To the hellfire

Веди меня, о, Азраил, к воротам ада. Покуда вопли грешников терзают слух, я отрекаюсь от земного маскарада, покорно голову склонив. Огонь потух, однако, притяжением ведомый твоим, я делал робкий шаг, и плотной мглой туман ложился; запах незнакомый вздымался, соединяясь со стеной. Прозрачность кожи ясно ощущала ветров могильных лёгкое касание; сгущалась тьма, и звуков хлестких жало посмертно въелось в жалкое сознание. Секунды — дольше, час финала близок; цвета и краски сгнили, павши в сети дремучей боли. Мой, ушедший с жизнью, последний вздох проглочен чревом смерти. Отец, тебе я преданно молился, но было небо тихим и глухим. Я направляюсь в пекло: заплатить за Тобою сотворенные грехи.