Не исчезай

*** Павел позвонил матери. – Мам, папа умер сегодня. Надо решить вопрос с похоронами. Поможешь? – Вылетаю. Через четыре часа Марина уже была в Петербурге, в самой его окраине. Престижную квартиру в районе Чёрной речки пришлось продать, чтобы хоть как-то выбраться из долговой ямы. Теперь у Павла Рыкова не было ничего, даже телефона. Матери он звонил из института. После похорон отца, Марина решила задать вопрос, который терзал её почти три года. – Паша, кто такая Оля Мартынова? – Откуда ты её знаешь? Ты её видела? – напирал он на мать с каждым словом. – Видела. В роддоме, почти три года назад. – В каком роддоме? Ты перепила на поминках? – Паша, успокойся. Восьмого марта 1995-го мне позвонила Сима и огорошила новостью. Поздравляю, говорит, с рождением внука. – Ты видела её? Ты сына моего видела? Ты была с ней рядом? – Паша, она меня выставила за дверь. Больше я не приходила. Сначала хотела тебе всё рассказать, но ты же у нас гордый. Ты сам-то хоть раз с ней связался? – Мам. Я урод. Я обещал ей, что вернусь. А потом решил дать ей возможность жить без меня. – Исчерпывающе. Что делать собираешься? Паша закидывал вещи в чемодан, и матерился: – Кретин, идиот клинический! Придурок, блядь! Я к Ольге поеду. – Удачи. Проспись сначала. Ты её любишь? – Я жить без неё не могу. Засыпаю и просыпаюсь, вспоминая как пахнут её волосы, как она смеётся, как она дышит. Дым сигарет с ментолом помню, кажется, с него всё началось... – Давай так. Завтра мы вылетаем в Москву. И первой на встречу с ней иду я. – Ой, не надо жертв, Марина Леонидовна. *** Через два дня Оля стояла около Сеченовки, нервно курила, и чуть не упала в обморок, увидев женщину, чьё лицо въелось ей в память в далёкую весну 95-го. – Оля, можно с тобой поговорить? – Я думала, мы тогда договорились. Говорите прямо, что Вам нужно, Марина Леонидовна. Я не перепутала? – Не перепутала. Оль, если интересно, Паша вернулся. Навсегда. – Свежо предание, да верится с трудом. – внутри у Ольги всё оборвалось, этой новости она ждала два с лишним года. Родной и такой любимый... – У меня пара сейчас. До свидания. – Оль, можно я на внука посмотрю? Хотя бы на фото... – Смотрите, – фотографию сына Оля хранила в кошельке. – Похож. Как назвала? – Андреем. Извините, мне пора. Оля быстро удалилась в аудиторию и оставшийся день Ольги Мартыновой прошёл как в тумане. *** – Олька, на тебя лица нет. Что с тобой? – Паша приехал. – сказала она восторженно. – А ты? – Люблю его, можешь ты понять? Наташка никак не могла понять подругу, потому что она, а не Рыков проходил с Олей беременность и роды. Она, а не Паша сидел с маленьким Андрюшкой, пока Оля сдавала экзамены. И совсем уж не понимала того, что Оля отказала Арефьеву. *** Павел ждал Ольгу у подъезда. Сердобольные соседки рассказали, что Оля с маленьким сынишкой до сих пор живут в этой квартире, и что Кирилл Александрович изредка навещает внука. Оля тем временем несла капризничащего сына на руках домой из садика. – Ну, вот мы и пришли!– Оля поставила Андрюшу на ножки и начала искать ключи. – Олечка, здравствуй. – ласково сказал Павел. По щекам Оли катились слёзы — чёртов Рыков был до невозможности реален. – Андрюша, это твой папа. – сказала она, присев на корточки. – даже не думала, что вы так похожи, Рыков. – Прости меня, если сможешь, маленький. – говорил Паша со слезами на глазах, пристально рассматривая сына и такую родную Олечку. – В квартиру поднимайся, холодно. Лечить тебя потом. – говорила она так, будто они никогда не расставались. – Андрюша, пойдёшь ко мне на ручки? – Угу. Паша взял сына на руки и втроём они поднялись на этаж. Ольга открыла дверь, малыш тут же побежал раздеться. – И ты даже не спросишь, где я был? – Пашка... – Оля прильнула к его губам и долго целовала, будто пыталась вдоволь напиться своим Пашей. – Ты только больше не исчезай. Я умру от тоски. – Больше я никуда от вас не денусь.