Снова стать целым

Red - Pieces Ночная суета бульвара Сен-Мишель растворяется в сине-черном небе, усыпанном звездами. Пахнет октябрьской прохладой, предвещающей скорое наступление осени, дождливые вечера крадутся к Парижу, сменяя все еще теплые сентябрьские деньки. Город дышит аккордеоном и задорными улыбками, бодрой французской речью, напоминающей заливистую мелодию, проникающую в самые глубины сердца, ласкающую слух. - Pardon, monsieur? Voulez-vous quelque chose d'autre?* - над самым ухом звучит зычный голос пышного официанта. - Merci, mais non**, - уверенно отвечает Бора Дорусоз, постукивая пальцем по столику. Его кофе остыл, любимая ненавистная ручка, которую он небрежно держит в руке, замерла над блокнотом с пустыми страницами, как злостное напоминание о том, что он не в состоянии написать ни единой строчки. Не спится. Не пишется. Не дышится. Еще несколько минут понаблюдав за французской молодежью, которая спешит по своим делам, Бора закрывает невостребованный блокнот и молча оставляет щедрые чаевые официанту, который принес ему достаточно сносный кофе и даже не был отвратительно навязчив. Дорусоз шагает по бульвару, пытаясь впитать в себя атмосферу парижской ночи, надеясь словить себя на мысли, что его сердце вновь забилось, мысли прояснились, боль утихла. Но здесь, в городе, где он всегда так мечтал побывать, все внутри него кричит о том, что идея приехать сюда была настоящим мазохизмом. Он возвращается на такси в свой отель, садится на балкон с чашкой чая и ноутбуком. Просматривает почту, перебирает дела редакции, которая за месяц его отсутствия неплохо справляется и без него. Очередная попытка Тугче узнать, где он, раздражает мужчину, и он закрывает крышку компьютера с характерным грохотом. Эйфелева башня сияет разноцветными огнями, так ярко, что кажется, будто стоит только протянуть руку - и можно коснуться ее красоты. И на миг забыть о том, что разбито сердце. Снова. Бора не понимает, когда и как он полюбил Аду. Только знает, как то, что Земля крутится вокруг Солнца, как то, что столица Франции - Париж, вот так он знает, что любит Аду Тозун. На часах 4 утра, в Стамбуле - уже 5, и Бора закрывает глаза, чтобы представить, как Ада спит, свернувшись, словно кошка. Ее длинные ресницы подрагивают, будто ей снится что-то волнующее, будто она качается на волнах своих сновидений, в мир которых у него нет доступа. Ее длинные каштановые волосы неизменно пахнут лесными ягодами, такими, которые он собирал с родителями, когда был маленьким, а потом отдавал половину любимой сестре - матери Элиф. При мысли о племяннице сердце мужчины сжимается, он боится представить, как сильно она обижена на то, что он бросил ее. Однажды она поймет своего дядю и простит. Однажды... Бора отвлекается от своих мыслей, когда в дверь его номера раздается характерный громкий стук. Мужчина подходит к ней и открывает нараспашку, чтобы открыть рот в изумлении и застыть на пороге, словно каменная копия себя самого. - А...да? - выпаливает он на одном дыхании, поначалу решив, что из-за недосыпа и переутомления у него начались галлюцинации. - Если вы решили, что сумеете скрыться ото всех, что вас никто не найдет, Бора бей, то вы очень сильно заблуждались, - торжественно заявляет девушка, тыкая маленьким пальчиком в его плечо. Его Ада прекрасна. Горящие в темноте парижской ночи огромные зеленые глаза, пухлые губы, которые выглядят так, будто она всю дорогу кусала их без остановки. Аккуратное белое платье с поясом подчеркивает хрупкую, изящную фигурку, чуть волнистые волосы падают на плечи, их запах сбивает несчастного Бору с ног, когда она бесцеремонно проходит мимо него в номер. - Как ты меня нашла? - его голос становится ледяным, зловещим. Ада сжимается под этим жестким приветствием, будто слова, произнесенные мужчиной, сдавливают ее плечи, ложатся тяжким грузом на без того потрепанную гордость. Она прилетела первым же рейсом, когда удалось выяснить, куда сбежал на целый месяц, не оставив ни записки, ни сообщив никому, Бора Дорусоз. - Пусть это останется тайной, - опрометчиво улыбается Ада. - Тайны все уничтожают. Абсолютно все, Ада. Безапелляционно. Холодно. Он не простил? Ада заставляет себя сдержать непрошеные слезы. Ада заставляет себя быть настойчивее. Она приехала, чтобы бороться. Бороться за то, в чем даже себе не призналась, но, теряя его навсегда, готова выплеснуть эти чувства, которые уже итак просачиваются через край. - Я развелась с Рюзгаром, - выпаливает она и сразу же чувствует облегчение. Бора поднимает на нее глаза, и Ада готова поклясться, что она видит там то, о чем даже не мечтала - надежду. Они никогда не говорили о том, что чувствуют друг к другу, но Тозун была почти уверена в том, что этот мужчина не просто так заботился о ней, верил в нее, гордился ею и был всегда рядом. Теперь ее очередь встать подле него и сказать то, что у нее на душе. - Я думала, что он - моя первая любовь, отчаянно цеплялась за иллюзию, фальшивку. Придумав себе чувства, которых не было, я чуть было не упустила настоящую любовь. - видя, как внимательно слушает ее Бора, Ада еще больше смелеет. - Почему вы уехали, Бора бей? Ответьте мне! - ее голос срывается на отчаянный крик. Он закрывает глаза, понимая, что все маски сняты, что девушка перед ним - его судьба, которую он так долго ждал и даже не понимал этого. Партнер и конкурент, любовь и боль, его непрочитанная книга, которую он взял в руки, но так и не осмелился открыть. - Потому что мне было больно. - шепчет он, вплотную приблизившись к Аде, берет ее лицо в свои руки, прижимает свой лоб к ее, ловя дыхание, касаясь кончика ее носа своей щекой. - Потому что твоя ложь все уничтожила. Потому что я думал, что потерял тебя навсегда, Ада. Потому что... Это так естественно - гладить пальцами черты ее лица, запечатлев навеки каждую. Ада жмурится от наслаждения в его плену, сдаваясь без сопротивления. - Потому что я люблю тебя. Зеленые глаза распахиваются от неожиданности сказанных слов, и Бора заглядывает в них в отчаянной надежде на взаимность, он честно признается себе, что минуты в ожидании ее ответа кажутся вечностью. - А как же все эти фразы "любовь - это иллюзия", "любви не существует", - подмигивает ему девушка, переплетая свою руку с его. Теплая мужская ладонь накрывает нежную женскую, посылая по телу электрический разряд. - Ада... Обещай, что больше никогда не будешь врать мне. - Обещаю. Она становится на цыпочки, и Бора увлекает ее нежные губы в отчаянный поцелуй, на который Ада отвечает не менее страстно. Он кладет одну руку на ее шею, другой притягивает к себе ближе за талию, их языки сплетаются так, что кажется, будто никакая сила уже не в состоянии оторвать их друг от друга. Когда обоим не хватает воздуха, они переводят дыхание только чтобы увидеть раскрасневшиеся щеки и абсолютно счастливые лица. - Я тоже люблю вас, Бора бей. - лукаво улыбается Тозун, а затем, погладив любимый шрам у глаза, добавляет: - Бора.