письмо второе

“- что у тебя с глазами? они совсем красные. ты плакал? - нет, - отвечал он, смеясь. - я слишком пристально вглядывался в свои сказки, а там очень яркое солнце”. как ты думаешь, стал бы я хорошим сказочником в вашем мире? я мог бы вести летописи о путешествиях по неизвестным местным жителям местам, о захватывающих приключениях, о нравах и обычаях тех, кто похож на людей и кто отличается от них, как резкие слова отличаются от мягких объятий, как стремящиеся в бездонное небо секвойи непохожи на первые весенние цветы. и о том, что это правда, будем знать только мы с тобой. да ещё, может, всемогущие сновидцы, но они такие же странники. когда-то, давным давно, я прочитал историю Маленького Принца. сейчас мне чудится, будто один из создателей миров вдохновился идеей крохотной планеты и создал такой странный-странный город, где никогда не бывает ночи. честное слово: я спрашивал у жителей. все утверждают, что всегда был день, то солнечный, то омраченный тучами и дождями, и осень с зимой приходили в этот город так же, как в другие, и переходили в весну. но никто не складывает стихов о красоте закатов и рассветов, и это кажется мне печальным. возможно, в прошлой жизни я был поэтом, одним из тех, кто пишет о всеизвестном. хорошо, что солнце здесь не всегда. и я даже нашёл несколько мест, где есть плотные жалюзи: иногда хочется спрятаться от всепроникающего света. этот свет словно просвечивает тебя, изучает, никак не получается почувствовать себя в уединении. я не задержусь здесь надолго, но вдруг рассказ об этом месте вдохновит тебя? ты всё-таки гораздо лучший поэт, чем я. я перестал понимать часы. все эти числа — в местных сутках примерно восемнадцать наших часов, так быстро и коротко — нужны просто для обозначения времени встреч и ничего не говорят о том, когда пора ложиться спать, когда нужно вставать и отправляться по делам. наверняка у жителей есть другие часы внутри, они же приспособлены к этой жизни. а я всего лишь гость, и, раз мы с хозяевами не понимаем друг друга, мне лучше уйти. я сказал — “восемнадцать наших часов”? кажется, для меня своим стал тот мир, где живёшь ты. в этом метре жизни.