Отрицание

*** Оля Мартынова стоит в процедурном кабинете и дрожит как осиновый лист. Сегодня их группа осуществляет забор крови. Павел искоса поглядывает на трясущуюся как зяблик девушку. Он тихо подходит к ней и его рука касается талии стройной брюнетки. – Оль, ты крови боишься? – спрашивает он полушёпотом. – Кто? Я? Рыков, нет, конечно. – Оля убирает его руки с талии, хотя отчего-то прикосновения Пашиных пальцев ей приятны. И это её пугает. – Я же вижу, что боишься. Давай я всё сделаю? Куратора всё равно нет, вышел. Я успею. – Не старайся, Рыков, я тебе всё равно не дам. – Ну это мы посмотрим... – хитро улыбается Павел и подмигивает. Оля, зажмурив глаза, со второго раза всё же попадает в вену. Вид крови для неё — нечто вроде проводника в ужасное прошлое. *** Оленьке было пять, когда на её глазах какой-то пьяный мудак на полном ходу влетел в мамочку. Любимую и родную. Больше она её никогда не увидит. Море крови, множественные открытые переломы и травмы, несовместимые с жизнью. От шока Оля с места сдвинуться не может, и сил нет даже закричать. Девчонка с двумя косичками оцепенела и помнит только то, как папа отвёл её домой. А потом Оленьку на несколько дней отвезли к бабушке. *** После практики у дверей больницы Олю поджидает иномарка. – Серёга, что на этой земле обетованной делает карета? – Это за Ольгой. – Серёга переводит на высокую девушку взгляд — красавица. Самая красивая в их группе. Оля целует Романа в щёку и садится в автомобиль, только вот за улыбкой обольстительной красотки прячется боль. – Всё, Серёга, я смотреть на это не буду. Пойдём лучше напьёмся? – У-у-у, ты влюбился что ли? Тяжёлый случай. Тебе с ней ничего не светит. Знаешь, скольким она отказала? – Ничё я не влюбился — больно надо. Да со мной любая пойдёт, только помани. – Напьёмся, так напьёмся. Давай только переоденемся сначала.