Часть 9

POV Катя Полёт прошёл ужасно. Воропаев сидел в другом конце самолёта, моя боязнь высоты после произошедшего в аэропорту только усилилась, и, право слово, никогда бы не поверила, что я это скажу, но если бы не дочь Жданова, то мне было бы ещё хуже. Весь воздушный путь девушка держала меня за руку, периодически спрашивая, в порядке ли я, просила стюардессу принести плед для меня и поила меня травяным чаем. А когда мы уже вышли из лондонского аэропорта, то снова интересовалась о моём самочувствии. Не то что бы я разеваю рот на прекрасные с ней отношения, нет, о таком я даже не мечтаю, но мне кажется, потепление явно пошло. Павел и Маргарита встретили нас очень радостно, жаль только, что моего сына не было рядом поскольку ночь и он уже спит. Но ничего, уже утром я крепко обниму его и мы пойдём проводить время вместе. — Катенька, ты так похудела, — сделала комплимент Маргарита Рудольфовна, как только домработница забрала плащ с моих рук. — Маргарита, да ну бросьте, — смущённо проговорила я. — Андрей поди совсем не смотрит за тобой, — произнёс Жданов-старший. — А как ему смотреть, если ваша Катя не жила какое-то время дома, — вставила свои пять копеек это недоделанное исчадие ада. — Катя? — свёкр со свекровью уставились на меня, ожидая ответа. — Ну, право слово, мы все с дороги, уставшие, не мытые, не кормленные. Адалин испекла свой фирменный пирог с яблоками? — я пыталась перевести тему, если бы не поддержавший Женю Воропаев… Да, он тоже решил остановиться у Ждановых, ведь: «Дом большой, а гостиницы в Лондоне не такие хорошие, Катенька». — Павел, а Вы разве не знали, что помимо своего сына Катя приехала и к Вам, — в том числе для того, чтобы поговорить о делах компании? — ну Саша, ну заноза в заднице. — Так, так, так, всем на кухню, что мы толпимся в прихожей, как цыганский табор. Женечка, пойдём я покажу тебе твою комнату, а ты, Паша, усади гостей и подай пирог нашей Адалин. Маргарита всегда была проницательной женщиной, даю голову на отсечение, что Жене сейчас достаётся по самое не хочу за её дерзость. Ну а мы втроём прошли на кухню и сели за стол. ПалОлегыч позвал их бессменную домработницу Адалин, чтобы она накрыла на стол. Это милейшая женщина русского происхождения. Мы с ней всегда ведём прекрасные тёплые беседы на балконе моей комнаты по вечерам. — Екатерина Валерьевна, Александр Юрьевич, — Адалин улыбнулась и склонила головы перед нами, — приветствую. Как перелёт? Всё в порядке? — вопросы, конечно, больше всего были адресованы мне, поскольку эта женщина прекрасно знает о моей фобии. — Спасибо, всё более чем отлично, — ответил Воропаев. — Адалин, я воздержусь от комментариев, иначе это будет громко и с матом. Как Павлуша? Он скучал по мне? — Конечно, Екатерина Валерьевна, он каждый день спрашивал о Вас, — Адалин тепло улыбнулась. — Тогда попрошу тебя не готовить мою комнату ко сну, я проведу время с сыном. — Но… — Ничего страшного, сейчас два часа ночи, да и к тому же, пока мы побеседуем, попьём чай, пройдёт достаточно времени. Я отосплюсь обязательно! На том свете, — после моей шутки Адалин засмеялась, накрыла стол до конца и удалилась, мило подмигнув мне, а вот Воропаев одарил меня достаточно строгим взглядом. Что ж, если моя жизненная миссия злить брата Киры, то эту миссию я выполню с достоинством! Сначала мы разговаривали на отдалённые темы, нещадно поедая вкуснейший пирог и запивая не менее вкусным чаем с земляникой. Больше, конечно, разговаривали мужчины, а я наслаждалась выпечкой, мыслями о сыне и прекрасной пасмурной погодой. Я бы так и сидела, если бы Павел не решил перетянуть моё внимание на них. — Катенька, мне кажется, теперь мы можем перейти к делам компании, — голос его как всегда выражал спокойствие, однако, было видно, как он волнуется. — Позвольте я объясню всю суть, — Александр снова встрял, я решила ответить. — Павел Олегович, прошу прощения за дерзость моего оппонента, у него словесное недержание и полное отсутствие мозга. Видимо, я слишком мало разговариваю рядом с ним, человек забыл, что у меня тоже есть язык. — Сань, — хохотнул Жданов-старший, — а она тебя уделала, — Воропаев снова смерил меня недовольным взглядом, закатил глаза и недовольно вздохнул. Но при этом умолк. — Павел, дела в компании очень стабильны, всё это благодаря… — Твоему труду, Кать, — перебил Павел Олегович. — Общему, Павел, общему. Мы все сильно сплотились в тяжёлые времена как для компании, так и для некоторых сотрудников. И эта сплочённость спустя столько лет никуда не исчезла. Я с уверенностью могу сказать, что в компании ЖЕЛЕЗНАЯ стабильность. Мне бы хотелось, нет, не так. Я понимаю как дерзко это звучит из моих уст, соответственно, приношу за это мои искренние извинения. Я хочу передать бразды правления Вашему сыну. Павел Олегович, моя личная жизнь трещит по швам. Мне кажется, что компания максимально обезопасена на случай бурного Андрюшиного нрава и переживёт все его нескромные идеи и амбиции. Дайте ему шанс и позвольте мне осесть дома с сыном, попробовав стать не хранительницей Зималетто, а хранительницей своего собственного очага. Я устала от светских вечеров, от русского бомонда, бесконечных встреч и командировок. Если Вы сильно переживаете за судьбу компании, хорошо, я обещаю вернуться, но тогда, когда мне самой этого захочется. — Катя, что у вас с Андреем? — Я думаю, этот разговор будет касаться только меня, Вас и Маргариты Рудольфовны, если вам захочется это обсудить, то я согласна. Только без лишних ушей. Более того, если Александр обладает какими-то подробностями моей личной жизни, в таком случае, я очень удивлена, что он ещё не доложил Вам всю информацию. Как и в любой семье у нас есть свои взлёты и падения, а также семейные кризисы. Проблема на поверхности, Павел. Вы не доверяете, а может даже и вовсе, не верите в своего собственного сына. Да, он ошибся. Ошибся очень сильно, но один раз. Да, он чуть не загубил компанию, однако Андрей ошибку признал и принимал участие в её исправлении. Он, если Вы помните, то и дело разъезжал по странам, договариваясь о выгодных контрактах, поставках, тканях. Дайте шанс ему. Он Ваш сын несмотря ни на что. — Браво, — Саша начал хлопать в ладоши, — Браво, Катерина. Даже если Вы попадёте в ад, то сможете стать адвокатом самого дьявола! — Саша, прекрати, — одернул его Жданов, — ты хоть раз можешь не язвить? — Павел Олегович, ну все её аргументы звучат абсурдно! Я наслышан о поведении Андрея во время отсутствия вашего президента. Компания, пусть не сразу, но пойдёт ко дну. Правда, я не верил тогда, что компанию можно вытащить из кризиса с таким количеством долгов и недовольных кредиторов и готов был продать свои активы, лишь бы не быть связанным с этим позором. — Спешу напомнить, Александр Юрьевич, Вы тоже приняли непосредственное участие в развале компании, поэтому подтирать мне пришлось в то время за нами тремя, что, на самом деле, усложнило мне тогда работу. — Саша, она снова тебя уделала, — вклинился Жданов. — Да, я тоже немного развалил компанию, — возразил Воропаев, — однако стоит напомнить, что меня посадили руководить предприятием УЖЕ по уши в долгах! Я хотел реализовать свой потенциал в НОРМАЛЬНОЙ компании, вне состояния кризиса. А объедки за Андрюшей подбирать неприятно. — Ах, объедки? — ну каков наглец, — постеснялись бы такое говорить при Павле. Эту компанию создавал и Ваш отец тоже. Детский сад, право слово. Значит, как устраивать цирк на весь конференц-зал, высмеивая Андрея и иронизируя над ним в вашей саркастической форме, так у Вас прямо дух авантюризма просыпался, вы с Андреем словно соревновались, кто кого переругает. И что же, духу не хватило помочь компании встать на ноги? Или Ваши умственные способности горазды только на удар в спину? — Кать, ты немножко перегнула, — уточнил Павел, — я бы тут с тобой поспорил. — Ну что Вы, Павел, — язвительно произнёс Александр, не отрывая от меня взгляда, — я же не кисейная барышня, чтобы расстраиваться из-за слов какой-то вертихвостки. Она ведь вьет нитки из Вас, из Андрея, ведёт себя как хочет, потому что чувствует себя незаменимой. Но знаете что, она права. Незаменимых нет. Хочет продвинуть вашего Андрюшу по карьерной лестнице? Блестяще. Но в таком случае, я действительно продам свои активы в этой компании, если хоть что-то пойдёт на спад по экономическим показателям. Вы, Катя, думаете, что я дурак и совсем не мыслю в экономике? Так может напомнить Вам, кто нашёл проблему в компании и застал её развал? — Я, Александр Юрьевич, прекрасно помню, кто приложил к этому огромное усилие. Не Вы, так я бы все равно рассказала, потому что на тот момент у меня были свои личные причины. Только я отличаюсь от Вас тем, что не страдаю приступами подлости. Я бы не вывалила всю ту грязь при всех на совете директоров. Для начала, я бы позвонила Вам, Павел, о чём бы мы с Вами лично поговорили и произвели бы несколько расчётов. Так что, Александр, Вы не меньше моего виноваты в том, что произошло тогда. А теперь, я хочу напомнить, что прошу бессрочный отпуск. И чтобы моим ИО стал Жданов Андрей Павлович. Прошло уже очень много лет и его амбиции сопровождаются здравым умом. Мы все прекрасно понимаем, что домоседом я не стану, но в данный момент, я хочу выдохнуть и ни о чем не думать. Спасибо за внимание, я удаляюсь. Разговор вышел слишком утомительным. Так что, Павел, очень прошу Вас, подумайте над тем, что я сказала. Я вложила душу в эту компанию, думаю, компания может отплатить мне хорошим таким отдыхом. После сказанных слов, я встала из-за стола и отправилась наверх, в комнату к своему сыну! Разговор вышел немного не таким, каким бы мне хотелось, да и Воропаев в этот раз оказался слишком мерзким.