Часть 1

Не всё, что случайно, зря.©

Мелиодас       — Снизу. Сверху. Блок. Я сказал «блок». Кто так двигается? Шаг вперёд. Быстрее! Ещё удар! — с каждой резкой фразой раздавался глухой звук удара деревянных мечей друг о друга. — Не стой на месте. Секунда замешательства может стоить тебе головы. Ну же, нападай!       Зелдрис сделал стремительный выпад вперёд, пытаясь выбить из моей руки оружие, но оказался недостаточно быстр, и мне удалось уклониться, нырнув под его замах. Палка просвистела над моей головой и даже зацепила прядь волос. Точный удар рукоятью меча, и вот братец уже безоружен и обиженно дуется, потирая покрасневшую кисть. Странно, а ведь хотел немного подыграть ему, но тело начало само двигаться на чистых рефлексах. Тренировки Чандлера не прошли даром.       — Ты как всегда безупречен, брат. Едва ли я смогу сравниться с тобой во владении мечом.       Он немного потряс правой рукой и едва заметно скривился — видимо, ушиб оказался сильнее, чем ожидалось. Стоило сделать перерыв и отдохнуть, однако Зелдрис в два больших шага приблизился к мечу, что лежал на земле, поднял его другой рукой и тут же принял боевую стойку.       — Продолжим, — он смахнул с лица мешающую смоляную прядь и занёс ушибленную руку за спину, — и не вздумай поддаваться.       — Поддаваться? И не мечтай. Я помню, братишка, что у тебя обе руки рабочие, тебе бы с таким даром овладеть искусством парных клинков Скимитар. На поле боя тебе не будет равных.       Брат не умел останавливаться, даже когда упорство не требовалось. Если и брался за что-то, то доводил это до абсолютного совершенства. И неважно, что это, будь то история правления Лионеса или военное дело, изучение тактик и стратегий прославленных главнокомандующих королевства или изучение древних языков. Ему играючи давались любые науки, но всё же и на такого безупречного человека, как мой брат, нашёлся камень преткновения. Даже два. Владение мечом, которое, к слову, уже было выше среднего, но едва ли его устраивал такой результат, и дела сердечного фронта. И если с первым ещё можно как-то справиться путём упорных тренировок, то со вторым вообще беда. Ровно в тот момент, когда заостряют на этом внимание.       Очередная серия ударов, которые мне удалось парировать без особого труда, сказывался опыт в реальных сражениях, и тело двигалось рефлекторно, отчего было даже немного скучно. Но тут Зелдрис провернул не привычный ему финт. Необычный взмах мечом от земли, который трудно блокировать и при этом не потерять свой меч. Парировать удар получилось, но мелкая пыль, что полетела следом за кончиком меча прямо в лицо, заставила закрыть глаза на долю секунды, и Зелдрису хватило этой маленькой ошибки. Поэтому, как я и предполагал, после удара остался безоружен. Но…       — Наконец-то! Я смог! — победно провозгласил он и наставил на меня острие меча. — Теперь ты не такой уж и непобедимый, брат.       — Да-да, ты молодец. И как удачно, леди Гельда как раз смотрит на твой триумф, братишка, — наиграно слукавил и коротко улыбнулся, заглядывая братцу за спину. Зелдрис, услышав заветное имя, тут же начал крутить головой и заметно краснеть, чем я и воспользовался, выбивая меч из его руки носком сапога. Оружие подлетело вверх, сделало несколько оборотов в воздухе и приземлилось рукоятью точно в мою руку.       — Ты… ты обманул меня! — обвинение прозвучало с детской обидой, и мне не удалось сдержать смех. Зелдрис нахохлился точно воробей.       — Потому что на войне никто не будет спрашивать тебя, честно это или нет. Так что сам виноват. На сегодня всё, пора отдохнуть.       Свой меч я отправил прямиком в корзину, где хранился инвентарь. Хороший момент, чтобы закончить тренировку и перевести дух, ведь для достижения результата это тоже важно. Позади что-то невнятно бурчал брат и, судя по интонации, был весьма раздосадован.       — В следующий раз точно получится, а сегодняшний бой будет тебе уроком. Не стоит заочно праздновать победу и ослаблять бдительность, когда перед тобой враг. Голова очень быстро может оказаться у тебя под ногами.       Зелдрис ничего не ответил, только коротко кивнул головой и утёр пот со лба тыльной стороной ладони. И пусть внешне он держался хмуро, но глаза выдавали его настрой. Он был очень доволен сегодняшним днём. Мы уже собирались уходить с тренировочной арены, как за спиной послышались голос и мерные звонкие хлопки ладоней, облаченных в тонкую кожу перчаток. Голос человека, который, несмотря на приветливую улыбку, заставлял чувствовать себя не в своей тарелке. Эстаросса. Признанный бастард моего отца.       — Какой чудесный бой. Я даже засмотрелся и забыл, зачем приш… Ах да, братец Мелиодас, тебя хочет видеть Его Величество король Байрос. Только не забудь привести себя в порядок. Ты же не хочешь разочаровать отца своим внешним видом.       Вид после тренировки был, мягко говоря, не комильфо. В поту и пыли, в одной лишь рубашке и брюках для верховой езды. Вряд ли король оценит по достоинству, старый чистоплюй. Но больше раздражало не то, что мне указали на неподобающий внешний вид, а кто конкретно это сделал и как. Надменный тон буквально сквозил ядом, и причина этого была не совсем ясна. С Эстароссой у нас всегда были натянутые отношения, даже несмотря на то, что мы кровные родственники, братья, пусть и сводные. Всё-таки у нас один отец. Но видят боги, ближе нам не стать.       — Да как ты смеешь так фамильярно разговаривать с наследником престола. Не думай, что тебе всё позволено только потому, что отец тебя признал. Не забывай, кто ты есть, — вдруг выпалил Зелдрис и заметно оскалился, словно озлобленный пёс перед прыжком. На что Эстаросса всё так же елейно ухмыльнулся, делая несколько шагов вперёд. По-видимому, его забавляло выводить Зела из себя.       — Братишка Зелдрис, жаль, что мы так и не смогли поладить. Я бы мог быть заботливым старшим братом для тебя.       — У меня один старший брат, и это не ты.       Эстаросса был старше нас с Зелдрисом, но даже так он был рождён вне брака от связи отца с простой крестьянкой, и даже признание короля не давало ему права притязаний на трон. Открыто он об этом никогда не говорил, но что-то подсказывало, что его интересы были сконцентрированы именно на получении власти.       — Заткнитесь оба, слушать ваши препирательства нет никакого желания. Если отец хочет меня видеть, значит я скоро его посещу.       Моё замечание поумерило пыл братьев. Зелдрис демонстративно швырнул свой меч в сторону и ушёл прочь с тренировочной площадки. Эстаросса задержался лишь на несколько секунд, с лукавой ухмылкой провожая Зела взглядом, после чего и сам удалился. Стоило поспешить и мне. Если отец отправил за мной не слугу, значит разговор предстоял действительно серьёзный. Не стоит заставлять его ждать.

***

      — Вы хотели меня видеть, отец? — сказал сразу же, как только мне позволили войти в кабинет. За массивным письменным столом из красного дуба восседал мой отец, король Байрос I. Он не сразу обратил на меня внимание, продолжая хмуро вглядываться в текст документа в руках. Время от времени он делал медленные и тяжёлые вздохи, после чего свободной рукой проводил по своей длинной и тёмной бороде. Даже без слов он внушал странную смесь трепета, страха и безграничного уважения. И вряд ли мне хватит жизни, чтобы добиться такого же величия.       Спустя несколько минут отец всё-таки отложил бумаги и с очередным вздохом откинулся на спинку широкого кресла, поднимая на меня тяжёлый взгляд. Смотреть ему в глаза казалось настоящим испытанием. Даже в пылу сражения дышалось легче, чем наедине с отцом. Он коротко махнул рукой, указывая на стул напротив, жестом приглашая сесть. Что я и сделал.       — Да, Мелиодас, я хотел видеть тебя. Как ты знаешь, восточное королевство Весткост неоднократно пыталось идти против нас, желая продвинуть своего человека поближе к трону. Поначалу я думал, что следует держать их на расстоянии и не обращать внимание на давнее обещание. Они нарушили часть своего договора, и я снял с себя часть обязательств. Но это негативно сказалось как на Весткосте, так и на Лионесе. Множественные стычки на границе и мятежи, ты и сам это знаешь. Последний твой поход на восточный берег заставил их ненадолго притихнуть. Теперь они зализывают раны. Но потом вспомнил слова одного мудрого правителя «Друзей держи рядом, а врагов ещё ближе». И их можно отнести в равной степени как к друзьям, так и к врагам. Если мы позволим Весткосту войти в круг приближенных, то сможем контролировать каждый их шаг и действовать на несколько ходов вперёд. Это нужно в первую очередь для государства и поддержания порядка. Поэтому я пришёл в выводу, что пора исполнить свою часть договора и создать союз двух королевств. Ты женишься на племяннице лорда Галана Мерасцилле и сразу после рождения наследника унаследуешь трон. Она примерно твоего возраста, проблем возникнуть не должно.       Я слушал не перебивая, даже и мысли не возникло обронить хотя бы слово. Ровно до того момента, пока отец не заговорил о политически выгодном браке. И только в этот момент во мне что-то заклинило. Мерзкое скребущее ощущение, словно тебя выставили на торги без права выбора, как домашний скот. Просто поставили перед фактом.       — Но отец, о каком обещании речь? Я впервые об этом слышу. Весткост? Вы серьёзно? Люди Весткоста жестокие и беспринципные, а верхушка и того хуже. И Вы хотите прочить мне в жены такую женщину? Она будет первая, кто угостит Вас ядом.       Возмущение захлестнуло меня, и я забылся перед королём. То, что он мой отец, не делало мне какой-то даже самой малой поблажки. Он был королём для всех и даже для своей семьи. В первую очередь для своей семьи.       — Ты, видимо, не совсем понял суть моих слов, сын. Я не спрашивал, хочешь ты или нет, я сказал, что ты женишься на ней и точка, — прозвучал властный голос отца, и он ясно дал понять, что не потерпит препирательств, — вы были помолвлены ещё детьми, у тебя нет выбора. Государству нужен этот брак.       — Выбор есть всегда! Да я быстрее женюсь на первой встречной, чем свяжу себя обещанием с женщиной Весткоста. Надеюсь, Вы еще не забыли, что они сделали с моей матерью?       — Мелиодас! — отец с силой ударил по столу кулаком, подрываясь с места. — Ты забываешься!       Но услышать продолжение тирады мне не посчастливилось. Я стремительно покинул кабинет, громко хлопнув дверью. Пожалуй, это было впервые, когда позволил себе пойти против воли отца, да ещё в такой резкой форме. Ноги несли меня в неизвестном направлении, пока я не оказался в самом дальнем крыле замка перед дверью кухни. Уверен, сейчас примчится Чандлер и начнёт пыхтеть о том, что нельзя поступать так опрометчиво и своевольно.       — Ваше Высочество! — как и ожидалось, Чандлер нагнал меня слишком быстро, да ещё и Кьюзака с собой прихватил. — Вернитесь в кабинет короля Байроса срочно. Он простит Вас, если Вы сейчас же одумаетесь.       Как же это разозлило. Отец даже мысли не допускал, что я могу быть против. Чёртов восток, да будь моя воля, эти берега давно бы уже с землёй сровняли войска Лионеса. Их действия унесли жизни стольких невинных людей, но нет, отец почему-то медлит.       — Ах простит? Хорошо, если он считает, что я могу только бросаться словами, значит пришла пора показать действия. Запомни, Чандлер, первая встречная.       Не долго думая и не давая шанса вставить советнику хоть слово против, я с ноги вышиб дверь на кухню и сделал шаг вперёд. На первый взгляд в помещении никого не было. Только звук упавшей кастрюли звонко резанул по ушам. Наверно из-за меня упала.       — Мой принц, не горячитесь, прошу Вас. Это глупо и не приведёт ни к чему хорошему. Вернёмся к королю, уверен, что всё не так уж плохо, — подал звук Кьюзак, мягким жестом указывая в сторону кабинета, — Ваш отец ждёт.       Согласен, это было глупое и поспешное решение. Мне хотелось показать, что не всё подвластно отцу. Впервые в жизни захотелось. Но видимо ошибся. Всю свою жизнь я делал только то, что говорил мне отец, но у всего есть предел. Смириться с преступлениями Весткоста был не в силах.       Я неспешно подошёл к широкому столу, что стоял по центру, и упёрся об него руками, опустив голову. Чандлер и Кьюзак молча ожидали моего решения. И я уже хотел развернуться, чтобы покинуть кухню, как вдруг заметил с другой стороны стола тонкие женские пальчики, что зацепились за его край. Спустя мгновение показалась серебряная макушка и пара поразительно голубых, будто два лазурита, глаз. Пушистая длинная челка наползала на лицо, добавляя этой легкой неряшливостью шарма. На короткий миг я опешил, не ожидая такой встречи. Девушка медленно поднялась во весь рост, робко поправляя немного испачканный в муке передник.       — Ваше Высочество, что-то случилось? Простите, Вы меня напугали, поэтому я спряталась под столом. Это было грубо с моей стороны, прошу меня простить.       Я стоял и думал, что определённо что-то забыл. Как оказалось, я забыл, как дышать, потому как девушка, стоящая передо мной, была просто невероятно красива. Тонкие черты лица, изящные руки, что робко сминали ткань платья. Голос её ласкал слух и был кристально чист, словно горный ручей. И даже испачканная одежда кухарки не мешала ей выглядеть словно сказочная нимфа.       — Первая встречная… — только и смог вымолвить, делая несколько шагов к ней навстречу. Она опасливо отступила назад и застыла в ожидании. Я же действовал машинально, будто под гипнозом. Подцепив со стола нож, я занёс его над своей рукой.       — Ваше Высочество, не делайте этого! — завопили Чандлер и Кьюзак в один голос. — Если Вы дадите клятву крови, то ничто не сможет разрушить её. Только смерть.       Сложно сказать, чем я думал в тот момент, да и думал ли вообще. Нож опустился на ладонь, делая короткий, но значительный порез, из которого тут же появилось несколько капель крови. Девушка застыла в неверии, понимая, что я хочу сделать, но не до конца осознавая это. Возможно, моё решение после покажется ей эгоистичным, и я тем самым лишил её права на выбор, но в ту секунду мной завладели эмоции, которые долгое время душил в себе по велению отца.       — Кровь от крови моя, душа с душой сплетена, капли крови печать, не разрушить, не сломать, — слова клятвы дались невероятно легко. Слизав кровь со своей ладони, я рывком притянул девушку к себе за талию и, не давая возможности оттолкнуться, настойчиво поцеловал ее.       — Кровь от крови моя… — прошептала она едва слышно, когда я отпустил её, и прикрыла свои губы ладонью. Глаза наполнились слезами, за спиной в немом шоке застыли советники отца.       Так я стал женихом первой встречной.