.

скара живёт с синдромом отличника. изо всех сил пытается привлечь внимание матери, для которой он с рождения недостаточно «подходящий» — много плачет по ночам, болеет каждый месяц, устраивает истерики, когда долго её не видит. скаре недостаточно. всегда чего-то недостаточно. он не добирает баллов, чтобы в него вкладываться, чтобы его воспитывать. эи даже не разговаривает с ним, не роняет и взгляда, но никому не отдаёт. всё-таки, её кровь от крови. всё-таки, ей его жалко. скара живёт с синдромом отличника. учится в обычной школе, сам идёт домой, ненавидит младшую сестру. сёгун — копия матери, смазливая куколка с пустыми глазами. у скары такие же, когда он не злится, когда смотрит ими в стену, через неё — в пустоту. сёгун примерная, покорная, тихая. здоровая, холодная, спокойная. молчит, даже когда он кричит на неё и мажет по белому лицу пощёчиной. — кукла бесчувственная! и ты, и мать твоя! — она наша. — нет, сёгун. она всегда была только «твоя». скара сбегает из дома в пятнадцать, и его никто не ищет. ни единая душа. скара уже не мальчик, даже не подросток. учится в престижном институте, подрабатывает в хорошей компании, живёт с любимой девушкой в квартире с высокими потолками и большими окнами. мона захламляет её своим хламом, пока он ругается, что на его хлам не хватает места. она жмёт плечами и убирает одну чашу для гаданий с кофейного столика. — я убрала, как ты и просил. мона делает это так нагло и просто, что ему уже просто смешно. мона вообще всё так делает — всегда ему в противовес, чем сначала раздражала, но тем же и привлекла. невольно, конечно, но он не долго сопротивлялся. мона мегистус — ужасный вкус в одежде, нулевая финансовая грамотность и неоконченная вышка. он может обеспечивать её полностью, переводить деньги на любые хотелки, но она всё равно платит ровно половину аренды, покупает продукты по скидке и с детской радостью обедает за его счёт в маке после неподвижных часов за исследованиями. скара смотрит на мону и чувствует в ней довольство своей абсурдной жизнью. она пишет статью прямо на кровати, пока скара щёлкает мышкой и усердно вглядывается в свой диплом. перезвук клацанья клавиатуры стихает через час, мона захлопывает крышку ноутбука, потирает глаза, идёт на кухню. возится там минут десять и возвращается с двумя кружками чая и тарелкой горячих бутербродов на голове. — пора остановиться. говорит она мягко, призывая к перерыву, но скара смотрит на неё красными глазами, снизу вверх. отворачивается, горбится и кладёт ладони на лицо, отчаянно пытаясь сдержаться. не получается. он дрожит и задыхается, дерёт чёлку. эти слова отчего-то так неожиданно накрывают с головой. скара очень долго не останавливался, очень долго пытался доказать свою исключительность, чтобы получить всё это вот, что сейчас мона ему даёт просто так. он ревёт, когда она беспокойно трогает его за плечи, переспрашивает «скара? скара, что случилось? почему ты плачешь, солнышко?» «потому что устал так сильно, что хочу умереть, мона». «потому что боюсь умереть, если остановлюсь». — я очень хочу есть, — рвано проговаривает изо всех сил, — спасибо.