Часть 1

Антонио уже давно понял, что в его жизни твориться полный бардак. В его голове бегали смутные мысли, а сердце ныло. Он стоял перед знакомой дверью, уже как минимум час. Не решаясь постучать.       — Мирабель? — наконец решается он На нём белый фрак и его жизнь на грани, ноги немеют, и комок, горький и острый подступает к горлу. — Мирабель, я нуждаюсь в тебе, — тянется к ней своей маленькой ручкой желая получить поддержку. Она — самое дорогое, что у него есть, его любовь и поддержка, чем-то походящая на вторую маму она всегда стремилась поддержать и приободрить его. Ей никогда не было важно, будет ли у него дар или нет, она любила его таким, какой он был. Ему уже давно исполнилось шестнадцать и уже не тот маленький мальчик, который был до этого, он вырос выше отца и Камило, чем несказанно задел второго, его смуглая кожа всё больше походила на цвет горького шоколада, о чём ему часто напоминал отец, говоря, что Антонио пошёл в него. Парень на это лишь смеётся и отшучивается. На нём жёлтая рубашка с широкими рукавами, которую ему сшила Мирабель. Он мнёт рукава и закусывает нижнюю губу, щуря глаза. Крысы говорили, что Мирабель читает книгу, но он боится тревожить сестру. «Что она скажет?» Они идут вместе, и он держится за неё как ребёнок за мать. Никто не смог бы поддержать его лучше, никто не понимал его страхов так же, как понимала их Мирабель.       — Кто там? — знакомый, до боли знакомый голос сестры режет его слух как щебетание птиц по утрам. Сердце сжимается и в голове зреет мысль о том, что бы просто сбежать, но Касита уже услужливо приоткрыла дверь так, что Мирабель уже могла понять, кто за ней скрывается.       — Антонио! — Девушка подпрыгивает и отбрасывает книгу на кровать. Схватив брата за обе руки, она втягивает его в комнату. — Я хотела показать тебе новый покрой для пончо для тебя, знаю, ты больше любишь рубашки, но уверена, на тебе будут прекрасно смотреться и пончо. Я вышью на них туканов и большого-большого леопарда, будет красиво. Мирабель уже двадцать шесть, но ей, как знал Антонио не без помощи крыс, никто не нравился. Так, по крайней мере ему докладывали, но не возможно же было следить за ней постоянно. С помощью тукана Пико, Антонио иногда получал известия о том, что Мирабель пересеклась с тем то и тем то в какой-то там час дня или, что ей вновь удалось уладить разногласия между горожанами, но Антонио внутренне понимал, что не правильно вот так исподтишка следить за объектом своего обожания, поэтому вскоре пришлось отказаться от помощи тукана Пико и самому гадать над тем как складывается личная жизнь у сестры.       — Нам нужно поговорить, — прошептал он, надеясь таким образом, что Мирабель не заметит его слов и продолжит рассказывать ему о планах на будущий день, а он, как-нибудь потом раскроется ей. Может, не сегодня, может, через месяц или может, лучше, год. Да, лучше через год или два, тогда он совсем окрепнет и станет статным мужчиной и желанным женихом для любой девушки в городе. Но будет ли он, достоит её? Такой яркой и честной, выдающейся и по-настощему героической личности, не побоявшейся встать на защиту семьи, пусть это могло привести к её изгнанию, она была лучом света и хранителем свечи, истинной хранительницей Каситы. Ей можно было быть свободной, ходить в шароварах и бегать по лесу, быть открытой и помогать людям. Она стала местной швеей, и часто пропадала в городе, разнося заказы, Антонио предлагал свою помощь, но она, с улыбкой отказывалась.       — О чём же? Надеюсь, ты не будешь отговаривать меня от покройки пончо, а то я уже наметила эскиз, — усмехнулась Мирабель, сложив руки на гуди и изогнув бровь. На её лице играет ухмылка, говорящая о том, что даже если бы Антонио и попытался её остановить, она бы всё равно это сделала.       — Тут такое дело. — Антонио запускает пальцы в жёсткие кудряшки и смотрит куда-то в пол. Он дотрагивается до свечи, ему не больно, но вот бросив взгляд на Мирабель, становится не по себе. Она, как будто его старшая копия и смотреть на неё страшнее и грустнее, чем не получить дар. На секунду, Антонио хочет сбежать, не дотрагиваться до заветной ручки, хочется навечно остаться рядом с Мирабель, в её комнате. И она будет вновь и вновь перечитывать ему сказки на ночь, и они будут до утра болтать ни о чём и одновременно, о таком важном, что станет болеть под рёбрами от несоизмеримой боли.       — Я… И вот, секунда, вторая и на его руку садится тукан Пико, чем знаменует его дар — умение говорить с животными. Он так счастлив в этот момент, что ноги немеет, а на лице вырисовывается яркая улыбка. Все громко аплодируют, но лишь один человек смотрит так, что Антонио готов разреветься. Мирабель. Нет, она улыбается и аплодирует со всеми, но Антонио видит, нет, она знает, что сердце Мирабель разломано на части. В глубине души они оба надеялись, что Антонио навечно остановиться в их совместной комнате, что буду смеяться вместе и никогда, никогда не расстанутся.       — Да, я внимательно слушаю, — Антонио застыл на месте и не знает, что ему нужно говорить. Вывалить на Мирабель всё, что накопилось в его сердце? Рассказать лишь половину или вовсе отшутиться? Он выше неё почти, что на голову и ему приходится чуть наклоняться, чтоб быть с ней на одном уровне и это смущает. Вместо слов он вдруг делает резкое движение и вот уже Мирабель на его руках, ещё мгновение и их губы уже сплетаются в нежном, почти не осязаемом поцелуе. Этот момент Антонио запомнит надолго, они целуются всего пару секунд, но для обоих проходит вечность. За это время могла бы родиться новая вселенная и так же быстро умереть. Импульс прошёлся по всему телу Антонио, адреналин ударил в голову, такое же счастье он испытывал, понимая, что такой же особенный как и все в его семье. Он не чувствует веса Мирабель на руках, кажется, что он держит пух. Когда он отстраняется, он видит перед собой лицо сестры, такое жгуче прекрасное, он прикладывается своим лбом к её и долго-долго смотрит в её глаза.       — Прости? — неуверенно извиняется он.       — За то, что поцеловал или за то, что не сказал раньше? — на удивление парня, Мирабель ни чуточки не ошеломлена, она улыбается так, будто сама давно обо всём знала. Так не смотрят после того, как их поцеловал кузен, так никто бы не отреагировал, но она не кто-нибудь, она — Мирабель Мадригаль и это так на неё похоже.       — Н е знаю, — смущённо отвёл глаза парень, — наверное, за всё и сразу. — В его глазах читается немой вопрос и Мирабель, всё ещё находящаяся на его руках хитро улыбается.       — Предсказание Бруно — вот и вся разгадка, я уже давно знала, что однажды ты признаешься, мне оставалось лишь терпеливо ждать и не торопить тебя. — Антонио не может поверить в то, что Мирабель уже как минимум год знает о его влюблённости, но сама не говорила об этом.       — Ты изверг, — насупился он, но всё также продолжая держать возлюбленную на руках, — хочу поцеловать ещё раз.       — Так целуй, только дверь закрой, — усмехнулась Мирабель.