Спи, солдат, от темна и до темна

            Кто же этот ангел, которого мы трое видели над заправкой? Кто и зачем оставил пушку под охраной? Что же случится после лечения охранника? Да ну нафиг, пускай этим стратеги занимаются. Скучно вусмерть. Меня больше взволновал Хрустальный корень, как выяснилось имевший две стороны. Одна желала твоего падения, а другая поднятия. Этакая Истина с множеством оговорок. Только вот понять это мог не только я, но и Судзуми, которая отдала свое предпочтение хрусталю. Также фантом Лилит и Чарли наводил на мысль об их связи ним. Но их сторона — это сопротивление и движение до конца, которая проявилась после открытия Чистилища. Кто же тогда первая и основная сторона?

      ***

      Где-то в Раю во дворце.       — Мэм, у меня печальные новости для нас. Магне и Элдричи проиграли ключ от Чистилища красному чмырю. А красный чмырь научился вытаскивать своих прихвостней из Великого колеса.       — Вот как? Все рассчитал, хитрец, по заветам Чистилища никаких нарушений. Значит, доступ из Ада снова восстановлен и остался только доступ к нам.       — Но это ведь невозможно, верно?       — Ну, только если он не займется вплотную Ржавчиной и Стеклом. Пролезть, собственно, в Ржавчину еще полбеды. Там еще выжить надо и научиться пользоваться ее возможностями. И для этого понадобятся стабилизация души во избежание ее разложения. Методы этих его крыс не подойдут. Только застекловать и застеклить. А за это возьмется только чистый безумец, которому нужна армия таких же безумцев или скорее одноразовых психов. Они долго не живут и быстро сходят с ума.       — А если вдруг он сможет это, и они получатся совсем не одноразовыми? Разлом же слов на ветер не бросает, верно?       — Совладать с энергией как с оружием еще возможно, но вот как с образователем подобия жизни нет.       — И все же?       — Тогда нам придется очень и очень плохо. Таких ничем не сломать и не остановить.

***

      — Ал, у нас любопытные новости появились. Надеюсь, что Шарлотта рядом?       — Прям так скоро? Сейчас позову тогда.       На интерфейсе высветилось лицо Принцессы.       — На проводе! Что случилось?       — Теперь все в сборе. Хэдж, вещай, что там на повестке дня.       — В общем, у Хрустального корня проснулась вторая сторона. Видимо, как раз почувствовала родственные души Чарли и Эрфа. Последний сейчас активно в памяти копается. Для исследования захвачены платинитовый голем и стеклянный ключник. Всплыла правда история с «Сизым хрусталем» и правая рука Адама.       — С тем самым? А много ли таких вот обществ на нашей территории?       — Пока что вагон и маленькая тележка. Крупные мы прореживаем постоянно, естественно, а мелкие и одиночки уже под пристальным наблюдением.       — Ну что ж, тогда так же следим за ситуацией и не трогаем эту светлую. Пускай травится на здоровье и потравит сомнениями свое окружение. Минус же помноженный на минус дает плюс. Все как они любят.       — А мы так Рай не разрушим?       — Нет конечно, Истина такого не допустит, но вот с ног на голову перевернем точно, когда восстановим Эрфу память полностью. Заодно познакомим тебя с их шишками типа того же Адама, про которого я упомянул.       — А что с его памятью не так?       — Эту занятную штуку лучше своими глазами увидеть. Такое собрание историй в одном грешнике дорогого стоит.

      ***

      Снова попытка осмыслить происходящее и сделать верный вывод и снова брожение по подземельям. Тави совсем недавно сказала, что моя башня сошла с диздоков какой-то игры. Возможно это так, все одно я в этом ни в зуб ногой. Коридор полированного обсидиана и слюды вывел меня в очередную кристаллическую пещеру с озерцом посредине и мостом через него. Вода меняла цвет от синего до красного, периодически булькая. Какого-то выхода в противоположных стенах не намечалось. Странно… Неужели я застрял? Вдруг пространство рядом замерцало неоном. После некоторого ожидания проявилась веселая совунька с желанием принести то же чувство.       — Эрф, ну ты чего такой кислый-то? Разве мы не уладили ту проблему в лабиринте? Уладили ведь?       — И да, и нет. С одной стороны, я нарушил свои обещания не пытаться сделать из тебя себя, а с другой так и не понял хорошо это или плохо. А что если я тебя подведу? Подведу Генералов и Принцессу? Подведу своего создателя? Как мне плохо.       — Все нормально, Эрф, не загоняйся. А то если ты еще и думать за меня начнешь, то я точно обижусь и перестану быть собой.       — И то верно. Прости меня за заскок.       — Ладно, куда я денусь. Давай пройдемся.       После этой фразы стена разверзлась, образовав ход куда-то.       — Ну и отлично. Прям вовремя. Кстати, ты же знаешь, что грешники попадают сюда, чтобы мучаться? Про исправление речи давно не идет. Оно как бы есть, но как бы и нет. В Рай попадают, чтобы обрести заслуженные плюхи. А теперь представь, что отлаженную до автоматизма и саморегуляции систему пытаются обмануть и заменить на эрзац.       — Также как и павшие ангелы, если точно помню. Ну тогда эта самая система посыпется или попытается выправиться сама, как сообщающиеся сосуды.       — Именно так, а теперь смотри сюда. Помнишь, что мы в слепках видели?       — Что осколки стараются заглушить любые положительные побуждения и убить их носителя, но в крепости-то мы выдели две или даже три их стороны.       — Вот именно! Убивающая сторона как-то заставляла молчать исцеляющую, но полностью вырубить ее не могла, поэтому они работали одинаково. Именно поэтому энергики и возможны. А сейчас это самое исцеление проснулось и заговорило. Если ангелы что-то уже просекли, то нам станет на порядок веселее. Правда меня еще волнует, что убивающая сторона тоже обратила на меня внимание и голос ее уж очень знакомый.       — Подожди-ка, сейчас вспомню. Похожим голосом говорила та страхолюдина, что сидит во мне?       — Точно так, но это считай с фильтром.       Мы двигались вперед по коридору с обшарпанными стенами и выбрались через разбитые ворота наружу. Лестница из черно-белого мрамора вела на площадь внизу, не сказать, что сильно защищенную парапетами, но все же лучше, чем вообще никак. Гора с открывшейся нам площадью парила в бесконечной темной пустоте, где единственным освещением служили газовые факелы, менявшие цвета.       — Тю, кажись, пришли. — Осмотревшись, я даже присвистнул. — Ну не, у тебя такой защиты, как в крепости, сейчас нету, поэтому лучше в мехе прокатиться. Обзор захреначим не хуже прошлых разов.       — В каком таком мехе?       — Сейчас все увидишь.       Сначала меня поглотил живой металл, затем сформировал из цилиндрической оболочки обтекаемую мусорную урну со щитками.       — Ух ты! А ты говорил, что не игроман. Это же некрозоль, в который, если я точно помню, разум переносить надо. Да еще и предназначенный для быстрых маневров. Может выносить толпы и вскрывать бункеры только в путь.       — Ну, где надо, там нам новые технологии не чужды. Артиллерия у нее будь здоров. А сейчас мне действительно пришлось в нем раствориться. Энергик же я все-таки.       Сейчас вместилищем для совуньки служил уже не наспинный контейнер, а башня вращающаяся на триста шестьдесят градусов, куда она заскочила по лесенке. Люк за тощунькой заперся на затвор и зарос. Включились гальванические противоскользящие стопы.       — Готово, Тави, безопасность обеспечена по всем параметрам. Устраивайся на сидухе поудобнее. Мы отправляемся на очередную экскурсию по закоулкам моего разума.       — Хех, безопасности много не бывает. — Согласилась маленькая и повертелась в цилиндре, осматривая окружающее пространство. — Кстати об этом, ты ведь тогда заметил что-то в небе, верно? Не зря же глаза шевельнулись в ту сторону. И сделал вид, что не заметил.       — Ничего от тебя не скроешь, маленький символ мудрости. Заметил конечно. Следят ангелы за нами. Не даем мы им покоя, видите ли, на своей земле. Ну это мы по хрусталю сегодня видели. А то, что мы их пушку захапали и заложника — это уже так, мелочь. Тут главное нужный момент поймать и не испортить. По прибытии просто состроим из себя наивных дурачков и трава не расти. Без нас отобьются, если что.       — А если всё-таки не получится избежать участия в этом всем, что бы ни случилось?       — Вывернемся. Первый раз что ли?       — А с тем хмырем в крейсере что? Это же все-таки ангел и не простой, а покоробленный. Неужели мы его продержим его следующего города? А если он проснется ненароком и взорвется или устроит резню?       — Не, наше усыпление надежное как деревенский толчок, и вояка, на удивление, жить захотел, а не умереть. А раз так, то можно одну теорию проверить.       — Это какую же?       — А он доспех не стал снимать или не смог. Стало быть, в Ржавчине ангелы с ним срастаются, а если еще и атрофируются до состояния тератомы, то придется как-то извернуться. Хе-хе, давно у меня такого не было.       — Ну, у тебя хотя бы было, а у меня точно первый раз.       Мы двигались вперед по лестнице, колебавшейся в разных направлениях с периодическими остановками в арках. Поверхности чередовались непрерывно от обработанных до зеркального блеска до грубокристаллических. Газовые факелы не отставали, меняя цвета и стреляя пламенем до потолка. Совунька вертелась в башне, разглядывая заоконное пространство и посвящая меня в свои рассуждения. Несколько раз пришлось преодолевать пустоты прыжками и полетами. Этот путь привел к высокой горе. Судя по механизмам на стене, единственным способом подняться наверх оказался только сломанный лифт.       — Да, дела. Снова прыгать придется. — Я почесал репу, совсем забыв, что нахожусь в мехе и вообще неизвестно где. — Тави, ты там как? Не укачало, надеюсь?       — Да вроде пока нормально. — Отозвалась совунька. — А мы чего, действительно сейчас наверх полезем, а не полетим?       — Сейчас сообразим. Не хочу в пустоту сорваться. Так, а вот, пойдет.       Из выпущенных плечевых башен вылетело по несколько крюков и звякнули где-то далеко. После проверки прочности лоз я вздохнул и пропрыгал расстояние с начала до конца, приземлившись подальше от края пропасти, оставшейся за спиной.       — Ну вот мы и на месте. Так, а это еще что за хрень?       Остров оказался обрамлен острогорьем вперемешку с гейзерами, исторгавшими расплавленное стекло. Шипы росли и собирались из него высотой до фиг знает куда и, судя по громкому треску, обламывались из-за ее превышения, падая уже в черную пустоту. Черный камень трескался не хуже, выпуская наружу ту же жидкость. Это походило на результат ожога или на тлеющую головешку. А вот в центре острова… Кто бы мог предположить такое! Торчали два конуса, состоявшие первый из рубина и изумруда, а второй из слюды и обсидиана. Оба с прожилками из лимонита. Цветастый казался чужеродным и незнакомым, но от него как раз веяло исцелением в отличие от темного, почему-то показавшимся мне родным и желанным. Да что со мной не так?       — Эрф, ты же понимаешь, что сейчас происходит?       — Я сейчас сам себя понять не могу, Тави. Спроси, что попроще.       — Хм, где-то такие ботвы мне уже попадались. — Совунька задумалась и повертелась в кресле. — А, вот. Снова сказка деда, в которой жители неназванной пустынной долины застряли в ее же закоулках и могли выбраться из нее после сбора какого-то счетверенного сердца для королевы племени и варки зелья жертвы. Только вот этой самой жертвой оказался не абы кто, а один из этих друзей.       Мы обошли эту конструкцию кругом.       — Но второй-то спасся в итоге с остальными путниками?       — Да, но судьба первого не освещена совсем никак.       Вдруг издали послышалось неожиданное вступление песни. Причем очень знакомым скрипящим и полном горечи голосом. Аластор, ты ли это?       — Не спи — замерзнешь! Нет, не так. Не спи — трибунал проспишь! Хотя, что уж там — в морге выспишься. Спи, солдат, от темна и до темна. Стало все равно. А война… А что война? Просто так заведено. Выпьем за тебя, чтоб все прошло.       В этот момент вырвавшиеся из портала щупальца сцапали некрозоль и затащили внутрь, выбросив уже с противоположной стороны на золотой песок под палящее солнце.       — Что это было? Мы вообще живы или как? — Пролепетала совунька и постучала по полу капсулы.       — И даже не схлопнулись. — Ответил я не менее испуганным голосом. — Хотя это еще цветочки в сравнении с настоящими пересборками.       — Поверю на слово и не стану даже представлять. — Отозвалась Тави.       — Согласен. А теперь пойдем посмотрим местность.       Мы двинулись вперед в неизвестность. Тот участок пустынной долины, если действительно связанной со сказкой, представлял собой круглую площадь, в которой каким-то псевдолабиринтом скопились каменные домишки, бункеры и просто крыши на колоннах. В центре же торчал холмик со столбами, собранными в треугольник. А вот справа туда-сюда шатались застрявшие грешники и местные демоны. Племенная королева с хранительницей стояла рядом с котлом в ожидании результата, а моя копия читала песочный свиток. Поодаль стоял Аластор и напряженно следил за тем, чтобы никто не забредал далеко. То и дело он посматривал за спину, ловя на себе хитрый взгляд аборигенов. Тот я читал текст и скрипел зубами от злости. Умереть в бою, цепляясь за жизнь еще куда ни шло, но самому от себя страшно было неимоверно и в план совершенно не входило. Но вчитавшись и пошевелив пока еще трезвым мозгом, мне стало понятно, что выхода другого нет. Либо двенадцать жертв погрузятся в вечное разложение и мучение, а мне достанется роль надсмотрщика, либо это будет одна жертва и выполненное задание. Кто и что важнее? Ответ для меня оказался самый очевидный, и он стоял к тому мне спиной и наблюдал за местностью и подопечными.       — А хорошо вы это придумали, прямо так сразу и не вкуришь о чем речь. Впрочем, пофиг. — Копия отложила писанину на каменный столик и дрожащим голосом окликнула Радиодемона. — Ал, тебе дальше одному всех вести придется. И, это, не оборачивайся сейчас. Зазорно мне.       Теперешний я угадал дальнейшие действия и мигом задраил смотровой люк капсулы.       — Вот этот ненавистный момент, Тави. Не надо тебе на него смотреть.       — Эрф, ты же ведь не собрался…       — Увы, да. Собрался.       По завершении заклинания моя копия достала зазубренный осколок черно-коричневого хрусталя и, подавив дрожь в конечностях, полоснула со всей силы себе по горлу. С хрипом синяя плазма ливанула в котел. Радиодемон скрипнул зубами и не стал оборачиваться на звук. Его остекленевшее сердце, казалось, пошло трещинами от боли.       — А твой друг-то не дурак, не захотел ни тобой и никем другим жертвовать. Все отчаяние себе забрал и ничего тебе не оставил. Поразительно. — Уважительно заметила местная правительница и уже из глубины помещения. — А ты последуешь его просьбе или нет?       Площадь окружил стеклянный вихрь.       — Всем бегом собраться у портала! Отправка и страж ждать не станут! — Словно через рупор Аластор принялся за сбор грешников.       В том самом треугольнике образовался означенный, куда они и устремились, попутно спасаясь от большой гаргульи. Только отбившись от нее и проводив всех в выход, Радиодемон вошел в портал последним, все также не оборачиваясь, поэтому не увидел, что тело, ранее сжимавшее кристалл в ладони, превратилось в искрящуюся жеоду. Пространство дернулось словно от землетрясения и прозвучало еще одно, что я уж точно не ожидал услышать.       — От меня так легко не отделаешься! Я столько лет ждала того, кого мне не наскучит мучать, и наконец нашла. Ты не такой, как предыдущие идиоты. Такой букет проблем еще поискать. Ты заслужил мое одобрение. Твоя жизнь есть мучения, мучения есть твоя жизнь. Ты не сможешь по-другому. Мы вместе навсегда! Это было не самоубийство, если оно было для пользы. Живи я сказала, стеклянный флагеллянт!       После крупной ряби некрозоль очутился с моей копией на той же площади, но уже пустой, с торчавшими из песка драконьими зубами. Тот я очнулся и помотал головой.       — Трындец похмелье… Стоп! Как? Кто? Зачем? Почему?       Копия встала и ущипнула себя, затем, пошатываясь, осмотрелась.       — Надо же как получилось. А впрочем какая разница? Ал свое дело знает и справится.       Воровато подковыляв к зубу, оказавшемуся ничем иным как жеодой, тот я подвернувшимся камнем расколол ее как орех и извлек такой же зазубренный осколок.       — Да и хуже мне как дятлу уже не станет.       Вонзив пирамиду в живот, копия проблевалась, скрючившись на коленях. Затем кристалл прямо как в прошлый раз впитался в рану и… Залечил ее. После такого я уже с радостью вернул обзор Тави. Совунька сначала ошеломленно посмотрела на мою копию, побрёвшую дальше искать подходящие зубы, затем радостно завопила.       — Ты живой, Эрф! И смысл обряда был именно в этом, понимаешь? Это же был тот самый текст из слепка! А ты прочитал и понял его так, как надо и получается, что работаешь совсем на другом топливе в отличие от тех хмырей. Ёлки-палки, Эрф, ты систему сломал!       — Вот оно что… Значит у меня действительно нет пределов… Я продолбил их этими зубами.       И тут нас потащило через очередную сингулярность и выбило наружу.       — Есть-есть-есть! Работает терапия! — Огорошила тощунька Блица и Веросику, попутно переобнимав обоих. — Мы всех уделаем. Вперед!       Ее очертания расплылись и засветились неоном.       — Да, Тави прям в ударе. — Заметила суккуб с хитрым выражением лица, бес нервно гыкнул. — Хотя еще недавно волновалась как не в себя. Эрф, ты зачем ее накурил, а?       — Не накурил, а нанюхал. И вас также нанюхаю. Обоих в хлам. — Пробубнил я в ответ и дернулся от жжения. — Но позже.        На горле выступил круговой шрам от пореза с фразой «Это было не самоубийство, если от него была польза», который пришлось спрятать за воротником, как боль за смехом. Когда чей-то смех стоит твоей боли, то почему бы нет. Не жаль. Смеялись и плакали всем крейсером. Тави ни разу не упомянула про проблемы за то время, но я прекрасно понимал, что это случится позже. Хотелось закурить и твердого дыма, и изумрудного бальзама одновременно.

      ***

      — Вот так и получилось, Чарли. Мы получим рубиновый и изумрудный осколки, а Эрф и Шейд получат слюдяной и обсидиановый.       — Но Рай это не оставит без ответа.       — Не оставит и даже снова начнет искать лазейки, чтобы не остаться в долгах, но мы также не станем на месте стоять. Только вперед и вместе?       — Только вперед и вместе!

      ***

      — Сейчас приедем, устроимся и гулять. В Корнер-Стоуне такой грот, его каждому увидеть надо. Кристалл Стадиум рядом не стоял. А какая убойная жрачка, ё-мое, аж мозги проветривает. Янтарный мармелад просто сказочный. — Мечтательно протянул я, попутно беспалевно куря прямо в потолочный люк. — Еще есть изумрудный бальзам, аметистовый мак и конопля. Ой, извините, что-то меня не в ту степь понесло. Прикорните пока.       Тави снова прыснула и покрабила рогульками из пальцев.       — Эрф там, кажется, теперь тоже в ударе. В своем, знахарском.       — Йоу, я же знахарь, бахнем по чашке оливинового чая и вперед плясать. — Добавил бес и получил подзатыльник от подруги. — Не ну а что? Хорошая замена вельзесоку, я вам скажу.       — Вам бы только о веществах трындеть, знатоки, блин. — Надулась Веросика. — Хотя раз пошла такая пьянка, то возможно мы и вашу метамфетриновую сцену увидим?       — Прям с козырей? Тогда считай, что это не вопрос. — Отозвался я. — Элз, Вэбб, в нашем ряду фармацевтов прибыло! Это надо записать где-то.

      ***

      Оставшееся время до прибытия я уже просто наблюдал за происходящим. Ты не должен думать за меня, иначе я обижусь. Солдат, медик, музыкант, псих, просто дятел. Все в одном флаконе. Раз пошла такая пьянка, то ты сломал систему. Почему именно я? Не жалей себя, ты не умеешь. Просто делай то, что надо, и не спрашивай, что дальше.       ***       — Мокси, ты какой-то замороченный сегодня. Чаю хочешь? — Блиц достал из ящика стола термос и взболтал с хрустальным звоном.       — Чаю, сэр? — Переспросил подчиненный в недоумении.       — Чаю-чаю, — Подтвердил Велос, налив золотисто-зеленую жидкость в кружку. — А ты кофе хотел что ли? Или у тебя травма от него?       — Нет, просто неожиданно от Вас такое слышать.       — Ну тогда пей и не парься.       Мокси взял предложенную емкость и с сомнением посмотрел на начальника, но тот жестом напомнил, что напиток безопасен. Чай или то, что имело его название, оказался не горячим, а холодным и на удивление вкусным. Все бы ничего, да у беса в голове один за другим разбились тарелки, бутылки и бокалы, и понеслась лютая дичь. Глаза подернулись дымкой чайного цвета. Ему чудились осязаемые вещи, он чувствовал странное ускорение всего и всякого и нес жесткую хрень. Когда в кабинет случайно, а может и наоборот, вошла Милли, Блиц благополучно незаметно замел все следы своего преступления и закинул ноги на стол.       — Эм, Блиц, а что с Мокси? — Ошарашенно спросила жена последнего.       — Ну, что могу сказать? Я сам в непонятках. — Без зазрения соврал тот.       Мокси в это же время засыпал жену комплиментами, вручил цветы прямо в вазе и пригласил на танец. Не став ждать погрома в своем кабинете, Блиц свинтил в прихожий зал. Его расперло от смеха и чего-то неведомого. Луна скучала за столом и пялилась в экран то мобильника, то компа.       — Луни, готовься, позже пойдем у меня убираться.       — А парочка наша не сможет это сделать? — Попыталась отлынить гончая.       — Нет, не сможет. У них приключений на весь день.       — Да в смысле?       — В прямом, как строительный отвес. Погромы у них и угар, как у меня когда-то.       ***       Прибытие в Корнер Стоун ознаменовалось вечером и въездом вверх по склону холма. Грот, мимо которого прошел наш путь, переливался внутри фиолетовым и оранжевым, а изумрудные арочные зубы, служившие запорами, парили бальзамом. Естественно, пропустить такой пейзаж было невозможно и преступно. Не даром же я сравнил его с Кристалл Стадиумом. Сделав фотки на память и не упоровшись раньше времени, мы прибыли в гостиницу.       Просторный передний зал «Вечно пьяной вишни» встретил нас стенами из каменных блоков, обитыми мореными и остеклованными тертыми досками. Пол и потолок из цельных пластин прорезали узоры из электрических трубок, так что помещение освещалось снизу доверху. Диваны, вмонтированные в пол и оборудованы лава-лампами. В середине помещения росло дерево, благодаря которому заведение обрело свое название. Оно походило и на сакуру, и на березу. В хрустальном стволе, как в сувенире, пересыпался белый снег и булькала, будто в лампе, артериально-красная кровь. Одна часть хрустальных листьев искрилась синими разрядами стылой энергии, а другая жгучим красным. На ветках росла, собственно, вишня и торчали шипы. У подножия с веселым писком резвились кристаллические креблики. Другая часть гуляла по всему залу, перемещалась семеня и в припрыжку. Тихое бульканье умиротворяло. Тави и Верось креблики просто облепили с урчанием и свистом, поэтому не обошлось без фоток и жмаков. Пока соседнее место администратора пустовало, и совюшка без опаски возилась со зверушками, объясняя паре, что они безопасны, если не напуганы, регистрация началась с меня. Принял меня второй администратор, представившаяся Шираюки Химэ или просто Юки.       Являлась сотрудница энергиком в красно-белом кимоно со знаками Инь-Ян, на котором также переливались, перемешиваясь и разделяясь, снежинки и кровавые пузырьки, кровавые и снежные смерчи. Это означало, что ее скелет тоже двойной и стоил не хухры-мухры. На голове розовые волосы из электрических разрядов, уложенные в шимаду и заколотые двумя шпильками, между которыми колебалась волна из снежинок и пузырьков, а на ногах чулки и туфли на платформе снова разных цветов. Подошвы светились розовым и выдавали уже знакомые гальванические стабилизаторы, без которых можно переломать ноги — только в путь. Образ завершало лицо, похожее на театральную маску из фарфора, в качестве цельного щитка и аура из розовых разрядов. На плечах у Юки сидели и мурчали два креблика. Тави, Верось и Блиц рассматривали админа, словно такое же произведение искусства, как вишня.       — Это Кайдо и Гедо, если важно. Маленькие мои. — С теплотой заметила она и почесала обоим зверушкам репки, затем считала прибором предъявленный маркер. — Ух ты, цельные крендельмэны! Може быть, подпишитесь со своими спутниками у нас на стене?       — Хех, — Я почесал затылок. — Можно конечно, почему нельзя.       Мы закрепили обещание рукопожатием.       — Кстати, где ваш второй сотрудник? — Спросил я шепотом, стараясь не спалиться.       — Да Зуми отлучилась по каким-то своим делам, пока постояльцев не так много. — Таким же манером ответила Юки.       — Вот оно что, а я-то хотел ей о себе напомнить. Передайте тогда ей привет от меня.       — Хорошо, передам. А чего это ваши товарищи так на меня смотрят, будто кристалльника никогда не видели?       — А они действительно вашу братию первый раз видят.       — Даже так, значит… — Юки прищурилась, глядя на троицу. — Ну ладно… Сейчас мы их проверим заодно.       По завершении регистрации и росписи стены прямо напротив входа, кристалльница вышла из-за рабочей стойки и, покрутившись вокруг своей оси и окутавшись легким вишневым туманом, продефилировала от начала зала до конца и обратно. Мол, смотрите какой разломский шедевр перед вами. Под воздействием вещества ошарашенного Блица после такого зрелища Верось, не будь дурой, без зазрения взяла под мышки и утопила в своих формах.       — Ну уж нет, никуда драконья котунька от своего сокровища не денется.       Бес также не стал тормозить и насколько возможно незаметно зашуровал там же языком. Демонесса зарделась, поняв, что он там творит. Мы сделали вид, что не заметили случившегося. Юки подмигнула суккубу и, прикрыв улыбающийся рот ладонью, вернулась на рабочее место. У пары в итоге растворилось еще несколько осколков.       Довольный по всем параметрам Блиц отлип от своей зазнобы и по просьбе Вэбба отправился с ним на перегон крейсера на стоянку. А мы вчетвером, покрасневшие словно раки, отправились обустраиваться в номерах.       — Ну скоростной хитрюга, успел-таки. — Веросика хихикнула и поправила жакет. — Сполоснусь, пожалуй.        — Молодец, вот и будь для него тем самым наркотиком во всех смыслах, вместо всякой дури. — Похвалил ее Элзер.       — А вы небось знали, что так может случиться? — Осведомилась Верось и прописала мне с другом по легкому толчку в плечо.       — Зная нравы наших энергичек и ваши чувства, это было довольно логично. — Искренне ответил я и подмигнул обеим демонессам. — Так что это хорошее начало терапии.       Тави вспомнила мою с Шейди упорку в своем поместье, а Веросика свои посиделки с благоверным за тем самым оливиновым чаем, про который он в машине напомнил.       — Это все конечно хорошо, но пойдем лучше по номерам и дождемся возвращения Вэбба и Блица. — Поторопил нас Элзер и увлек Веросику за собой. — «Не нравится мне эта фигня, Эрф. Что-то здесь нечисто. Не просто так Зуми отошла.»       — Лады, — Тави помахала им рукой и двинулась за мной.       — «Мне тоже, чувак. Как пить дать, что-то готовит.»       По привычке я осмотрел и проверил занятый нами номер. Окна с внутренними ставнями и наружными решетками от стандартной коридорной нечисти. От Ржавчины они вряд ли бы защитили. Небольшая кухня для любителей готовить, посуда на в шкафчиках подписана и разрисована электрическими узорами. На удачу не бить, иначе отдача замучает, хэй-хо. В главной комнате две кровати с ширмами для переодевания, тумбочками в головах и шкафами в ногах, узорчатый деревянный стол с тертым стеклянным покрытием от скольжения. В завершение в его средине стояла ваза с электролитом и тремя веточками вишни. Четыре стула на все стороны квадратного стола, видать, и для гостей, и для кухни. В санузле обнаружились водное и гальваническое отделения, что меня порадовало.       Пока совюшка готовила себе спальное место. Но когда я прилег и осознал конец ядерного угара, меня долбануло еще раз. Кристаллов-то четыре! У Аластора сейчас рубиновый, у Чарли изумрудный. А какой тогда у меня? И мне придется переступить через себя и поделиться отчаянием с Шейди. В горе и в радости, в богатстве и бедности. Твою налево, как же мне не хочется этого делать! С другой стороны, мы уже замараны настолько, что это глупо отрицать, и даже Тави уже сказала, что мои загоны до добра не доведут. Так что я должен. А терапия действительно работает, сращивает переломы, ломает и сращивает заново, формуя из тебя совершенно другого человека и заставляя двигаться вперед. Не за это ли мы так топили?       Тощенькая села на постели, опершись руками на ножной бортик, и посмотрела на меня, склонив голову то на правый бок, то на левый. Я провел ладонью по лицу, скрипнув по челюстному щитку.       — Эрф, тот голос сказал, что у тебя куча проблем и назвал тебя стеклянным флагеллянтом.       — Так он прав во всем. Еще бы перечислить все мои синдромы и расстройства, и тогда вообще дом поедет. Такие биполярные качели как у меня попробуй еще найти. Хах, да я больной до мозга костей. Жаль только, что это не повод для радости и плохой пример тебе и остальным. Как мне от этого хреново.       После этой тирады от меня пошел синий пар и пыхнул охладитель.       — Как мне с этим жить? Тави, я так не хочу делиться отчаянием, но мне приходится это делать. Мне больно от самого себя, от своего вранья, но я по-другому не умею. Да куда же меня снова несет. Прости меня, маленькая! Моей вине нет предела.       Я подковылял к совюшке на коленях, руки повисли вдоль туловища, меня колотила дрожь. Октавия расплакалась и обняла меня.       — У-успокойся, Эрф. Ты же сам говорил, что мы справимся и преодолеем эту ботву вместе. И ты не врал, понятно, да? Не врал!       — Ты плачешь, Тави, а я пообещал себе, что ты не никогда не заплачешь. Врун я непроходимый.       — Ты недавно мне про вещества говорил, что рано или поздно их придется понять и принять. А теперь я прошу тебя принять себя не мусором, а нормальным. Не без заскоков, но нормальным. Ты нам дорог. Мы за тобой за твои дела пошли, а не за слова.       — За дела… — Тихо отозвался я. — С-спасибо, маленькая.       — Да что уж там.– Тави вытерла слезы и криво улыбнулась. — Вставай давай, пол холодный, а ты для меня все равно останешься органиком.       — А ты для маленьким символом мудрости.       Я встал с колешек и от перепада настроения посадил тощенькую на плечи. Та на радостях оставила надпись из отпечатков на потолке.       Разрушение и насилие есть часть нашей природы, а я вытащил его наружу и пустил на пользу.

      ***

      В соседнем номере свежая сполоснувшаяся Веросика сушила и расчесывала волосы. Элзер с волнением отметил, что у меня снова колебания психики, но Тави снова разрешила проблему.       — Да уж конечно, не повезло Эрфу с этими приступами, но как так-то? Он ведь сам психиатр! Как он мог так запустить свои проблемы?       — Эрф не запускал свои проблемы, Верось. Он хотел по заветам нашего генерала Эсиди Корроди пустить свою разрушительную природу на пользу. Вот и доломал себя до конца и собрал заново на вот этих самых биполярных качелях непредсказуемости. Вот он король, а вот бомж. Вот он герой, а вот лох. Вот он гений, а вот дурак. Вот он переработчик чужой боли, а вот страдалец. Вот он псих, а вот нормальный. Все в одном флаконе. А ведьма Шейди наверное за это Эрфа и любит, хе-хе. И он ее только уже за трезвость и порядок по любому вопросу. Настолько сильно, что пытался ей свое сердце подарить.       — Вот оно как получается. Я ее помню, это же их гитаристка. Надеюсь, что он не в прямом смысле?       — В самом, что ни на есть, прямом. Открыл грудной шлюз, достал свое сердце и сделал ей предложение. За такие заскоки у вас нас тоже не любят, как и за иммунитет к магии.       Веросика вздрогнула, представив, что Блиц поступит так же и умрет у нее на руках. Нет, такого исхода ни для него, ни для себя ей совершенно не хотелось, как бы романтично это не выглядело.       — Так вот почему мои постоянно отказывались от гулянок в ваших солевых барах. Соперниц боялись, значит. А я-то думала, это только потому, что там закадрить некого. — Заметила она, придя в себя. — Ох блин, мы здесь сейчас сидим-трындим, а Блиц и Вэбб где-то с машиной застряли. Надеюсь, что они никуда не вляпались.       Неожиданно пространство проржавело. Элз нахмурился и почесал затылок.       — Хм, странное дело, Верось. Ржавчина началась, а система оповещения молчит. Надо позже выяснить, что за хрень творится. Никогда ж такого не было. А сейчас готовим оборону и стоим до прибытия Стеклодувов. Нет смысла с удобной точки уходить.       — А эту нашу легенду сохраним? — Суккуб разгладила на одежду на себе и включила броню. — Мы же как бы лохами должны быть.       — Не боись, сохраним. У нас сейчас все по местному стандарту, что не подкопаться. — Подтвердил Элз и жестом позвал Веросику на помощь. — Давай сначала мебель растащим, чтобы повредить поменьше и по защитным ракухам рассуем.       Бегом они убрали легкобьющееся подальше в шкафы, попрятали вещи по капсулам и устроились у двери.       — Значит так, сейчас не дергаемся, в ближний бой не ввязываемся. Вместо лазера тебе сейчас ледодыр пригодится, а с меня два щита. Легенда этого требует. И стреляем сразу на поражение. Свои закроются, если что.       — Эх, а я только настроилась побатониться. — Веросика переключила регулятор на своем оружии.       Ее наручный лазер отрастил еще партию концентраторов, засветившихся синим светом.       — Побатонишься еще, Верось. — Подмигнул ей Элзер. — Вволю побатонишься!       На пол с лязгом опустились два лозяных башенных щита, каждый из которых перекрывал дверной проем и образовал цельное укрытие со смотровыми отверстиями и бойницами. Элеватор отметил, что все нормально и подал знак приготовиться. Веросика навострила уши и посмотрела в окна уже через закаленное смотровое стекло. Сначала встала мертвецкая тишина, затем что-то заклацало по полу, забряцало и залязгало. Кто-то шумно втянул воздух через трубку и свистнул. Раздался вой жуткий вой, от которого у демонессы внутри похолодело. Металлические когти и острые носы пошарили по оконным проемам, и порождения Ржавчины принялись ломиться внутрь номера. Большие тощие и жилистые оборотни, заклепанные наживую в ржавые доспехи. Через металл то прогорали какие-то символы, то затягивались. Не высоко подпрыгивавшие отожранные комары с острыми носами и мешками ржавой крови, зудели стеклянными крыльями. Первые выстрелы из ледодыра стянули их и спрессовали в ком, который с хряпом и завыванием взорвался на кровавые куски льда. За спиной у Веросики входную дверь сломали и сорвали с петель. Монстры пытались проковырять шипастый щит Элзера или разломать дверной проем, чтобы пролезть в помещение, но встречались вдобавок с бронебойными сверлами.       — Хах, Зуми-то вусмерть испугалась, аж штурмовых брыдлаков из пещер у дамбы и кровососов с болот на нас отправила. Не удивлюсь, что может трупная репа или хризантема прибежать и даже со щупликом на борту. Тогда без стеклодувов трындец нашей легенде.       — А кто тогда обычно здесь бегает?       — Да фигня всякая как на заправке. Типа гнилых арматурщиков и шипастиков, которые могут, ну ты помнишь, не стану напоминать.       — И не надо. Лютая мерзость.       Веросика поежилась от отвращения и переступила с ноги на ногу, меняя положение во избежание одеревенения.       — Врубай сцепление! Сейчас хризантема рванет по самое не могу! — Прозвучал мой голос в канале.       Веросика с Элзом сразу последовали предложению и включили гальванические подошвы для сцепления с полом. И вовремя. Пространство действительно тряхнуло. По коридорам пронесся противный мерзкий вопль, треск и лопание. Взрывались и не разложившиеся останки, и свежие трупы, и не добитые или нетронутые монстры. Кости бились об каменные стены, куски смачно шлепались в лужи. Послышалось бульканье и бурление.       — Есть! У стеклодувов еще одна царапина на борту, а я оказался прав насчет хризантемы. Таки бродила где-то здесь, падла, но уже не бродит. Класс, одним словом. Сейчас, кстати, все неприбитое смоет нафиг.       — Жеваный крот, такого даже на заправке не было. Прям как сточную трубу прорвало. — Суккуб через смотровое стекло ошалело наблюдала за тем, как поток крови смывал начавшие разлагаться останки монстров, затем вопросительно посмотрела на Элеватора. — Стоп, откуда Эрф узнал про эту ботву, если он здесь рядом с нами через стену, а она где-то там ползала?       — Ну дронов никто из нас пока не запускал, поэтому лучше сама его спроси при удобном случае. Не хочу стать испорченным телефоном, а Эрф наш в этом как рыба в воде в отличие от меня.       — Ну ладно, спрошу, раз такое дело. Помучаю нашего медика вопросами и напрошусь на экскурсию в пещеры и болота местные. — Хитро усмехнулась суккуб, затем вздохнула. — И всё-таки какая же мерзость эта Ржавчина. Как к этому можно привыкнуть?       — Ни к чему нельзя привыкнуть. — Согласился Элз. — Поэтому напрягем его трижды. Еще и на седативы, чтобы спать спокойно, а он только рад этому всему будет.

      ***

      Нашу развлекуху прервала ржавчина. Конечно я бы сказал, что она получила продолжение и просто сменила русло.       –Хм, если я точно помню из слепка, то должна сигнализация сработать и оповестить нас о трындеце, разве не так? — Тави посмотрела на меня сверху вниз, а мне пришлось задрать голову.       — Должна конечно. — Я сначала задумался, затем поставил совюшку на пол. — Но прямо сейчас мы точно никуда не пойдем. Что бы ни случилось, лучше здесь обороняться, а не в коридорах или на улице.       — Значит вместо сна у нас снова приключения? — Хитро осведомилась тощенькая и поправила жилет.       — Угу. Примешь участие?       — Безоговорочно! Без всякого сомнения, Эрф.       — Ну ладно, маленькая. Давай пятак тогда.       Мы звонко перестукнулись кремнями.       — А теперь нацепляем броньки сначала за уборку. Мебель и хрупкое закроем.       — А вещи как же? Изгваздаются же все. — Удивилась совюшка.       — Да не, нормуль все будет. — Махнул я рукой. — Средство у нас есть хорошее на такой случай для всего — ракушки костяные. Закрываешь ими свое добро и не паришься.       Подготовка прошла успешно. Оба при этом слушали окружение, стараясь ничего не упустить. Вдобавок что-то настойчиво долбилось мне в разум и говорило посредством щуплика. Или не мне?       — «Где же ты, маленькое гоэтское отродье? Выходи, не прячься. Не за чем тебе долго бегать. Успеешь еще устать, пока перевариваешься во мне."       В голове зазвенело будто после удара по надетому на нее ведру, и сознание вынесло вдаль. Пространство показалось со стороны. По главной башне темного района ползла, шевеля корневыми и лепестковыми щупами, трупная хризантема. В общем-то такие цветочки обитали в уже в порабощенных замках, если я точно это помнил, и питались местными жителями, пораженными опарышами. Сейчас же дело обстояло хуже из-за щуплика в ней. Она звала и искала Тави, но сигнал шел мне. Его полное подавление и уничтожение цветка нами означало провал, поэтому надо было дождаться стеклодувов. Если Зуми пошла на такой шаг, то собралась или нахрапом нас взять, или разрушить легенду. Тогда и остальные монстры должны быть не простыми.       Мы укрылись в бункере как раз в тот момент, когда раздался лязг и смачное шлёпанье об пол. Совюшка извлекла пруток из рукава и устроилась у амбразуры.       — Эрф, это не платинитовый голем снова? А то звук знакомый больно.       Раздался жуткий вой и свист. Так и знал, что не будет простых монстров.       — Не, но тоже не лучше. Брыдлаки штурмовые из местных пещер и комарье с болот. Вот с такими носами. Вот с такими. — Нервно заметил я и, подумав, добавил. — Поэтому знаешь что? Нам сейчас черновзрыв понадобится против этой толпы. А свои защитятся, если что.       Тави переключила регулятор на прутке, отчего тот выпустил приклад, увеличенный магазин и четыре зубца из ствола. Сначала враг бездействовал, но после воя, послужившего сигналом к наступлению, сразу ломанулся внутрь, с треском повышибав окна. Первый ряд прошила очередь темных зарядов, за которыми последовала череда взрывов. Изнутри их рвали шипы, колючие и ленточные щупы. Кого-то взрывало, кого-то выворачивало мясом наружу, затем только расплескивало. У меня же дело шло не менее весело. Комарье лопалось от сверл, расплескивая кровь и гной. Брыдлаки, ковырявшие в исступлении дверной проем и бункер, отлетали к противоположной стене начиненными сверлами словно ежи иголками. Разлагались они, утопая в шипящих кровавых лужах. А хризантема долбила меня почем зря. Дерьмо, которое пришлось слушать, оказалось ядерным. Не даром подобные психические цветы или стекловались, или сжигались термитными зарядами, чтобы наверняка. Охладитель шпарил, а я терпел бешеное желание пойти и вальнуть эту дрянь. Нет, нельзя разрушать легенду. Ждать и стрелять. Мое оружие не устает.       — Эрф, они вообще закончатся когда-нибудь? А то это какой-то голимый генератор, что мы ж в крови утонем, когда выйдем из нашей ракушки. — Взволнованно осведомилась совюшка.       — Не закончатся, маленькая. Зуми нас так встретила, чтобы не повторить ошибку своего наставника и сломать об колено на первом же заходе. Ей позарез надо доделать свое дело.       — Ну убить нас и особенно меня — это понятно. А еще-то что?       Вдруг мое сознание снова дернуло. Трупная хризантема преодолела путь до башни темного квартала и полезла прямо по ней, приближаясь к гостинице. Твою налево, блин горелый, блин горелый. Что же делать? Что же делать? Еще один рывок и вот помещение, где… Окруженная зеркальными стенами стояла Судзуми и следила за своим цветком. Зеркала! Слюдяное и обсидиановое стекло! И уже принесены одиннадцать жертв. Не хватает двенадцатой… то есть Тави. Очередной рывок забросил меня снова к цветку, а в него следом влетела стеклянная болванка. Прошарив результат, я сразу доложил в наш канал.       — Врубай сцепление! Сейчас хризантема рванет по самое не могу!       Снаряд вошел в монстрюгу на всю глубину и вызвал жуткий мерзкий вопль и внутренний взрыв, снеся добрую половину растения. Из оставшейся части в ту самую башню хлынул кровавый поток.       — Эрф, ты чего? Какая еще хризантема? — Затормошила меня тощенькая.       — Трупная. Хризантема. На счету у стеклодувов. Они все-таки успели. — Я кисло усмехнулся и обнял ее за плечи. — А Зуми из тебя готовит двенадцатую жертву для обряда маяка, но мы ее обломаем.       В этот момент по коридорам прокатился поток кровавый водопад, взрывая и смывая недобитых порождений ржавчины и их останки.       — Я знаю. Мы сможем. — Согласилась совюшка и уткнулась мне в плечо.       Стальной хранитель и его подопечная. Только вперед и вместе.       ***       В то же время Вэбб с Блицом брели к крейсеру. Последний, казалось, летел над землей, настолько ему стало легко и пруче. А командир тихо посмеивался, понимая в чем дело. Первый шаг к исцелению — он трудный самый, но уже сделан. Дальше дело пойдет лучше и даже возможно проще.       — Ну, обещания надо выполнять. — Кобб отворил дверь махины и забрался внутрь первым, попутно втащив беса за собой. — Дуй за мной. Поедешь сейчас на месте Элза.       — Серьезно? — Блиц сначала не поверил в такой поворот событий и двинулся за Вэббом не очень смело. — А от кого мы, кстати, шифруемся?        — От тех самых стеклянных сектантов, которых мы видели в страхах Эрфа на заправке. Судзуми их здесь насолила столько до своей отсидки, что шизануться можно. Эти падлы дурные, но исполнительные и настойчивые, так что надо держать ухо востро. — Пояснил командир и устроился на водительском месте. — Садись, не боись. Вдобавок стекло броневое.       Блиц последовал этому предложению и, естественно, пристегнулся. Бортовой компьютер светился множеством элементов управления. Вэбб подключился щупами к системе машины и тронулся с места. Вырулив на дорогу к стоянке, он снова удостоверился по приборам насчет врага и тогда поехал дальше. Бес несколько откинулся на сидении и заложил руки, сцепленные замком, за голову.       — Да, Верось все-таки сокровище. Как же ее Физз назвал-то, ё-мое. — Блиц пощелкал пальцами, напрягая извилины. — А, во, морганит. Розовый рубин. Блин, да у меня от нее просто башню рвет по всем параметрам. Просто хочется выполнять все ее желания и не отдавать никому. Мое сокровище и только мое. Блин, когда вернемся на большую землю, то приглашу вас на нашу свадьбу. А если у нас дочь родится, то назовем ее по особому, блин, по минеральному. Есть даже мысль одна…       — Этак тебя поперло. Значит, действительно ее любишь. Феромоны соврать не дадут.       — Какие еще феромоны? Чьи?       — Кристаллические. За которые многие жаждут заполучить в свой штат таких как Юки. Инфа о чьих-нибудь настоящие чувства дорогая штука и полезная для всякого. В нашем случае для вас.       — Бесспорно. — Блиц вздохнул и посмотрел то за стекло за которым закончился темный квартал и начался свалочный, то в потолок. — Только надо слова делом закрепить. Может подарить ей что-то для начала? Такое втыкучее по самые брови. Блин, у Физза что ли спросить?       — Хах, можно и к Эрфу обратиться. Он в этом собаку съел и хвостом не подавился. Только, это самое, учти, что тормозов у него нету и подарить собственное сердце и жизнь своей жене он способен даже будучи трезвым как стекло.       Бес от неожиданности поперхнулся.       — Чего, блин? Это же эта, как ее, метафора, да?       — Далеко нет. Совершенно осознанное действие. Открыл грудной шлюз, извлек сердце и вручил ей в подвернувшейся ступке. Мы тогда испугались вусмерть, что товарищ отъедет. Едрен макарон, слов тогда не нашлось, только междометия. — Со вздохом отметил Вэбб. — Но тебе такое не грозит, не боись.       — Ох, ё… Все равно как-то стремно. И завидно, что ли. И обидно, что не могу что-то подобное сделать, чтобы вернуть или сохранить ее доверие и все остальное.       — Да все нормально пройдет, Блиц. Разлом слов на ветер не бросает. — Кобб потрепал своего подопечного по плечу, затем задумался. — Странно, что мы доперлись до стоянки, но ни одного толканавта или мусорщика не встретили по дороге. Так обычно бывает, когда у них большие стрелки с кем-нибудь. А нам в это ввязываться сейчас вообще не с руки.       — Ну да, легенда и все такое. Помню-помню. — Подтвердил Велос и замолчал после жеста Кобба в ожидании его решения.       — Значит так, надеваем броню, включаем маскировку и идем на разведку. Только на разведку, без шума и пыли. — Наконец озвучил он свое решение.       — Вэбб, а если серьезно, что мы хотим узнать-то? — Удивленно осведомился Блиц.       — Не беги впереди паровоза. Всему свое время. — Остудил его командир. — Испорченный телефон нам сейчас тоже вреден.       — Что ж, хорошо. Надо так надо. — Согласился бес и облачился в броню.       Кобб потушил двигатель и после активации защиты крейсера поступил так же. Вышла двойка на свежий воздух, и дверь за ними с глухим звуком затворилась. Велос осмотрелся вокруг. Стоянка представляла собой большую каменистую площадь, окруженную решетчатым забором с редкими дырами. Дорога же, по которой они двинулись, пролегала вдоль невзрачных бетонных домов. Некоторые оказались разбитыми и зияли внутренностями и строительным мусором, а некоторые выделялись верхними этажами с торчавшими на общем обозрении ваннами и толчками. Попадались и общественные санитарные узлы с жесткой сантехнической солянкой. В одном таком Блиц обнаружил нескольких раздутых висельников с кристаллами, торчавшими прямо из глаз и плечей.       — Вэбб, у нас здесь сектанты, походу! И хорошо так висят, прям как в страхах Эрфа. — Доложил в канал с нервным смешком Велос.       — Да не, хорошо будет на заточенной платинитовой ленте с последующим отрезанием башки. А так они повисят и дальше пойдут творить всякую дичь. — Кобб снова задумался. — Не нравится мне это. Такие группы вот таких хмырей не к добру. Давай еще пошуруем рядом. Вдруг еще найдутся.       Естественно, рядом нашлись еще несколько десятков толчков с этими хмырями.       — Походу этих идиотов здесь солят. — Кисло заметил Велос и выбросил из головы повторившееся желание толкнуть висевшее тело.       — Сказочных идиотов, я бы сказал. Они даже не понимают, что вечное разложение с ними сделает. — Хмуро отозвался Вэбб. — Пойдем дальше. Один хрен им трындец.       Через некоторое время двойка выбралась к другой площадке, где действительно шла стрелка бесов-мусорщиков пополам с крысами-грешниками и стеклянных сектантов.       — Что, наши даже здесь бывают, а не только в приграничье? Любопытно! — Изумился Блиц. — А где мы еще столкнуться можем?       — Например в летающих городах, но вам пока туда рано. Уровень отбитости не тот и аугментики нету. Ах да и визы тоже. — Ответил Вэбб и указал на предводителей банд. — Походу, сейчас будет мясо.       Двойка уставилась на отряды, готовившейся вломить друг другу. Вдруг пространство проржавело, и началась жестокая драка стенка на стенку. Хрустальщиков забивали просто в фарш, от брони отлетали осколки, запущенные ими же. Взрывы и мелкие смерчи образовывались по всей площадке.       — Блин, что за хрень началась?       — Это вызов Ржавчины был! Висельники сейчас в темный квартал попрут и заблюют все, а там и зачистка под ноль начнется. Быстро валим в гостиницу, прямо через него. Заодно посмотрим на работу стеклодувов. И приготовь холодняк. Шуметь и пылить не стоит.       К темному кварталу дорогу прорезали сквозь повешенных. Монстры исторгали из себя фонтаны ядовитой жидкости на несколько метров. Земля, камень и асфальт просто заливались ей. Темный квартал встретил лабиринтом освещенных коридоров. По потолку протянулись стеклянные электропроводящие трубки.       — А почему квартал-то темным называется, если он светлый? — Спросил Блиц, осмотревшись по сторонам. — И куда делись все жители, если сигнализация не выла?       Вэбб подергал несколько дверей. Те оказались заперты. Затем прислушался и посмотрел в окна. Так как Истине темнота не помеха, то выяснилось, что обитатели уже в укрытиях.       — Хм, походу порядок оповещения изменился. Позже выясню в чем дело. Хрень какая-то творится. — Задумчиво отметил Кобб. — И это самое, знал бы ты какие здесь драки бывают. Во время них даже темнеет и если путь к свету себе не пробьешь, то рискуешь его вообще не увидеть.       — Да уж, Стоун-Фэйр недалеко ушел по этой лабуде. — Кисло отозвался Велос, в который раз осмотревшись по сторонам. — Блин, напряжно нафиг. Того и гляди страшная долбака с потолка упадет и раздавит.       — Не боись Блиц, ты ж в броне. — Подбодрил его Вэбб и показал куда-то. — Давай теперь в центр на рынок что ли. Там еще пошуруем на всякий случай и к башням двинемся.       В означенном месте также оказалось пусто, но за спиной звучал шум новой партии утырков. Неожиданно из сточного отверстия в полу выбил решетку и выполз наружу большущий покоробленный комар. Больше Блица, который примерился и отхватил последнему голову. Мутант на реактивной тяге впилился в стену и осел мешком с навозом.       — Нормуль. Против болотников только так. Иначе попадешь им под нос без брони и станешь сырым шашлыком. А маскировку лучше не снимать. У меня предчувствие плохое.       Коридоры стали заполняться монстрами, а скелет и бес где-то обходили их, где-то через них продирались. Через какое-то время брожения товарищи наткнулись на скопление башен и услышали частый лязг с клацанием по полу.       — Так, Блиц, ты ростом не вышел, поэтому сейчас вообще не суемся. Давай в тот проем.       В итоге оба вжались в стену напротив входа в одну из башен. Мимо пробежало несколько большущих волков заклепанных в ржавую броню. На голове шлем походил на пилу с верхним и нижним лезвиями, чьи зубцы непрерывно двигались. Монстр дышал со свистом и подвывал.       — Долбаные штурмовые брыдлаки. Не зря мы подготовились. Ледодыр против них штука хорошая. — Вэбб нервно усмехнулся. — Замораживает только в путь.       Велос аж вспотел от увиденного, но еще больше оторопел от того, что той самой башне напротив увидел нехилых размеров пульсирующий бутон.       — Вэбб, посмотри туда. Это ж хищный цветок, если я точно помню. У нас на горчащих болотах росли похожие. Загуляешь не туда и угодишь к ним в щупальца или свихнешься и глюки станешь ловить по всему болоту. — С дрожью в голосе заметил Блиц. — Еще хуже будет если ему приманки понадобятся. Мозги через жопу выпустит и поминай как звали.       — Не нагнетай, все будет путем. — С кривым лицом ответил командир. — Лучше пойдем дальше искать, откуда такое счастье свалилось на наши головы. Авось найдем и шваркнем, если сможем.       — Что значит — если сможем? — Не понял бес, продолжая следить за монструозным цветком       — Если это окажется Судзуми, то ее трогать пока запрещено. — Кобб развел руками и двинулся дальше.       Блиц поплелся за ним, вертя головой и слушая каждый шорох. Растительное чудище его напрягло не меньше остальных. Маскировка маскировкой, но получить щупальце даже в бронированную спину и выдать себя совершенно не хотелось.       В ходе разведки выяснилось, что часть путей вела тупо на крышу или в пустые и разрушенные башни. А вот после пропуска очередной партии ржавых мутантов, нашелся нужный вход. В центре помещения или, скорее, дворика, стояла дроздиха Судзуми и читала какое-то заклинание. На стенах светились пыльные зеркала, создавая облако в месте ее нахождения, а по квадрату торчали колья с разлагающимися трупами, что, впрочем, не мешало им разевать рты и кричать от боли.       — Да, походу, мы ее не шваркнем, а то я бы ей шаловливые ручки бы отрезал по кусочкам и много еще чего. — Уныло отметил Велос. — Вот же жопа с гвоздями.       — Ничего, будет у тебя еще такая возможность. — Подбодрил его Кобб. — Опа, что это там наверху?       — Цветочек наш болотный ковыляет. — Нервно усмехнулся бес. — Во как корешками перебирает, падаль.       Когда хризантема заползла на верх башни, Зуми завершила обряд и смылась в подземный ход. Послышался шум стеклометов, звон бьющегося стекла. Цветок ударил всеми корнями в пол двора и принялся рыскать по нему. Затем что-то наверху просвистело. Прозвучал исступленный крик боли. Вэбб на автомате запечатал себя и Блица в капсулу, как в канале раздался не менее громкий вопль.       — Врубай сцепление! Сейчас хризантема рванет по самое не могу!       Пришлось двойке так и поступить. Пространство действительно тряхнул импульс, похожий на взрыв от платинитового голема. Кровавый поток из раскуроченного страшилища хлынул вниз по коридорам.       — Трындец, успели аж на сопле, а то бы смыло как дерьмо. — Скелет провел ладонью по лицу. — Надеюсь, что у наших и местных все в порядке.       — Хм, а откуда Эрф узнал-то про это страшилище? Они ведь далеко и под крышей. И вообще что за фигня творится. Сигналка тупит, службы тупят. — Велос смотрел через иллюминатор на уносящиеся останки монстров. — Блин, откуда в этом существе столько крови, что ее на… На район, получается, хватило?       — Хороший вопрос! При встрече его ему и зададим. — Ответил командир. — А цветочек просто с болот, как ты предположил. Пустошный бы потоком опарышей взорвался.       — Жеваный крот, не хочу эту мерзость представлять. — Блиц скривился от отвращения и высунул язык.       — Вот и не надо, не до этого сейчас. Любопытней будет на болота наведаться и понять план Судзуми.       — План? В смысле, блин, план? Нас же сейчас пытались снести к хренам. Вот просто наскоком.       — Нет, Блиц, не все так просто, как тебе кажется. Воспоминания с заправки соврать не дадут. Это все голимая проверка нас на готовность. Дальше может быть еще хуже.       — А есть куда хуже? — У беса загорелись глаза. — С этим обязательно разобраться надо.       — Учитывая грядущее обводнение реки, конечно есть. Приключения нас ждут вот такие. Вот такие нафиг. — Вэбб обозначил жестом наши возможности.       — Ну раз так, то всегда готов. Или не всегда. — Велос в конечном счете широко зевнул. — Е-мое, полночь на дворе, а мы здесь маринуемся.       — Фигня, вот уже водопад закончился. Сейчас пойдем отсыпаться. — Кобб легонько потряс Велоса за плечо. — Вволю поспишь.       И правда цветок опустел и высох. Кровь закончилась, а пространство сбросило ржавый фильтр и пришло в какую никакую норму. Свернув и убрав ракушку двойка поплелась в гостиницу. Разруха вокруг стояла трындецкая. Заляпанные стены, выбитые двери и окна. Земля и камень не отставали в своей изгвазданности. Предстояли ремонт и уборка, но это уже с утра.       В номере пары Веросика уже надулась седативов и блаженно спала за ширмой, поэтому после подготовки Блиц тихо словно котунька забрался ей под бок и так же заснул. Элзер предложил Вэббу сварганить виртуальное подобие настолки предложенной совюшкой, на что тот согласился. Не все же сидеть истуканами.       А я сидел напротив кровати спящей Тави, также закрытой ширмой, с чувством выполненного долга. Ширма не дворянский балдахин, но тоже не хуже. Все живы, таблетосы розданы, у всех добрая ночь. У всех, кроме нас. Хах, а еще же экскурсии проводить и подарки дарить. Надо подумать, чем удивить троицу. Подумать. Я выщелкнул новый твердодымник и пыхнул, пока никто не видит. Спи, солдат, от темна и до темна. Стало все равно. Выпьем за тебя, чтобы все прошло.       

***

      — Лют, я прочитала твой доклад. Что ты думаешь о произошедшем?       — То же, что и Вы, мэм. Нас не ждет совершенно ничего хорошего.       — А если своими словами?       — Нам надо лучше и упорнее работать.       — Вот именно! Теперь ответь, что ты знаешь о стеклянных флагеллянтах?