Часть 13. Жертва обстоятельств

Понимая, что будет гореть в котле за свои поступки, Рей не ожидала, что её личный ад начнётся ещё в течение жизни. Пусть она и была уверенной, что убитые её руками люди были далеко не самыми святыми, — это не помогало остановить внутренние терзания. Данзо Шимура на редкость был в довольно пожилом возрасте. Как правило, люди, связанные с Мадарой или те, кто осмелился перейти ему дорогу, не доживали до старости. И Рей прекрасно понимала, что не станет исключением. В тоскливые дни, когда она отчаянно нуждалась в родительских объятиях и совете старших, Хикари всегда повторяла, что незачем забивать себе голову тем, чего уже не вернёшь, и надо думать о том, что ещё можно изменить. Тогда действительно можно было думать о будущем, но в течении последующих одиннадцати лет Рей самостоятельно загнала себя в тупик, из которого был только один возможный выход — под пристальным взглядом судмедэксперта через холодную комнату, наполненную запахом формалина, хлорки и вонью разложения. Паршивое настроение стало совсем невыносимым, когда она приехала под дом и осознала неизбежность перспективы провести эту ночь в одиночестве, наедине с саморазрушающими мыслями. Было лишь желание быстро накидаться до беспамятства и пропустить навязчивый этап раскаяния, чтобы потом очнуться в относительной готовности к обыденной рабочей рутине. Нажав на кнопку сигнализации на брелоке, Рей провела усталым взглядом вдоль улицы. Недалеко был один бар, работающий по ночам только в будние дни. Томори не видела в этом логики, поскольку люди обычно выпивают на выходных, но, тем не менее, заведение имело своих постоянных посетителей. Кинув ключи во внутренний карман кожанки, она направилась прямиком к бару. И плевать, что она создавала впечатление недавней прогулки по болотной местности. Некоторые гости этого заведения выглядели значительно хуже. Пройдя внутрь достаточно просторного, как для середнячковой забегаловки, помещения, Рей прищурилась в поисках свободного места у барной стойки. По не самому чувствительному обонянию ударил ожидаемый запах сигаретного дыма, сладковато-кислого хмеля, завершаемый потным аккордом слишком ароматного работяги. На фоне общего шума посетителей можно было услышать тихую ненавязчивую музыку — какой-то рок, который был особенно популярен в семидесятых годах. Сквозь полумрак, едва освещаемый тусклыми жёлтыми лампами, и густой дым сигарет Томори уверенно прошла к свободному месту у края барной стойкой. Стоило ей сесть, как знакомый светловолосый бармен появился перед ней и вопросительно кивнул. Это заведение ей нравилось тем, что здесь понимают буквально с полувзгляда и не задают ненужных вопросов. Рей помнила свою цель нахождения в этом месте, и стандартный джин-тоник не подходил в качестве средства её достижения. Нужно было что-то более убийственное и то, что Томори редко пьёт. — Чивас. — Есть только двенадцатилетний, — с равнодушным лицом сообщил бармен. — Подойдёт, — коротко кивнула Рей. — Давай сразу бутылку. Сомневающийся взгляд бармена задержался на ней чуть дольше, чем требовалось при общении с гостями. Но он всё же отправился в другой конец барной стойки за заказанным виски. Здесь бармены никогда не лезут в душу с расспросами, но если сам начинаешь с ними разговор, то всегда выслушают и только по просьбе могут дать совет. Рей усилиями себя затыкала, поскольку в подвыпившем состоянии её речь начинала жить своей жизнью. Никому не нужно знать, кто такая Рей и какие у неё проблемы. Спустя минуту перед ней появился олд фешн с четырьмя кубиками льда. Наполнив бокал чивасом, бармен молча поставил бутылку на столешницу и, кинув сочувствующий взгляд на Рей, отошёл к требующему его внимание другому гостю. За один глоток осушив бокал, Рей самостоятельно налила следующую порцию виски, которую так же залпом выпила. Лицо поморщилось от терпкого вкуса алкоголя, но рука снова уверенно наклонила бутылку над бокалом. Рей видела, как в её сторону покосился полный мужчина, что сидел через два барных стула от неё, но, многозначительно хмыкнув и помотав головой, быстро вернул интерес к своему высокому пивному бокалу. Не язвить, не нарываться на неприятности… Третий бокал Томори стала размеренно потягивать, ощущая прилив желанного расслабления. В окружении незнакомых людей и общего шума мысли не так навязчиво лезли в голову, тело обретало абстрактное ощущение лёгкости и свободы. — Привет, красотка, — услышала она над левым ухом басистый голос и поморщилась. — Ты одна тут скучаешь? Рей рассчитывала, что её не самый опрятный вид прогарантирует отсутствие нежелательного мужского внимания, а рядом стоящая бутылка чиваса должна была показывать нерасполагающее к знакомствам настроение. — Я не скучаю. — Предлагаю не скучать вместе, — не отставал мужчина и уселся рядом на свободное место. Томори усиленно старалась не реагировать на чужое присутствие и придвинутый поближе стул. Сдерживая разгорающееся внутри раздражение и мысленно повторяя себе, что ей не нужны проблемы, Рей закусила щёку и уткнулась взглядом в стойку с алкоголем за спиной бармена. Настроение было лучше, чем полчаса назад, но ей всё ещё хотелось разбить стеклянный бокал о чью-нибудь голову. И прямой претендент сидел рядом с ней, сам того не понимая, на что нарывается. — Мне кажется, что я не к той подошёл, — мужчина гортанно засмеялся. — Мы тут с другом повздорили, и я хотел сменить компанию на более приятную, но… Судя по взгляду друга, я немного промахнулся. — Слушай, если ты не свалишь, — нервно дёрнув рукой, Рей резко сжала в руке бокал и перевела взгляд на надоедающего мужчину. Увидев насмешливо прищуренные чёрные глаза, Томори забыла, чем хотела ему пригрозить. Широкие скулы, мягкая улыбка, густые вьющиеся волосы. Прямо перед ней сидела её будущая жертва, которая ждала услышать суть угрозы. Но помимо самой неожиданной встречи Рей не понимала, почему он в Токио. Ведь, как минимум, месяц ещё должен быть в отъезде. — То что? — с играющим огоньком во взгляде спросил мужчина. — Знаешь, мне редко угрожают девушки, с которыми я хочу познакомиться. Очнувшись от оцепенения, Рей поставила бокал на барную стойку и потянулась ко внутреннему карману за пачкой сигарет. Сигарету она достала, а вот зажигалку не могла найти. Облапав всю себя, Рей не верила, что могла её выронить по пути в бар. Мужчина достал свою газовую зажигалку и зажал педаль. Томори искоса на него посмотрела и неуверенно приняла огонь. — Спасибо. — Шисуи, — представился мужчина, закуривая. Выдыхая сигаретный дым, Рей облокотилась локтем на барную стойку и потянулась к чивасу. Слегка затуманенное алкоголем сознание пыталось генерировать причины, по которым к ней мог подойти Шисуи и развязать непринуждённую беседу. Если бы он каким-то образом разнюхал о Рей и хотел убить, можно было бы подождать, пока она напьётся в стельку, облегчая ему работу. В этой встрече не было логики. — Рей. — Вот видишь, можно обойтись и без угроз, — хмыкнул Шисуи и кивнул на треть опустошённую бутылку виски. — День не задался? Или наоборот? — Да как тебе сказать, — медленно проговорила Томори и сделала очередной глоток. — Не любишь делиться личным? Не могу. Стараясь не выдавать своего напряжения, Рей упёрлась ладонью в висок и повернулась к нему. Шисуи выглядел достаточно свежо, как для среднестатического посетителя посредственного бара в такое время. Речь чёткая, взгляд ясный, движения уверенные. Он вообще не был пьян. Отпивая свой виски, Шисуи пристально следил за гуляющими по нему глазами и всё ещё ждал ответа. — Начальник гнобит, проблемы на личном фронте, друзья предали… Стандартно. — Понимаю, у самого был такой период, — невесело улыбнулся Шисуи. — Наверное, не стоит говорить, что всё наладится? Это раздражает. — Точно, — глухо засмеялась Рей, понимая, что её речь стала заторможённой. Вспомнив начало разговора, Томори решила не тянуть резину и спросить напрямую, пока она ещё не совсем растеряла способность трезво мыслить. — Что ты там говорил про друга? — Он не такой красавчик, как я, — усмехнулся Шисуи, вызывая своей самоуверенностью широкую улыбку на лице девушки. — А у тебя самооценка на отличном уровне, — заметила Рей, делая затяжку. — Главное, что она соответствует действительности, — подметил Шисуи и через несколько секунд раздумий немного подался плечами вперёд и, облокотившись на столешницу, ткнул указательным пальцем в сторону столиков у окна. — Наверняка сейчас прожигает меня убийственным взглядом. Если он смотрит, помаши ему рукой, пусть побесится. Усмехнувшись, Рей посмотрела по направлению, которое указал Шисуи, и улыбка медленно сползла с её лица. Она сразу узнала нахмуренный профиль своего начальника, смотрящего куда-то в окно. Чувствуя, как сердечный ритм стал отбивать чечётку, Рей не могла определиться, что больше поражает в данной ситуации — милая беседа с будущей жертвой или то, что эта жертва была достаточно близким человеком для её начальника. Составить логическую цепочку в её состоянии было трудно, но она всё же смогла понять, что если Шисуи мешает Мадаре, то вполне вероятно, такая же участь постигнет Итачи. От этого становилось ещё более тревожно. Рей молча затянулась сигаретой, углубляясь в свои раздумья. Шисуи расценил это по-своему и немного нахмурился: — Что-то не так? — Я бы искренне хотела, чтобы твой друг побесился, — отпивая виски, ответила Томори. — Вот честно. От всей души. Но он не на нас смотрит. — Жаль, — поджал губы парень. — Буду с тобой честен. Он слишком долго на тебя смотрел, так что я решил преподать ему урок и подойти к тебе вместо него. — Отдуваешься за друга? — вздёрнула бровью Рей. — Пытаюсь наладить его отношения с окружающими. Назовём это так. — К нему у меня вряд ли отношение поменяется, — скривилась Томори и затушила сигарету. — А я ведь так старался, — наигранно вздохнул Шисуи и с сомнением взглянул на Рей. — Неужели всё настолько безнадёжно? — Ну, я к нему могу подойти, — предположила она. — Если моя пьяная траектория позволит и я не промахнусь. — А потом? — рассмеялся Шисуи. — Всё зависит от твоего друга, — играя бровями, Рей спрятала насмешливую улыбку за бокалом. — Надеюсь, что он не облажается в этот раз, — хмыкнул он. — Тогда, с твоего позволения, я пойду. Завтра у меня есть более важные дела, чем у вас двоих — офисных работников. Шисуи поднялся со стула и кинул на барную стойку несколько крупных купюр. Он уже собирался уходить, как его окликнули: — Шисуи, извини меня… за грубость. — Да ладно, всё нормально, — он подмигнул и, махнув рукой, направился к выходу. Томори провожала его растерянным взглядом, ощущая внезапную тоску. Шисуи отвлёк её от собственного раскаяния намного эффективнее, чем бутылка чиваса. Рей чувствовала, как с его уходом всё постепенно возвращалось, заставляя задыхаться от ощущения вины. Зря она с ним заговорила. Нужно было и дальше игнорировать, угрожать или, в крайнем случае, выйти из бара. — Чёрт. Один невинный разговор, и задание в разы усложнилось. То ли из-за его мягкого голоса и природной харизмы, то ли из-за угрызений совести Рей прониклась к Шисуи и теперь понятия не имела, как выполнять личное поручение Мадары, чёрт бы его побрал. Нужно отправиться к Итачи, пока она совсем не погрузла в самобичевании. Зажмурившись, Рей залпом допила свой чивас и резко встала. Её сильно повело вбок, но она вовремя ухватилась за столешницу барной стойки, избежав падения. Но уходить, не рассчитавшись, как-то некомильфо. Пытаясь остановить размазанный взгляд на бармене, Рей прищурилась. — Сколько за чивас? — пробормотала она, всё ещё держась за столешницу. — Пять тысяч, — отозвался бармен. Вздёрнув бровь от такой наглой наценки, Рей потянулась к внутреннему карману кожаной куртки и достала деньги, случайно вываливая из него практически всё содержимое. На пол упали ключи от машины, банковская карта, куча смятых купюр и ещё какая-то мелочь, на которую взгляд уже не мог полноценно сфокусироваться. — Вот те на, — прокомментировала Рей, удивлённо смотря на раскиданные вещи, будто не понимала, как те оказались на полу. С излишней осторожностью она медленно присела на корточки и, стараясь держать равновесие, потянулась к ключам. Сбалансировать не получилось, и Томори упала на колени. Когда Рей с невозмутимым лицом отправила ключи обратно в карман, внезапно её накрыла тень, заставляя уже наощупь искать банковскую карточку. Через мгновение она увидела перед собой знакомую макушку начальника и отчего-то криво улыбнулась. Сидя перед ней на корточках, Учиха быстро собрал все вещи, затем встал и обошёл сзади. Она непонимающе повела за ним головой, но в следующий момент почувствовала как чужая рука обхватила чуть ниже груди. Он рывком поднял Рей на ноги, но отпускать её не спешил. — Возьми, — услышала она над ухом, когда мужчина свободной рукой протянул ей все растерянные вещи. Рей бездумно их взяла и спустя несколько секунд сообразила, что вещи нужно спрятать в карман. — Сколько с неё? — спросил Учиха, обращаясь к бармену. — Пя-ять тысяч, — терпеливо протянул тот. Слегка приподняв бровь, Итачи полез в карман джинсов и достал несколько крупных купюр. — Я. Сама. Заплачу, — решительно произнесла Рей, хлопая его по руке, всё ещё обхватывающей её тело. — За бурбон в том числе, — кинул Учиха, оставляя деньги на барной стойке. — Эй, мужик, — окликнул бармен, оценивая степень опьянения Рей. — Ты с ней вообще знаком? У нас в баре не принято выносить девушек. — Да всё норма-ально, — протянула Томори, небрежно махнув ладонью. — Он мой, как его… Шеф. — Если девушки не в состоянии сами себя вынести, то больше вариантов не остаётся, — проговорил Учиха и отпустил Рей, когда та начала активно вырываться из его хватки. Безразлично пожав плечами, бармен прошёл в другой конец барной стойки. Рей откинула высокий хвост себе за спину, попав им по лицу Учихи, и направилась к выходу. Наблюдая, как траектория её пути выравнивается ближе к дверям, Итачи прошёл следом. Она пыталась сделать походку изящной, а осанку ровной, но через каждые четыре шага спотыкалась о собственные ноги. Догнав Рей, Итачи придержал двери перед ней, запуская в помещение свежий воздух. Она отошла к ближайшей урне и облокотилась на не самую чистую стену здания, доставая из кармана сигареты. — Я зажигалку потеряла, — произнесла она и протянула раскрытую ладонь к Итачи. Он молча достал зажигалку, крутанул кремниевым колёсиком и помог ей подкурить. Потянувшись за своими сигаретами, Итачи не сводил с неё взгляда. Она так же смотрела ему прямо в глаза, принимая более удобное положение — чуть отступила вперёд, нашла опору в правой ноге, плечами касаясь стены. Выдохнув сигаретный дым, чуть прищурилась и закусила щёку. Рей действительно хотела заговорить с ним, даже съязвить нечто остроумное, но сейчас её фантазии не хватало на генерацию колкостей. Благодаря выпитому она видела нечётко и его взгляд уже не казался таким затягивающим, а запах сигарет полностью перебивал вызывающий головокружение парфюм. Томори была уверена — наконец-то ничего не мешает ей воспринимать Итачи отстранённо, без дикого желания, что возникало при каждой встрече с ним. Но стоило ей опустить взгляд на его губы, как в голове снова что-то щёлкнуло. Рей подалась вперёд, отправляясь навстречу своему искушению. К его лицу оставалось всего несколько сантиметров, когда Итачи схватил её за плечо и отстранил от себя. — Завтра будешь об этом жалеть. — А если нет? — делая длинную затяжку, прошептала Рей. — Я не Конохамару, чтобы пользоваться твоим состоянием. — Так вот, в чём дело, — самодовольно усмехнулась Рей. — Вы ревнуете, Итачи-сан? Он ответил не сразу, вглядываясь в её полуприкрытые глаза. Пусть усмешка и показывала девичью самоуверенность и поверхностное отношение к неудачам, но взгляд выдавал истинное разочарование из-за несостоявшегося поцелуя. — Я за честность. — Да неужели? — вздёрнула бровями Томори. — Тебе не хватает двоих мужчин? — раздражённо кинул Учиха. Губы Рей плотно сжались, взгляд ожесточился. Сделав ещё одну затяжку, она выкинула сигарету в урну и подошла к Учихе практически вплотную. Смотря прямо ему в глаза, тихо, но уверенно произнесла: — Мне нужен только один. И мне кажется, что Вы знаете — кто именно. Она ждала, что он ответит. Кинет очередную колкость, унизит её или просто усмехнётся в лицо. Но тот молчал, одаривая ледяным взглядом. — До завтра… сегодня, Итачи-сан, — опустив взгляд, она на шаг отстранилась. Заплетаясь в своих ногах, Рей направилась домой. В который раз он задевает её самолюбие, уже чуть ли шлюхой не обзывает, а Томори будто всё мало. Она должна была уже отвернуться от него и плюнуть на всё желание как-то сблизиться, но даже оскорбления не работали. Рей всё возвращалась к нему, шла навстречу, не имея сил бороться с собственными желаниями. И каждый раз он её отталкивал. Сейчас и вовсе проигнорировал. Уж лучше бы посмеялся и сказал, что она не умеющая себя контролировать наивная девушка. Внезапно хотелось зареветь прямо посреди дороги. Томори ненавидела чувство беспомощности. Ей было обидно, что она вообще не могла контролировать свою жизнь. Даже остатки того личного, что ей позволялись. Она держалась весь день после разговора в кабинете Учихи, не хотела показаться слабой. И в баре даже лицо не дрогнуло, когда тот ей в лицо почти прямо сказал: «нет». Может, это и к лучшему, если вскоре Мадара отдаст новый приказ по устранению её начальника. Образовавшийся ком в горле настойчиво пытался вырваться наружу. Рей сильно зажмурилась и тряхнула головой, пытаясь отогнать жалость к себе. Такие действия привели к полной потере ориентации, и её снова повело в сторону. Столкновение с асфальтом на перекрёстке было неизбежным, если бы не рука, которая схватила Рей за талию и потянула на себя. — Я доведу тебя до квартиры, — послышался над ухом голос Итачи. — Говоря «до сегодня», — нахмурилась Рей, — я не имела в виду так скоро. На смену жалости и тоски пришла злость. Сначала он её отталкивает, потом лезет со своей помощью, тем самым только давая бессмысленную надежду. Фыркнув, Рей попыталась вырваться, цепляясь рукой за чужую ладонь и стараясь оторвать её от себя. — Угомонись, — шикнул на неё Итачи с сигаретой в зубах, только сильнее прижав к своему боку. — Мне не нужна помощь! — Да неужели? — скопировав её недавнее выражение лица, Учиха стальной хваткой оттащил её с проезжей части дороги. Это только больше раззадорило Рей. Она пыталась выкрутиться, идти вперёд быстрее, нагибаться, чтобы выскользнуть из-под руки Итачи. Но тот, выкинув мешающую сигарету, только перехватывал другой рукой и не позволял освободиться. В итоге Учиха просто сгрёб Рей в охапку, практически полностью обездвижив, и ждал, пока та успокоится. Томори тяжело дышала то ли от злости, то ли от внезапной физической активности. Она не могла даже руки поднять между ней и грудью мужчины. — Да какого хера?! — Рей возмущённо посмотрела на начальника, но тот даже бровью не повёл. — Почему Вы меня отталкиваете, когда я хочу Вас… поцеловать, а потом вот так… так… Томори не могла подобрать слов — любые идеи моментально вылетали из головы. Она с чувством собственного поражения уткнулась лбом в грудь Учихи и глубоко вдохнула. Её снова окутал аромат высушенного табака, специй и смол, но в этот раз он дарил чувство умиротворения. Это наблюдение показалось Рей удивительным. Когда её плечи расслабленно опустились, Итачи немного ослабил хватку. — Какой номер квартиры? — тихо спросил он. — Я сама дойду, — пробубнила Рей, не поднимая головы. — Ты через минут десять уснёшь, — ровным тоном объяснил Итачи, сдерживая раздражение на сказанное упрямство. — В лучшем случае это будет лифт, а не кусты возле калитки. — Сто пятьдесят семь, — выдохнула она. — Второй подъезд в первом доме, двенадцатый этаж. Учиха перехватил её одной рукой и не спеша двинулся к жилому комплексу. Томори шла намного ровнее, чем прежде, но всё ещё периодически спотыкалась о носки своих кроссовок. Убаюканная приятным парфюмом Итачи и тёплом его тела, Рей и правда начинала засыпать прямо на ходу. Алкоголь, дикая усталость, хронический недосып и последние потрясения всё только усугубили. Начальник не смог не заметить, как рука стала удерживать больше веса, чем несколько минут назад. — Где твои ключи? — попытался разведать Учиха до того, как его заместитель вырубится прямо на глазах. Томори медленно потянулась к внутреннему карману и попыталась нащупать там связку ключей, но нашла только ключи от автомобиля. С озадаченным лицом она остановилась и начала обыскивать саму себя. — Чёрт… — заторможенно прошептала Рей, медленно проверяя каждый карман. Итачи отпустил её, дав больше места для манёвра неуклюжих рук, но это оказалось плохой идеей. Рей качнулась назад и в который раз за ночь потеряла ориентацию. Итачи моментально её словил, после чего она с победной улыбкой подняла руку с найденными ключами. — Тошнит? — на всякий случай уточнил Учиха. — Неа, — пожала плечами Томори. Он отобрал у неё ключи и положил себе в карман. Решив, что ему надоело это представление, Итачи подхватил Рей на руки, вызывая у неё нервный смешок, и ускоренным шагом направился к её дому. Несколько раз приходилось ставить немощную на ноги, чтобы открыть калитку с помощью ключа-карточки, чтобы открыть входные двери в подъезд и показать консьержу, насколько состояние жительницы данного комплекса требует помощи, затем чтобы вызвать лифт и наконец открыть дверь в квартиру. Кажется, Рей несколько раз засыпала у него на руках и совсем не реагировала на постоянное изменение положения своего тела. Быстро осмотрев взглядом прихожую, Итачи не нашёл подходящей горизонтальной поверхности для приземления спящей Рей и снова подхватил её на руки. Он потратил совсем немного времени для обнаружения спальни и посадил Томори на кровать, но та моментально упала на спину. Раздражённо цокнув, Учиха приподнял её за талию и стянул кожанку, затем приступил к обуви, которая когда-то была белой. Он ещё в баре отметил, что заместитель явно лазила в каких-то кустах, судя по характерным сухим полосам грязи на кроссовках и одежде. Кинув кроссовки у двери и нацепив кожанку на крючок в шкафу, Итачи опустил взгляд и наткнулся на полуоткрытый чемодан, из которого выглядывали несколько долларовых купюр. Нахмурившись, Итачи обернулся в сторону спальни, не услышал никаких характерных звуков, предвещающих появление очнувшейся Рей, и вытащил чемодан из шкафа. С сомнением потянул за замок. Чемодан оказался полностью забитым наличкой. Учиха быстро его закрыл и вернул на прежнее место. Находка более чем насторожила, давая сомнения в истинной деятельности заместителя в Конохе. Стоило обыскать квартиру на более однозначные предметы, подтверждающие связь Томори с Мадарой. Вернувшись в спальню, Учиха поморщился от собственной паранойи. Убеждая себя в том, что он сам себя накручивает, а Рей — всего лишь наивная, несколько гонористая девушка, которой не повезло попасть под руководство шефа, страдающего излишней подозрительностью, Итачи подошёл к кровати и обвёл взглядом расслабленное лицо. Томори, должно быть, неплохо переносит такое количество алкоголя и не потребует постоянного надзора в течение ночи. Но Итачи не мог быть в этом полностью уверен и теперь привязан к ней. К тому же Рей точно не сможет завтра сесть за руль, и Учихе придётся подвозить её на работу. Ответственность и остатки недобитой совести не давали Итачи возможности покинуть квартиру коллеги этой ночью. Ему всё же стоило отнести Рей в свой номер отеля, там бы он однозначно чувствовал себя расслабленнее. С чувством смирения оставив свою обувь у входной двери, Итачи повесил куртку в шкаф и отправился на поиски ванны и кухни. Последняя оказалась совместной с гостиной, где был такой же выход на балкон, как и в спальне. Стараясь не обращать внимания на раскиданные вещи и общий хаос в квартире, Итачи прошёл в ванную, помыл руки, затем на кухне набрал два стакана воды, один выпил сам, а второй отнёс в спальню и поставил на прикроватную тумбочку. Утром Рей однозначно будет сушить от такого количества выпитого. Итачи успел отметить для себя, что не увидел никаких следов присутствия мужчины в этой квартире. Ни забытых вещей, никаких мужских гелей для душа, одежды, обуви, даже второй зубной щётки нет. Квартира вполне прямо говорила о том, что Рей живет одна и мужчин в этих стенах видит редко, — если они вообще тут когда-нибудь бывают. Подтянув Рей к середине кровати, он укрыл её пледом, что нашёл в комоде, а сам расположился на диване в гостиной. Но стоило ему закрыть глаза, как он видел перед собой опущенные дрожащие ресницы, погасший взгляд тёмных серых глаз и прокручивал в голове одну и ту же фразу. — Мне нужен только один мужчина. Учиха не хотел проецировать это на себя, но прекрасно знал, про кого говорила тогда Рей. Он видел её тщательно скрытое смущение, восхищение во взгляде, злость и ревность. Понимал, что она целовала Конохамару из чувства мести, а потом не знала куда себя деть, ощущая вину перед начальником. И он бы много чего не допустил из случившегося, если бы был уверен, что задержится в Токио надолго. Редко, но всё же Итачи допускал мысли, что гори оно всё синим пламенем, ведь он тоже имеет право на личную жизнь. Прилетая в Японию, он не ожидал, что из всех проблем главной будет именно внутреннее противостояние, сковывающее его в решающих действиях. Он не лукавил, когда говорил, что ему важна честность. Но и не имел в виду Томори или её выбор между мужчинами. Итачи сам не мог предложить ей то, на чём строятся крепкие отношения. К нему не могло быть оправданного доверия, когда в приоритете стояла далеко не Рей. Он не хотел подвергать её риску из-за собственной работы и потом остаток жизни корить себя за очередную сгубленную им жизнь. Сначала было довольно забавно наблюдать за тем, как заместитель бесится и сама не понимает своих чувств. В дальнейшем это могло быть просто приятной интрижкой, если бы он не начал замечать, как отношение Рей к нему превращается в более реалистичные чувства. Пришлось избрать тактику, которая позволила бы отвернуть Томори от него, но сейчас она работала слабо, да и он сам неоднократно нарушал её. Время и строгое соблюдение этой линии поведения должны показать свои результаты. Но неожиданно возникла вторая проблема — Конохамару. С ним быть в отношениях не менее небезопасно, чем с самим Итачи. Помимо огромного количества работы теперь нужно было оберегать Рей и от Сарутоби, и от самого себя, и от крыс Мадары, которые точно захотят к ней добраться для последующей манипуляции Итачи. Рой мыслей навязчиво гудел, не давая провалиться в сон. Итачи открыл глаза и резким движением принял сидячее положение. Нащупав сигареты в кармане джинсов, он встал с дивана и направился на балкон. Закуривая, сразу про себя отметил, что балкон его заместителя был отличным обзорным пунктом. Практически идеальным. Квартира находилась не так высоко, чтобы проходящие мимо люди на тротуарах казались ползущими точками, но достаточно, чтобы было видно, что кто-то задирает голову, если потребуется посмотреть на уровень этажа. Отсюда было хорошо видно всю парковку, улицу вдоль жилого комплекса и отеля, а здания напротив были значительно ниже уровня балкона, что позволяло наблюдать даже обстановку на их крышах. Такая квартира, пусть и однокомнатная, но с дизайнерским ремонтом и дорогой техникой, расположенная в достаточно недешёвом районе, была явно не по карману его заместителю. Коноха платила хорошие деньги, намного выше рынка, но Томори не смогла бы скопить такую сумму за три года работы. Он поверил бы, что квартира была куплена самостоятельно Рей, если бы та проработала в компании лет десять, покупая одежду в масс-маркете. Кредит был так же маловероятен — банки редко соглашались выдавать настолько большие суммы даже под высокие проценты. Может быть, помог её богатенький бойфренд на Панамере, но такие подарки не могли остаться бесследно, а в квартире до сих пор не было признаков мужского присутствия. Находка в шкафу уже не казалась простыми сбережениями. Законным путём столько вряд ли можно было заработать. Преподнося сигарету к губам, Итачи усмехнулся своему дикому предположению, что его заместитель могла быть дилером. Наркоторговцы обычно не размениваются на однокомнатные квартиры и не становятся финансовыми аналитиками в крупных компаниях. Куда вероятнее, что она была связана с корпоративным шпионажем. Но даже люди Мадары не получали такую плату за свою работу. Если только Рей не работала на Акацуки достаточно долго, чтобы скопить такую сумму. Итачи нахмурился и затушил сигарету. В голове начала свербеть мысль об обыске квартиры. Ему искренне хотелось, чтобы он ничего не нашёл. Но чуйка кричала о том, что тот чемодан не случайно был забит вечнозелёными. Открывая все ящики в гостиной и кухне, поднимая ковры и общупывая все полки, Итачи всё ещё не мог самому себе поверить, что подозревает своего заместителя в связи с преступной организацией. Он отлично помнил её дело: двадцать семь лет, родилась в Токио, семья живёт в пригороде, после получения магистра в Токийском технологическом институте сразу умудрилась попасть в Коноху. Итачи не знал, что из этого является правдой. Его смущало то, что на фотографии, стоящей на рабочем столе, были только женщина и парень, которые являются ей тёткой и братом. При этом о них нет ни слова в деле заместителя. Но всё же родители теоретически существуют, по крайней мере — мать, поскольку Рей ведёт с ней активную переписку. Слишком активную, как для матери, для которой не нашлось места на её рабочем столе. Сидя на корточках у открытого комода в гостиной, Итачи замер, затем выпрямился и огляделся. Нет ни одной фотографии. Нигде. Ни детских фото, ни фото с семьёй, ни с друзьями. Только парочка абстрактных картин, дополняющих интерьер в одном стиле. Стало очевидным то, что контакт «Мамочка» являлся совсем не матерью Рей. Итачи почувствовал прилив сильного раздражения, что его полторы недели держали за идиота. И вот эти все взгляды, ревность, периодическое игривое настроение, недавняя сцена в баре — это всего лишь театр одной актрисы. Никаких чувств не существует, есть только необходимость любым путём втереться в доверие и ослабить бдительность. Конохамару она уже облапошила и теперь на очереди стоял сам Итачи. Он ускорил свой обыск. Ему было необходимо хоть одно подтверждение своим догадкам и причине своей злости. Кухня и гостиная точно чисты. Итачи прошёл в прихожую, но остановился и покосился на дверь в спальню. Скорее всего всё самое интересное можно было найти именно там. Подойдя к кровати, он посмотрел на мирно посапывающую Томори. Сейчас он перед собой видел не заместителя, а настоящее воплощение Лилит, готовую пойти на всё для достижения своих корыстных целей и оправдать надежды её покровителя. Но Итачи уже на шаг впереди, а значит, может вернуть ход событий под свой контроль. И если Томори хочет идти путём грязных игр, то он не будет сопротивляться и сделает всё для того, чтобы она с головой окунулась в свои же интриги. Итачи окинул внимательным взглядом спальню и решил начать со шкафа. После такого количества алкоголя Томори должна спать как убитая и не обращать внимание на его тихое копошение. Шкаф оказался входом в гардеробную. Помимо кучи вешалок с одеждой и многочисленных ящиков Итачи сразу обнаружил внушительных размеров сейф. Габариты подходили под определение оружейного шкафа, но проверить ему не удастся из-за цифрового замка. Нужен был палец владелицы и знание нужной комбинации цифр. Оставив затею с сейфом на следующий раз, он стал копаться в ящиках с одеждой. Он ненавидел обыскивать квартиры, особенно когда приходилось копаться в чужом белье. Бельё его заместителя было подобрано со вкусом и знанием дела, но всё же это оставляло отпечаток вторжения в слишком личную жизнь. Хотя какая к чёрту личная жизнь у агента Акацуки? При открытии очередного ящика с какими-то кружевами Итачи услышал нехарактерный звук, будто что-то покатилось. Сам ящик был неожиданно тяжелее, чем предполагалось, учитывая его наполнение лёгкой тканью. Нахмурившись, мужчина попытался поддеть дно внутри ящика, но оно не поддавалось манипуляциям. Убедившись, что дно крепко привинчено к боковинам, Итачи стал осматривать ящик снаружи. Снизу ничего не было видно, а вот сбоку заметил небольшую выемку для пальца. Он потянул её в сторону от ящика, позволяя плавно выехать скрытой полке. Взору предстал целый набор: два пистолета с глушителями, четыре пачки патронов, связка ключей, с десяток одинаковых флешек и крафтовый конверт. Итачи тихо выругался и устало протёр пальцами глаза, сводя их на переносице. Рука потянулась к конверту. Внутри оказались лишь несколько листов с распечатанной картой, на которой был виден какой-то маршрут, чуть ниже были даны комментарии к отметкам. «Понедельник, среда, пятница тренировки в Отэмачи, разлёт 7:00-9:00 или 20:00-22:00» «По субботам обедает в Цукиджи, разлёт 12:00-14:40» «На выходных часто появляется в барах Гинзы, после 23:00» «Два раза в неделю встречается с группой «К» в заброшке в Канагаве, возле причала, время неизвестно — может оставаться один» «Раз в две недели по пятницам выезжает в Хамамацу — может оставаться один» Не став дальше вчитываться, Итачи достал телефон и сфотографировал все заметки, карты и другие найденные предметы. Сложив листы в конверт, он вернул его на место и закрыл все ящики. Подойдя к сейфу, заснял цифровую панель и логотип фирмы производителя. Решив, что тут ему делать больше нечего, он вернулся в спальню и закрыл за собой двери шкафа-гардероба. Томори даже не изменила положение своего тела и крепко спала. Наблюдая, как медленно поднимается и опускается грудь Рей в такт дыханию, Итачи пытался разобраться со своими мыслями. Он не понимал, что ощущал в данный момент. Радости точно не было от того, что оказался прав. Он не хотел, чтобы его подозрения подтвердились, потому что просто не знал как ему поступить дальше. Читая комментарии в найденных листах, сначала у него сложилось впечатление, что речь идёт про него. Единственное несовпадение — поездки в Хамамацу. Он пробыл в Токио всего три недели и даже теоретически не мог с таким интервалом куда-либо уезжать. Но вот передвижения Шисуи идеально подпадали под описание. Итачи не мог прямо сейчас пристрелить Томори. Это было бы слишком явным поводом для паники в Акацуки, что их агента раскрыли. Сейчас не лучшее время, чтобы они начали аккуратничать или вовсе залегли на дно. Он был уверен: Томори была у них на хорошем счету, если смогла выбивать такую компенсацию за свою работу. Она пришла в Коноху раньше всех остальных агентов Мадары, насколько знал Итачи, а значит, должна была прощупать обстановку и запустить следом за собой следующую группу. Тогда и ему стоило быть более осторожным с Томори. Если они смогли столько накопать на Шисуи, то становится очевидным, что и за Итачи следили. Это неприятные новости, но ещё не катастрофа. Ему было необходимо завоевать доверие девушки, чтобы закинуть петлю на шею, затянуть покрепче, и ждать удобного момента для выбивания опоры из-под её ног. Теперь она будет играть по его правилам.