VIII. surprise

Hold your head up, you silly girl Look what you've done When you find yourself in the thick of it Help yourself to a bit of what is all around you

На часах было около шести утра. Не то чтобы у Софьи были какие-то важные дела и бессонница, и дело даже не в том, что её разбудили собаки супруга или он сам, но по определённому стечению обстоятельств она бодрствовала. По крайне мере, пыталась. Её нарушенный сон заключался в одном-единственном человеке, который против всех законов мироздания не собирался мириться с общепринятыми нормами и спать столько, сколько нужно. Ну или по крайне мере быть достаточно тихим, чтобы не мешать другим спать. Софья, укутанная в излюбленный шлафрок, отпила чай, скосив глаза на Лену. Маленькая дочь являлась очень активной букашкой, с которой не могли совладать даже служанки. Вполне возможно, что жизнь Софьи была бы легче, если она не потакала всем её прихотям, но слабость к своим детям она осознала довольно давно. Даже если бы хотела, то не смогла. Тяжело вздохнув, она поставила чашку на блюдце. Лена подняла голову на звук, отвлекаясь от игры в куклы. Заметив её реакцию, Софья поинтересовалась: — Ну что, перебудила всех? Дочь хихикнула, подбирая свои игрушки, чтобы сменить дислокацию поближе к матери. Софья, которая взобралась с ногами на диван, чуть сместилась, чтобы Лена не скакнула прямо на неё. — Спать много нельзя, — насупилась Елена, садясь рядом с матерью. Софья потрепала её по кудрявым волосам. Ей подумалось, что она бы всё отдала, чтобы иметь такой же уровень ответственности и забот, которые есть у четырёхлетнего ребенка. — Как скажешь, — после этих слов Софья повела рукой в сторону чайника. Лена отрицательно махнула головой. Не хочет. — Хочешь поиграть со мной? — Моя принцесса, ты же сама прекрасно справлялась, — с великой усталостью в голосе напомнила Софья, — тебе не жалко свою старую матушку? Поиграй с папой. Или дядей Степой… Есть ещё Кристиан… Лена положила ей голову на грудь, посмотрев в глаза: — Ты меня не любишь? Софья сдалась, приподнявшись с поверхности. Какой кошмар! Это надолго. Если у неё и имелись какие-то планы, то теперь их явно не будет. Будучи чересчур активным ребёнком, Лена легко могла забрать целый день. И следовало бы, как нормальному человеку, сдать её слугам, гувернанткам, кому угодно… Но нет. Софья бы корила себя за такое предательство. «В следующий раз сдам тебя дедушке, и пусть он делает с тобой, что хочет». Играть они решили сугубо в рамках гостиной. Во-первых, было очень рано, а метаться по дворцу по желанию дочери, чтобы сыграть в прятки, не хотелось. Во-вторых, в ограниченном пространстве меньше шанс того, что Лене взбредет в голову какая-то активная игра в виде салок или чехарды или… Софья содрогнулась. Все варианты ужасны. В любом случае, они обе, ещё после недавнего сна, были в ночном одеянии. А вылезать из комфортной зоны, звать служанок и думать о том, что надеть, не хотелось. — Ты хочешь сыграть в куклы? — Нет! Лена, со своей неизменной пружинистой походкой, направилась к шкафу, выдвигая ящики и ища содержимое. Софье не нужно было быть гадалкой или ученой, чтобы знать о предметах, которые она ищет. Это было какое-то особое семейное проклятие. Практически двадцать пять лет назад, когда она впервые увидела будущего супруга, ей было известно об его сомнительном пристрастии к игрушечным солдатикам. И, казалось бы, не такое уж странное увлечение, Софья иногда даже могла подыгрывать ему. Совершенно не против! Но вскоре это привилось и их детям. Разумеется, с возрастом это проходит (всё-таки они не Пётр), но она раз за разом испытывала дежавю. И вот, продолжая традицию вслед за братьями, Лена вытащила коробку с солдатиками, часть которых была даже подарена отцом из своей коллекции. Софья закатила глаза. «Надо было прививать любовь к лошадям. Или вышиванию. Даже живопись сошла бы». Софья поддержала ношу дочери, чтобы она не уронила её на себя. Между делом поинтересовалась: — Не знаешь, где папа? Лена, уже принявшаяся вытаскивать солдатиков прямо на весу из рук матери, ответила не сразу. Сначала она расставила их на столешнице, повертела. Софья терпеливо ждала. — Он сказал, что ему нужно идти за подарком. — Подарком? Что за подарок? Лена хитро прищурилась, осознавая, что смогла заинтересовать свою мать. Она довольная уселась на ковер. — Я не могу просто так сказать! Софья смирилась. Чего она ожидала? С одной стороны, узнать хотелось, а с другой — игра не стоила свеч. Она и так узнает от него, что же Пётр задумал. Но все же хотелось полюбопытствовать в честь чего такое событие. — Хорошо, что тебе нужно? Лена задумчиво стала ковырять одного из солдатиков. По её сосредоточенному лицу было ясно, что она подступила к этому делу серьезно. — Хочу зверушек. — Зверушек? — Игрушки. — Ладно. Софья уселась рядом на ковер, готовясь к тому, чтобы выслушать информацию от Лены. Дочь, шмыгнув носом, нарочито сильно тянула время, а потом выдала: — Он пошёл к кому-то, но я забыла имя. Она виновато взглянула на мать. Софья возвела глаза к небу. Напомните, почему она вообще решила, что это была хорошая идея? Вслух она ничего не сказала, лишь безынициативно поддакнула дочери, когда ей вручили игрушки.

Take a good look around you Take a good look, you're bound to see That you and me were meant to be For each other

От деятельности её спас тихий скрип двери. Пётр, совершенно довольный, вошёл в гостиную и, увидев их, растерянно застыл. Софья заподозрила неладное. Разумеется, так рано она редко встаёт. Он не ожидал её застать здесь. Прежде, чем она что-либо спросила, супруг её опередил. — Как спалось? — загадочно поинтересовался тот. — Я в добром расположении духа, — многозначительно ответила Софья. Он посмотрел на неё. Она на него. Молчание затянулось. — Почему ты в полушубке? Не то чтобы этот вопрос был из ряду вон, но была практически весна. Зима в принципе не была холодной, а учитывая, что её благоверный при любом удобном случае не застегивался вообще, то всё было максимально странно. Вдобавок, он был уже в помещении. Софья выразительно посмотрела на него, после чего супруг окончательно сдался. Пытаться юлить перед ней было практически невозможно, да и беспочвенно. Он вздохнул, неестественно приложив ладонь к сердцу, а потом очень-очень неподозрительно поинтересовался: — Софья, как ты относишься к пополнению в семье? Она моргнула, подвиснув на пару секунд. Это было явно не предложение завести ещё одного ребенка. Взглянув на него ещё раз, её осенило. — Ты опять притащил щенка! Он не прикладывал руку к сердцу, у него за пазухой был щенок, которого он прижимал к себе. Пётр, пойманный с поличным, аккуратно вытащил крайне маленького и очень-очень довольного щенка бигля. Передал обескураженной Софье и снял верхнюю одежду. — У тебя уже есть девять собак! — Он будет десятым, хорошее число! Ну ты взгляни, какой он маленький и беспомощный. Неужели ты оставишь его одного с разбитым сердцем? Он как Леночка. Лена, услышав своё имя, наконец-то отреагировала, поднимая свою голову выше поверхности стола: — Какой миленький! Пётр вздрогнул, не заметив её изначально, а потом перевёл на неё взгляд, далее — на Софью. Мол, смотри, щенка уже одобрили. — Понимаешь, на мороз я уже не смогу его вынести, моё бедное сердце не выдержит, — довольно улыбнулся он, ставя Софью перед фактом, — мы должны дать ему кров! — Не волнуйся, я найду кому его отдать, — язвительно ответила супругу Соня, — без крова не останется. И всё же, под всеобщим семейным давлением сдалась. Живой комок беспокойно свисал с её ладоней, смотря на неё. — Ты можешь даже сама его назвать! — Хорошо, выберу ему самое странное имя. Супруг, окончательно обрадованный поворотом событий, наклонился, целуя её в макушку. Маленькая битва увенчалась успехом. Софья взглянула на столь расцветшего Петра, что могла сравнить его лишь с котом, дорвавшимся до сметаны. — Моя благородная императрица как всегда великодушна! — Я назову его Фридрих Первый. Он удивлённо уставился на неё. Софья пожала плечами. Ирония была видна в имени собаки. По усмешке Софьи было ясно, что её устраивает такой расклад. — Мне кажется, Второму будет одиноко без Первого. Пётр помолчал пару секунд, потом задумчиво хмыкнул. Щенок неожиданно чихнул. Этот звук был какой-то смесью писка и скулежа одновременно. Лена коснулась ладонью маленького комочка, испуганно ойкнув, когда он отреагировал на прикосновение. Пётр засмеялся. — Хорошо, пусть будет так. Лену уже не интересовали игрушки, да и играть ей в принципе не хотелось. Сейчас она больше была увлечена маленьким щенком, который перекочевал в руки отца и неуверенно озирался по сторонам. Софья, принимавшая до этого равнодушную позицию, растаяла, когда бигль отозвался на её ласку. Ладно-ладно, ещё одну собаку она готова принять. Но только последнюю.

Martha, my dear You have always been my inspiration Please, be good to me Martha, my love