губы и, увидев как иронично вздёрнулась бровь начальника, немного поклонилась. — Но я ещё раз всё проверю. Она собиралась покинуть кабинет, как Итачи всё же выдавил из себя смущающее его замечание: — Почему Конохамару решил уведомить об этом тебя, а не меня? — Наверное, потому что это «та часть работы, за которую я ответственна», — повторила за ним Рей и закрыла за собой дверь. Она понимала, что Конохамару должен был в первую очередь сообщить Учихе о случившемся и оставить дальнейшие решения на его усмотрение. Учитывая то, что он пришёл следом за Итачи, значит, они были хорошо знакомы и скорее всего плотно сотрудничали. Это было некрасиво с его стороны: давать распоряжения через голову чужому подчинённому. Возможно, он опасался, что Учиха сделает выговор Рей за оплошность, но она не могла не поставить начальника в известность о новом поручении. Теперь шансы, что Итачи узнаёт о неравнодушном отношении Конохамару к Рей, стали намного выше. И сейчас важно этого не допустить.