Глава 19. Доказывая верность, будь готова умереть

      Раскрошившиеся стеклянные цветочки запутались в моих волосах, и было очень больно их вытаскивать. Нума молчала, осторожно выуживая осколки и складывая их на поднос рядом. А король Хирью терпеливо дожидался, когда я, умытая и переодетая, выползу из-за ширмы — он решил не оставлять меня в комнате даже на момент водных процедур. Может, оно и к лучшему, перестанет ломаться, если со мной вдруг что-то случится — хотя бы смириться, что был рядом и ничем не смог помочь. Факт того, что я обязательно влипну куда-то еще, не пугал, напротив, был ленивым и вязким, словно нуга, только далеко не сладким — безвкусным. Я сидела с остекленевшим взглядом, безынтересно изучая роспись на перегородке, тонкой такой, бумажной. Ее бы хорошо на футон взгромоздить, да смысла в этом уже не было — то, что мы с Хирью спим почти что раздельно, не изменит того факта, что произошло на званом вечере. Я скривилась, с отвращением поведя искусанными плечами, хотелось тереть их пахнущей травами марлей, пока кожа в кровь не сдерется, только Нума вряд ли это позволит.       Служанка ни о чем не спрашивала и ничего не говорила с того самого момента, как Хирью послал за ней капитана Сигуна, хотя, наверняка, вкратце ей все рассказали — лицо ее было хмурым и немного злым. Посвящать ее в детали не хотелось, поэтому мы просто молчали, пока король беспокойно ходил взад-вперед по ту сторону ширмы, я хорошо видела его мечущуюся тень. С ним мы тоже не разговаривали с тех пор, как он решил расцеловать меня в макушку, словно бы это жест мог утихомирить лютый страх, буянивший в моей душе. Хирью будто из реальности на мгновение выпал — водил руками по моей спине, как я в той подсобке — по его волосам, что-то говорил, что-то обещал. Обиды на него не было, только бесконечное желание, чтобы он не переставал касаться губами моих волос. Даже сейчас, по прошествию получаса, безумно стыдно за эти мысли, словно за что-то грешное. Хотя, для меня подобное и было чем-то грешным — расслабилась, подпустила, забылась, упав в чужие объятия так бездумно, так… охотно.       — Принцесса Хоа Лан, — еле разлепив губы, произнесла Нума, заставив меня встрепенуться. — Обождите немного, я принесу воду.       — Да, — неопределенно мотнула головой, не желая отрываться от рисунка на ширме — это журавли, черные, тонкие, косяком летели над цветущими деревьями. — Потом приготовишь мне чай, Нума? — неожиданно даже для себя спросила, видя, как Хирью замер, видно, прислушиваясь.       — О, конечно, — почти что обрадованно сообщила служанка, вылетая из комнаты.       — Не нужно так переживать, Ваше Величество, — раздраженно проговорила я, когда захлопнулись тяжелые двери. — Ложитесь, мы тихо закончим.       — Какая глупость, принцесса Хоа Лан, — грустно доложил король, заставив меня вздрогнуть. — Вы будто считаете, что мне все равно.       Я видела, как тень его приблизилась к ширме, а я невольно подалась назад, отворачиваясь. Считаю, что ему все равно? А разве не так должно быть? Короля обязана заботить политика, а не обиженные миром девчонки — так должно быть. Всколыхнулась Цэрэн, озлобленная, явно она была не впечатлена тем, что ее тело облапал дурной генерал. Прости уж, милая, я тоже от этого не в восторге. Как и от замечания, заставшего меня врасплох. Каноничным было беспокойство Хирью за Драконов и Коуку, за людей, за мир, куда он в такую непросветную тьму-то полез? Не нравилось мне это, но… было странно ощущать чью-то заботу, помимо той, что дарила семья. От чужого человека. От мужчины. Хирью коснулся ладонью ширмы, а я смогла различить его растопыренную пятерню.       — Я не хочу, чтобы вы так думали, принцесса Хоа Лан. Вы, возможно, сами не догадываетесь, как много вы значите для… Коуки. И порой очень глупо с вашей стороны вести себя так, — заявил, а я вспыхнула, сцепив зубы.       — Как — так? — из вредности спросила, судорожно соображая, что бы послать в ответочку.       — Беззаботно.       — Так значит мои действия — беззаботны?       — Я не это имел в виду.       — А не вы ли поручили мне поговорить с Акилом? — мстительно напомнила я, мимолетно подумав, что руку он так и не убрал.       — С принцем Акилом, вот именно, а не с генералом Сон-тэком, — заметил Хирию, шумно выдыхая. — Информация, что вы получили, бесконечно важна, но не стоит вашей безопасности.       — Знаете, что, — рыкнула я, — не нужно меня учить.       — Прошу прощения, но вам это, кажется, необходимо.       — Когда кажется — креститься надо, — буркнула я, невероятно пристыженная.       — Что, простите? — опешил Хирию, а я прямо-таки наяву увидела, как вытянулось его лицо.       — Много извиняетесь, — беззлобно вздохнула я и, повинуясь не то ситуации, не то жанру, тоже прижалась ладонью к ширме, сквозь бумагу ощущая тепло чужой руки. — Давайте просто закончим то, что начали. Этот брак… Так угнетает, верно? — усмехнулась я, а внутренне сжалась, почему-то ужасно боясь услышать в ответ скупое «да».       — Не сказал бы, — хмыкнул Хирию, а в его голосе я различила грусть. И как это толковать? Непонятно.       Но уточнить я не успела — вернулась Нума с лоханью теплой воды и отогнала короля от перегородки, занявшись мной. А я так и прижимала ладонь к журавлям, прокручивая в голове последние фразы разговора. Почему «не сказал бы»? Я сглотнула, чувствуя, как от осознания смысла его слов екало где-то в сердце. Будто бы… он ни о чем не жалеет.

***

      Поспать этой ночью не удалось никому из нас. Я лежала, глядя во тьму потолка, не видя ни зги, и прекрасно знала, что и Хирью не спал — ворочался, дышал, как паровоз, ну что за человек такой? В какой-то момент я не выдержала и резко уселась на футоне, раздраженно поглядывая во мрак комнаты, словно все мои беды скрывались где-то там, а не прям рядом, под боком. Ну, этого товарища вряд ли можно было назвать причиной всех моих несчастий, но все же. Не могла выносить того факта, что человека из-за меня мучает совесть — хоть выворачивайся, а Хирию, тут к гадалке не ходи, сам себя изнутри сжирал чувством мнимой вины, он ведь ни в чем не грешен. Особенно передо мной.       — Вы замерзли? — спустя пару секунд поинтересовалась я, услышав, как король перевернулся на мою сторону и теперь, скорее всего, пытался различить в непроглядной тьме мой силуэт. — До рассвета уже недолго, я думаю.       — Нет, нет, все в порядке, принцесса Хоа Лан, — тоже спустя секунду отозвался Хирию, неловко хмыкнув.       — Тогда почему вы не спите?       — Тот же вопрос могу задать и вам.       — А вы мне зубы не заговаривайте, — разозлилась я, порывом ветра нагибаясь к его лицу, едва не стукаясь лбом о его. — Ну? Что вас волнует? Акил готов пойти за вами, о Северном форте мы предупреждены, ясно отношение ханской семьи ко мне… О, Небо, так в чем же дело? Вы меня утомляете.       Его глаза сверкнули двумя сливовыми камушками от неожиданности и испуга, а я только осознала, что от близости чувствовала даже его дыхание на своих губах. Плохо дело, но смущенно отодвинуться я не могла — слишком уж глупо получится. Поэтому я продолжала дожидаться ответа в такой позе, проклиная себя за излишнюю смелость и раскованность — я всегда такой была, если человек понятен — не грех в самые глаза посмотреть, различая цветные вкрапления. Осознание того, что и Хирью я считала понятным, вспыхнуло в голове, словно самый яркий фейерверк и бабахнуло вместе с тихим, но четким ответом:       — Боюсь, после всего, вы не сможете вернуться в Золотое Ханство. По моей вине. Это тревожит меня сейчас, принцесса Хоа Лан, — признался честно, а я, наконец, отстранилась, сведя брови к переносице.       — Какое глупое беспокойство, — фыркнула я, обняв себя руками и чуть отвернувшись. — О своей дальнейшей жизни я позабочусь сама, — голос на последних словах сорвался, и я в который раз отметила, что я всего лишь жалкая лгунья, пытающаяся казаться сильной хотя бы самой себе.       После развода с королем я вообще вряд ли куда-то смогу податься без должного покровительства, а такое возможно только если удачно выйти замуж, так уж повелось в странах древней Азии, хоть и вымышленных. Я ведь сама изучала историю Востока, но здесь, в реальности, напрочь обо всем забыла, построив себе радужные мечты беззаботной и счастливой жизни на берегу реки. Женщина здесь не больше, чем вещь — мне это доказали на злосчастном вечере. Сегодня я вещь Хирию, с помощью которой пытаются развязать войну, завтра — не нужная никому бывшая принцесса, отвергнутая семьей, послезавтра — проданная в бордель шлюха. Так ведь? И кого это заботит — Хирию, знавшего меня от силы пару недель, потому что тот месяц, когда он был в пограничных горах, не считается. Я рассеянно вздохнула, прекрасно понимая, что если отбросить всю свою гордость, самым лучшим вариантом будет остаться как минимум в статусе его наложницы. Но ведь королева? Разве ему не станет все равно на меня, когда появится истинная правительница Коуки?       «Что без тебя сердце верное? Солнце остылое, не потеряй листик клевера. Недолюбимая, гладишь шутя ветром северным…»       — Мне нечего вам на это ответить, принцесса, — тихо произнес Хирию, а я вздрогнула, совсем позабыв о его существовании. — Но если вам потребуется моя помощь, хоть когда-нибудь, я вас не отрину.       — Вы так говорите, словно конец всему не за горами, — грустно улыбнулась я, чувствуя, как мерзкий холодок продирает до самых костей. Этой ночью замерзну я, кажется. — Но еще очень много времени, чтобы решить все насущные проблемы.       — Вы правы, — согласился, а я услышала улыбку, такую, на грани с поджатыми губами.       — Знаете, Ваше Величество, — начала я, резко к нему повернувшись, а тот даже на локтях приподнялся, но запнулась, смущенно отведя взгляд.       Я хотела сказать спасибо, хотела заверить, что со мной, с нами все будет хорошо, но я испугалась. Я слишком быстро привязывалась к людям и ужасно ненавидела себя за это. Я ведь… привязалась к нему после всех этих разговоров о персиках, сотнях пройденных рука об руку километров, ворчаний, бесед на грани ссор, обедов, подозрений, улыбок. Данка, да прийди же ты в себя! Но я не могла избавится о назойливой мысли о привязанности и тронувшемся льде, о сливовых глазах, в которых искала желанную поддержку и заботу, о красных волосах, которые перестали казаться обычными, которые вдруг стали цвета пряной вишни. Это не любовь, нет, и я это понимала с такой же трезвостью, как и то, что до нее осталось недалеко. Я любила однажды, и мне не понравился момент, когда выбрал тот человек не меня. Вот поэтому я ощетинилась — не хотела вновь остаться у разбитого корыта.       — Поспите, — выдохнула я, а в груди все сжалось, будто бы от спазма. — Нам еще многое предстоит решить, — и рухнула обратно на футон, зябко кутаясь в одеяло и пытаясь унять колотящееся слишком громко сердце.       «Не влюбляйся, милая!» — так, что ли?       — Добрых снов, — пожелал Хирию, а я промолчала, стискиваемая гордостью, памятью и страхом снова быть одной. Я просто хотела выжить… Какая жалкая ложь.

***

      Я всегда любила, когда причёски получались спонтанно красивыми: взял себе карандаш, собрал пучок — раз, и ты уже участница модного показа. Хирью на крыльях счастья упорхал минут десять минут, оставив меня на попечение одного из драконов — какого именно, я не знала, просто смирилась со сказанным: «О вас позаботятся, принцесса, не беспокойтесь». Он, наверняка, отправился на разборки, благополучно пропустив мои мольбы мимо ушей. Ну и черт с ним! Глупый король. Я рыкнула в кулак, не сдержав негодования, и впервые за пару недель обрадовалась, что рядом нет Нумы, которая закончила мой утренний туалет чуть раньше, чем ушёл король, соорудив на моей голове как раз таки пучок, небрежно закрепленный простыми заколками. А зачем напрягаться, если выходить я не собираюсь ближайшие пару недель? Хирью сдержал хотя бы это обещание — запер в комнате, оставив наедине с беспокойством и мало приятными догадками. Думать о том, что товарищ мой дойдет до дуэли, я категорически не хотела. Да и драконы вряд ли позволят — я уповала на это.       Впервые за пару недель я ощутила лютую тоску по мобильнику и наличию интернета. Такое было в месяц прибытия, но потом как-то отпустило — некогда было, нужно было жизнь обустраивать. И вот, когда все более-менее устаканилось, невыносимо захотелось полистать ленту ВК, без смысла, просто, чтобы скоротать время. Даже подозрительно стало, расслабляться-то было рано. Я сокрушенно вздохнула, уныло оглядев свою коричневую комнату, но даже при сотом рассмотрении стеллажа с книгами я не нашла, как и набора для каллиграфии. Интересно, можно ли Сигуна, бездельничавшего снаружи, снарядить за бумагой и кистями? Но я тут же оставила эту мысль, потому как за оставленное рабочее место достанется прежде всего капитану, а он из-за меня и так уже нахлебался — хватит бы. Кто помимо него присматривает за мной сегодня, я не знала, загадочная личность еще не объявилась.       Времени до возвращения Хирью (да хоть до какого-нибудь события) было навалом, и что с ним делать я категорически не знала, а заниматься целый день самобичеванием не очень-то и хотелось, и без этого тоска смертная. Поэтому еще раз вздохнула, поднимаясь с пола, где меня оставила Нума, отряхнула полы простого серого кимоно с голубого цвета томоэри — названиям составляющих платья меня тоже научила служанка, пока ворчливо подгоняла под меня наряды — и принялась без особого смысла бродить по комнате, поправляя то неровно свисающий тюль, но некрасиво стоящую вазу. Порядок я любила, это факт, только проблема была в том, что и без меня здесь все было до рези в глазах педантично — что-то подсказывало мне, что вместе с тем, чтобы принести завтрак, служанки дворца попутно еще и пылинки с поверхностей смахивали. Намусорить, что ли? Но мысль сразу же угадалась глупой, и я только раздраженно фыркнула. Признаться, что это все от страха за Хирию, я не могла даже самой себе — слишком постыдно. Уходя, он мне ясно дал понять, что вчерашнюю ситуацию без своего внимания он не оставит, а следовало бы! Мы в критически шатком положении с этим фортом, генералом которого является паршивец Сон-тэк. О личном своем отношении ко всему этому я тоже не могла сказать напрямик — все было слишком пугающим и неопределенным. Но назвать себя сломленной я не могла — хватило впечатлений и без этого. По самолюбию, конечно, больно ударило, но в остальном — главное, чтобы не отразилось на сделке с Хирию.       Вдруг до моих ушей долетел странный звук, похожий на шуршание ботинок. Я вся обратилась в слух, немного озадаченная тем, откуда доносился это самый звук — с крыши. Первая мысль прошлась холодком по затылку — очередное покушение, а окно-то не закрыто в виду палящего солнца, хоть и горного. Второй догадкой было, мол, послышалось, ветер шалит. Но я была слишком закаленная, чтобы надеяться на такой пустяк, поэтому вооружилась ближайшей вазой, поджав губы. Так или иначе, я хотя бы ее бросить успею, а на звук и Сигун подтянется. Но шуршание больше не повторилось, было тихо, как на деревенском кладбище морозным днем. Я осторожно двинулась к окну, перебирая в голове все возможные варианты отступления и последствий. Будет невкусно, если отношения с Золотым Ханством подорвутся еще и сегодня.       Вид был сказочным, и я даже на миг залюбовалась горным царством, раскинувшимся по ту сторону окна, широкой рекой и мелкими озерцами, редкими цветущими деревьями и домами-пуговками, коими были утыканы могучие скалы. Провинция Нуур, озерный край, спрятавшийся посеред горного массива, по-настоящему впечатлял. Я тихо выдохнула, резко вскидывая голову, и едва ли не икнула от удивления, увидев пару массивным мужских ботинок, свисающих прямо с козырька. Полы грязного плаща я практически узнала, как и конец неизменного копья, торчащий с крыши. Так вот, кого определи ко мне в защитники? Какой сюрприз.       — Отличный видок, принцесса Хола, правда? — усмехнулся дракон, глянув на меня сверху вниз, и широко оскалился.       — Вид чудесный, — после секундной заминки кивнула я, решая, хорошо ли то, что я заметила Рёкурю или лучше было бы и дальше оставаться в неведении? — Какой сюрприз ваше здесь присутствие, — кисло заметила я, ставя несчастную вазу на пол, оперлась об оконную раму и задумчиво глянула в даль.       — Клянусь, не самый приятный, — хохотнул дракон, но вот что-то в тоне его мне не понравилось.       — Отчего же? Я весьма рада вас видеть здесь, — вопреки сказанному, глубоко вздохнула.       — Ну-ну.       Отвечать я не решилась, пусть думает, как думает. Все-таки, он прав — встречаться я ни с кем из драконов не хотела бы, в ближайшие пару дней так точно. Одно дело Хирию, совсем другое — божественные воины, видевшие мою позорную слабость. Еще спасибо, что не Гуэн, что был взбеленен едва ли не больше короля. Кем меня они сейчас считают — остается только догадываться. Вряд ли, кем-то лучшим, чем слабачкой, а еще хуже — продажной дочкой хана, ведь не исключен тот вариант, что отец все это подстроил, чтобы меня опорочить? Об этом я тоже успела подумать одиноким утром. Поэтому решила, что лучше будет молчать и не видя глядеть на окрашенные дневным солнцем горы.       — Король сказал, что вы вчера кое о чем узнали от старшего сынка хана? — а вот Сю-тэн, кажется, считал иначе.       — Вы уверены, что об этом стоит кричать в открытое окно? — усмехнулась я, устало поджав губы. — Думаю, Его Величество сам вам обо всем расскажет, когда разберется с… делами.       — Ха, да этот глупый король очертя голову поскакал душить того типа, который вчера… это… того самого, — голос по мере сказанных слов понижался, пока дракон не издал растерянный вздох. Я даже голову подняла — Зеленый и смутился? Мне нужна медаль. — В общем, не в этом суть, — буркнул и замолчал, а у меня внутри все скрутилось от неловкости.       — Жалеете меня? — грустно усмехнувшись, спросила я.       — Вот еще, — фыркнул дракон, но я-то видела, как тот нервно поджал ноги в массивных сапогах, и я убедилась окончательно: вот, что мне не понравилось в его тоне — не свойственная Рёкурю мягкость.       — Не стоит. В конце, концов, я знала, на что иду.       — Ханская семейка полнейшие ублюдки, — вдруг рыкнул мой собеседник, а я в который раз в недоумении задрала голову.       — Ну, не все, — осторожно заметила я, припоминая, как Акил спас меня от психованной Эрдэнэ. — Хотя, большая часть так точно, — согласилась я, секунду поразмыслив. А потом хмыкнула, расправила плечи и сцепила руки в замок, позволяя ветру трепать выбившиеся из небрежной прически черные пряди. — Главное, чтобы Его Величество не натворил глупостей…       — А с него станется, — тут же подхватил Сю-тэн, шаркнув пяткой по черепице — сверху осыпалась пыль чуть ли мне не на нос. — Но Гуэн с ним, так что, может, чего и выгорит.       — Господин Гуэн грозился вчера вырвать генералу руки, — припомнила я, а сама вся содрогнулась. Перспективы мало приятные.       — О, жаль, что я не застал такого пламенного заявления, — чуть ли не мечтательно заявил Рёкурю, а я почти что убедилась в том, что ему лишь немного за двадцать, а то и вовсе нет — слишком уж он раскрепощен в общении с особой рангом выше него. Кем он был до становления воином-драконом?       — Ничего веселого в этом нет, — нахмурилась я. — Важно, сохранять нейтралитет, а Его Величество на рожен лезет… Это просто была глупость, подстроенная сестрой, разве стоит из-за этого поднимать такую шумиху? — ни к кому не обращаясь вознегодовала я, раздраженно фыркнув.       — А вы так волнуетесь, — протянул Рёкурю, заставив меня обратить на его ботинки злобный взгляд. — Даже неожиданно слышать такое от той, кого прозвали Дьявольской наездницей.       — Это в прошлом.       — Нельзя просто так взять и оставить свою репутацию убийцы и самого доверенного лица хана Хулана, — слишком спокойно доложил дракон, а мне вспомнился мем про Боромира из франшизы «Властелин колец». «Нельзя просто так взять и превратиться из злодейки в героиню», — словно расслышала я и содрогнулась.       — Это был нелегкий выбор.       — Или крайне хорошо продуманный план.       — Вы в чем-то меня подозреваете?       — Ни в коем разе, — процедил Сю-тэн, а от былой жалости в его голосе не осталось и следа. Все-таки подозрение никуда не делось, какой сюрприз.       — Я не буду вас переубеждать. Ваше мнение — вольное.       Отчего-то засаднило где-то в сердце. Не то, чтобы я поверила, что стану здесь своей, но обида какая-никакая была — из шкуры вон лезу, чтобы откреститься от принадлежности к Золотому Ханству, а мне так прямо заявляют, что делаю я недостаточно. Впору было бы поразмыслить над заевшейся истиной — кто предает своих ради добра, тот вдвойне предатель, но лично со мной такое не прокатит — не тот уровень. Я была уверена в своей правоте, и не только потому что Коуку я считала по умолчанию стороной светлой и непорочной, тут взыграла моя натура пацифистки, которая надрываясь кричала о том, что хоть брат, хоть сват, но если он мыслит в рамках смертоубийства — хорошо бы забыть о родстве с ним. Человечность превыше всего, а если не нравится моя позиция — сильвупле в окно, господин Рёкурю. Или с крыши, как удобней. Во слух я, само собой, ничего не сказала, да и не слишком-то и хотелось — переубеждать я, правда, никого не собиралась.       — Но вы слишком многое сделали для Коуки, — неожиданно заявил Сю-тэн с долей мальчишеского вызова, а я встрепенулась, поднимая голову и встречаясь с прищуренным фиалковым взглядом. — С чего бы это?       — Ваши вопросы неуместны и бессмысленны.       — Опять старая песня, — прицокнул дракон и вернулся в исходное положение так, что глаза его я из виду потеряла. — Вы с ним друг друга стоите — все время какую-то околесицу в зубы вставляете, словно не от мира сего, — под небрежным «с ним» безошибочно угадывался Хирию, а я все никак не могла уловить суть нашего разговора.       — Вы начали мне доверять? Или как толковать ваше заявление? — медленно спросила я, задумчиво кривя губы.       — Я этого не говорил.       — И кто тут еще от ответа уходит, — бессильно вздохнула я, едва на колени не осев. Хорошо, в моем личном рейтинге людей, с которыми невозможно разговаривать, почетное первое место занял Сю-тэн. — Я не смогу вам ответить, почему так поступаю… Я и сама не знаю — это единственная правда, которую я могу вам сейчас открыть. Просто я убеждена, что так нужно.       — Я не доверяю Вам, — бесстрастно выдал дракон, отвечая на мой ранний вопрос задумчиво и немного неохотно. — По мне, так доказательств мало. — Все-таки стоит покричать в небо имя Хирью со словами: «Я верна только одному королю!», так?       Но предположения так и остались неозвученными, я только себе улыбнуться позволила, немного успокаиваясь — времени еще много, успею и верность доказать, и с драконом общий язык найти.       — И что же я должна сделать, чтобы вы мне поверили? — немного хитро спросила я, расслабленно щурясь на яркое солнце и вслушиваясь в пение ветра. Только вот ответ Сю-тэна заставил меня вздрогнуть и распахнуть глаза:       — Без малейшего понятия. Только, принцесса Хола, доказывая верность, будьте готовы умереть — мой вам совет.

А ты ведь ничего не знаешь, глупец.

Я расскажу, все равно ей конец.

Представь, она флиртует с ним,

Потом включает заднюю.

Смерть за такое просто детское наказание.

Из-за нее мы просто по уши в дерьме

      Я сглотнула, допевая беззвучно, одними губами следующие строчки: «Война, друг мой! Война всюду. Война везде. Любовь быть может и прекрасное чувство, но я не хотел и не должен был оказаться здесь. Но я здесь. Я пришел убить твою королеву, ту, что от тебя на клетку слева». Здесь даже пояснения не нужны, и так все ясно — мне только что прямо в лоб прилетело предупреждение, а еще немое напоминание, что здесь я совершенно ненадолго. Убить твою королеву… Из-за меня король Хирию, и правда, рискует многим, солист группы верно подметил. Так что же я могу для него сделать? Что я могу сделать, чтобы доказать свою верность?..

***

      С Сю-тэном мы больше не разговаривали. После его заявления я благоразумно капитулировала в другой конец комнаты, принявшись смиренно дожидаться Хирию, который как-то уж долго решал вопрос дуэли или чего он там хочет сотворить с глупым генералом Северного форта, пошедшего на поводу у моей недалекой сестры. Алька бы не то, чтобы до такого не додумалась, она бы сразу после известия о моем предательстве собрала бы чемоданы и первым же рейсом уехала в Коуку, сначала надорвав мне по тыкве, а потом примкнув к избранной мной стороне. Такой она была, моя настоящая сестрица. От воспоминаний я заулыбалась, обняв себя руками и прислонилась головой к стене. Да, Аля бы в восторге была от того, что со мной происходит, не завидовала бы, просто стояла бы рядом и подначивала, перекидываясь с Сю-тэном острыми словцами.       Кажется, я задремала в той позе, как и замерла, потому как открыв глаза, почувствовала, как от движения заболел затылок и затекла нога. Хорошее убийство времени, ничего не скажешь. Кряхтя, я кое-как приняла приличную позу, проклиная тоску и скуку. С завтрашнего дня, если такое повторится, мне придется вынудить Сигуна дать мне парочку уроков фехтования, иначе я сгину. Нуму с собой рядом все время держать не получится, а шататься по дворцу мне запретили, вот и остается вцепиться в штанину капитана, канюча о несправедливости и одиночестве. Представив такую картину, я весело фыркнула, не сразу замечая, что в комнате я была не одна.       — Рад вашему хорошему настроению, принцесса Хоа Лан, — оказывается, Хирью пристроился за трапезным столом, внимательно прочитывая какие-то документы.       — Вы уже вернулись, — не спрашивала, а констатировала я, незаметно разминая ногу. Это чертовски неприятно.       — Прошу прощения, если разбудил вас.       — Ничего подобного, — мотнула головой я, в ожидании на него уставившись. Но король, кажется, этого даже не заметил, и мне пришлось многозначительно кашлянуть.       — Генерала Сон-тэка я застать не успел, — нехотя отозвался он, откладывая бумажки и устало вздыхая. — Я должен был встретиться с ним еще вчера, но посчитал, что лучше дождаться утра, вот и велел Гуэну отдать его дворцовой страже, — как бы для самого себя дополнил Хирью, а я почувствовала некое ликование — я снова победила. — Он сложил полномочия ранним утром, отказавшись от звания, и отбыл из провинции Нуур. Хани Эрдэнэ всячески отрицает свою причастность ко всему произошедшему, хотя генерал оставил письменное донесение, а также разорвал помолвку.       Ничего себе сводки с фронта. Я нахмурилась, глубоко задумавшись, да и Хирью не спешил продолжить свой рассказ. Вполне ожидаема была трусость Сон-тэка — только вспомнить, как он вчера верещал, подвешенный за шкирку на драконьих когтях. Да и помолвка… Как же сестра меня сейчас ненавидит. Я мрачно оскалилась, мимоходом разыскивая хотя бы один несчастный веер, оставленный Нумой, выложенный специально на… вот он, на столе, возле Хирию. Поднявшись, я подошла к нему, с удивлением замечая, как король всем корпусом ко мне развернулся, явно к чему-то приготовившись. Но я молча взяла свою атрибутику, раскрывая и задумчиво разглядывая рисунок — серебряный бамбук.       — Опять собираетесь лицо прятать? — зачем-то уточнил Хирию, а я молча кивнула. — Вы сочтете за грубость, если я попрошу вас этого не делать?       — Сочту, — не медля отрезала я, пряча нос, губы и подбородок. — Незамужняя женщина обязана это делать. Вот после свадьбы — тогда может быть.       — Это обещание?       — Это факт.       — Вы жестоки, принцесса Хоа Лан.       — А вы излишне беззаботны, — парировала я, присаживаясь рядом. — Так значит, у нас появилось время, пока в генералы Северного форта не определят кого-то еще?       — К сожалению, — начал Хирию, вмиг посуровев, — эта должность уже отдана младшему принцу Мираху.       — Не может быть! — не выдержала я, едва ли не выпалив чего похлеще, одновременно и веер отняв и на ноги подскочив, чем неимоверно напугала короля. Это же что тогда получается? Неуравновешенного подростка и в генералы? Хан с ума сошел…       — Не стоит так переживать, принцесса Хоа Лан, — постарался разрядить обстановку Хирию, тоже поднимаясь на ноги и неловко топчась рядом. — Не думаю, что возраст принца позволит ему сделать ход против Коуки — Великий хан не позволит, пока не придет время.       — А время придет… Вы уверены, что этот брак сможет удержать мир до того момента, пока Акил не станет Великим ханом?       — Об этом я и говорил с вашим отцом, принцесса. Помолвка перенесена на ближайшие сроки — на конец недели, а не месяца. К согласию прийти было сложно, но инциденты, произошедшие в последние дни, заставили вашего отца пойти на уступки.       — Это же прекрасно! — чуть больше, чем было необходимо, обрадовалась я, едва в ладоши не хлопнув. Это значит, что скоро мы вернемся в Коуку. — Но поддержка Северного форта как никогда на руку ханху Мираху, — задумчиво выронила я и, опомнившись, снова прикрылась веером.       — Мы с этим разберемся, принцесса.       — Да и брак, Ваше Величество… Боюсь, что мое положение уже не так полезно, как раньше…       — Все в порядке, принцесса Хоа Лан, — невозмутимо повторил Хирию, улыбнувшись одними глазами. — Для многих во дворце вы стали символом новой жизни — и хан не сможет этого отрицать. Убей он вас или изгони, простые люди не простят его политику.       — Тоже подслушиваете горничных? — уточнила я, невольно улыбаясь — он был таким воодушевленным, словно за спиной вдруг крылья выросли, белые такие, пушистые.       — Прошу прощения, что вы имеете в виду?       — Совершенно неважно, — отозвалась я, искоса глянув на разбросанные документы, затем на открытое окно, после на чайный очаг. — Выпьем чай, Ваше Величество?       Хирью только улыбнулся, ясно давая понять, что от такого он точно не откажется. А я, радостная завершить разговор, посеменила ставить чайник, предвкушая молчаливое испитие, как в той рекламе не то «Гринфилд», ни то «Ахмад Ти», где лозунгом были слова «гармония с собой». Правда, там упор был на одиночество, ну уж что имеем. Я насмешливо оглянулась на Хирию, занявшегося тем, что выкладывал свои бумажки в аккуратные стопки. Какая идиллия. Я фыркнула, но тут почему-то напряглась, потому что многочисленные свитки и документы вдруг зашевелились, и руки короля здесь были ни при чем. Доля секунды, я метнулась к столу вместе с чайником, рывком отнимая чужие ладони от бумаг, а в три, чуть больше, сантиметра паук бросился в нашу сторону, и в планах у него было явно не обращение в Спайдермена. Ничего себе скотинка, любимые мною змеи, правда, покруче будут. Я Хирию-то толкнула в сторону, а вот незваный гость наши шевеления воспринял на свой счет, поэтому скоропоспешно прыгнул мне на руку, всаживая клыки за какие-то доли мгновений.       Прицыкнув, я отодрала тварюгу от себя, закидывая в чугунный чайничек, и перекрыв выход веером. Настырно вертелась в голове песня про убийство королевы, и запястье зверски чесалось. Невовремя вспомнились слова Сю-тэна о верности и готовности умереть. Что за тварь такая сидела в королевских документах?       — Неплохо для вечера, — хмыкнула я, почему-то пошатываясь. Что за дела… — Вы как? — обратилась к Хирию, но тот почему-то подорвался, выскакивая за дверь и что-то голося в коридор. От шума я поморщилась, пытаясь сфокусироваться на чайнике.

Я пришел убить твою королеву,

Ту, что от тебя на клетку слева.

Мой король воюет из-за нее,

Остальные поводы — вранье!

      Кажется, грохнулся чайник. Или я — не могла понять, слишком болела голова. Я видела лица людей и чьи-то могучие руки, прижимающие меня к себе. Кому они принадлежали, разобрать не смогла — потянуло в сон, только вот холодно было чертовски, тело ходуном ходило. Последнее, что я почувствовала — легкость, словно бы вверх подбросили, к самому потолку, а потом только мороз и мрак.       Он пришел убить его королеву.