1. Придворный слизень.

      Прошёл уже месяц с момента ссоры с Бладом и последующих событий. Арабелле казалось, что она медленно сходит с ума от собственного бессилия, от невозможности вернуться в прошлое и стереть сказанные ею злые слова, словно неудачные линии карандашного наброска.       Каждый день она совершала долгие верховые прогулки в одиночестве — лишь эти мгновения свободы позволяли ей затем имитировать обычную жизнь. Теперь она старалась показываться как можно меньше в губернаторской резиденции, где на правах гостя прочно обосновался лорд Джулиан. Её собственный дядя, позабыв о всех правилах приличия, открыто вынашивал честолюбивые планы породниться с самим лордом Стендерлендом, и стремился при любой возможности оставить наедине "голубков".              После долгой скачки её кожа ещё горела, а кровь пульсировала в висках. Белла передала поводья конюху и быстро пересекла внутренний двор, торопясь захватить из своей комнаты прочитанные книги и отнести их в домашнюю библиотеку до ужина. Она надеялась на уединение, ведь слуги в это время были обычно заняты заняты. Однако удача оказалась не на её стороне: Лорд Джулиан почтительно приветствовал её полупоклоном. Ретироваться было поздно, и Белла мысленно выругалась.       Когда-то, в другой жизни, девушка обещала ему свою дружбу, но со временем отношения их совсем разладились. Изначальная симпатия, с которой она отнеслась к молодому вельможе на «Ройял Мэри», сменилась неловкостью и вымученной вежливостью, поскольку изменилось отношение Джулиана к ней. Его учтивая настойчивость стала удушающей, но слишком безупречной, чтобы дать формальный повод даже к малейшему недовольству. Он не позволял себе вольностей — напротив, держался с подчёркнутой почтительностью. Каждый его жест, каждое слово были выверены: он неизменно оказывался рядом в нужный момент, находил предлог задержать её внимание, пытаясь мягко управлять не только её временем, но и мыслями. Арабелла разбиралась в людях, и, будучи девушкой искренней и лишённой всякого жеманства, ясно чувствовала любое притворство, как фальшивую ноту в стройной мелодии. Мотивы лорда Уэйда могли быть любыми — приданое, уязвлённое самолюбие, привычка получать желаемое, — но суть оставалась неизменной: он играл, и эта игра была ей отвратительна.       Те черты характера лорда Джулиана, которые вначале знакомства казалась привлекательными, теперь раздражали Арабеллу тем больше, чем больше возрастала его неуклонность. Красивое, чуть пресыщенное лицо Уэйда теперь вызывало в ней лишь глухое раздражение. Лорд Джулиан стоял перед ней с приторной улыбкой на губах, и Арабелла ощутила исходящий от него запах бренди. Видимо, он коротал время в компании бутылки, дожидаясь ужина. — Мисс Бишоп — он с подчёркнутой вежливостью проговорил Джулиан, склоняясь над ее рукой для поцелуя. Его губы казались холодными и липкими, несмотря на жаркий вечер, и Арабелла едва пересилила себя, чтобы не одёрнуть брезгливо пальцы.       Джулиан и не думал отпускать её руку, чувствуя, что Белла не станет поднимать шум. Она лишь слабо дёрнула кистью; он, воспользовавшись этим, заговорил: — Хорошо, что я застал вас наедине, мисс Бишоп, я искал этой встречи. Послушайте, — он придвинулся ещё ближе и решил сразу же перейти в наступление. — Я устал ждать. Мне кажется, я дал вам достаточно времени. Я стараюсь быть учтивым. Но ведь и самому ангельскому терпению рано или поздно приходит конец. Ты не можешь бегать от меня вечно, сладкая моя.       В этот момент терпение Арабеллы лопнуло и она с силой вырвала у него свою руку. Раньше Джулиан не позволял себе подобной прямоты, но выпивка, видимо, ослабила его выдержку придворного. — Я не понимаю, о чём вы. — Она приготовилась дать отпор, чувствуя как внутри закипает холодная злость. От эпитета «сладкая» девушку передёрнуло. — Всё ты понимаешь. Послушай, ты всего лишь стараешься отсрочить неизбежное. Ты выйдешь за меня, и мы отплывём с этого проклятого острова уже до конца следующего месяца. Ну же, дорогая, пойми, у тебя нет выбора. Я всегда получаю то, что хочу. — Видимо, не всегда, мистер Уэйд. Могу лишь допустить, что вы перегрелись сегодня на солнце, раз смеете разговаривать со мной в таком тоне. Я думаю, сейчас мне лучше уйти. Смею надеется, что вскоре вам станет лучше. Она твёрдым шагом направилась к двери, не удостоив побелевшего от ярости лорда Джулиана даже взгляда, и была уже совсем близко к спасительному выходу, когда он настиг её одним прыжком. Джулиан был готов уже схватить её за плечо, но она сумела увернуться быстрым движением и выбежать за дверь, захлопнув её прямо перед носом слишком настойчивого лорда. Оказавшись в безопасности, Арабелла осознала, что все это время продолжала прижимать к груди книги - словно щит, способный ее защитить.