Кто говорит? — слон?

*** Прошло полгода. Рома каждый день приезжал к Ольге, и она сдалась, клятвенно пообещав, что выйдет за него замуж. И сейчас они сидят у неё на кухне. – Оль, на дворе не восемнадцатый век, у нас свадьба через месяц. – он целует её напряжённую шею. – Ром, пожалуйста, не надо. Тебе сложно потерпеть несколько недель? Он настойчиво запускает руку ей под блузку и проводит руками по груди. – Рома, я прошу тебя не нужно, Ром. – Страх сковывает её изнутри. Интимных отношений у неё ещё ни с кем и никогда не было. Рома подхватывает её на руки и относит в спальню. Для него она сейчас игрушка, и понимает она это лишь сейчас. Все полтора года, что они встречались, она была безнадёжно слепа. Он настойчиво её раздевает, не взирая на то, что Оля почти умоляет молодого человека этого не делать. – Ром, я ещё никогда... – Оля надеется на понимание с его стороны, но он её будто не слышит. – Не ври мне, сука. – Роман ударяет её по щеке и стремительно входит. – Арефьев, мне больно, придурок. – нутро сжимается, а по щекам катятся слёзы. Он целует её губы, смахивает слёзы. – Прости... – шепчет он. Главное желание он утолил — овладел этой знойной красавицей. – Слез с меня и пошёл вон! Роман послушно выполняет её просьбу, слишком резким для него сейчас звучит тон её голоса. – Я тебя люблю, Олечка. – Свадьбы не будет. Вообще, ничего не будет. Дверь за Ромой захлопнулась один раз и на всю жизнь. *** Паша перетрахал, кажется, половину института. Репутация балагура сыграла ему на руку. Делал он это потому что Олечка, в которую он так влюблён выходит в скором времени замуж. Смиряться с этим он не собирался, потому не придумал ничего лучше, как напиться в компании друга. – Скажи мне, Серёга, чем это недоразумение лучше меня? – Хм, ты про Арефьева что ли? – Да хоть про него. Ты знаешь, как я её люблю? – Так любишь, что вокруг тебя девицы хороводы водят. – говорит Сергей, опустошая рюмку водки. – Ты дурак? Скажи мне, ты дурак? – Заметался пожар голубой, Позабылись родимые дали. В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить. – Прям в первый? – Про любовь в первый, Серёга. Кстати, тёска твой написал, Есенин. – Великий литератор, любишь её? Иди и скажи ей об этом. Телефон записывай 5-35-25. Звони, да не перепутай, 35-25. – ехидно подмечает Сергей. – Спасибо, дружище! Павел спускается вниз, к телефону-автомату и дрожащими руками набирает заветные цифры. *** Оля сидит в комнате, заливая горе красным вином. Арефьев изрядно плюнул ей в душу. Из собственных раздумий её вырывает трезвонящий телефон. – Я сказала тебе, что между нами ничего не будет. Катись к чертям! Я ненавижу тебя, Арефьев. Лучше бы я Рыкову дала. – выкрикивает она, ещё не зная, с кем она говорит. – Оль, Мартынова, это Рыков. У тебя всё хорошо?