Часть вторая. «Как вырастить цветок жизни?»

      Вокруг не было видно ни зги. Необъятный, могучий, небосвод укутал мягкой темнотой всю землю. Лёгкий морозец припорошил корявую, высушенную траву и охлаждал воздух, что и без того был студёным. Зима, словно замораживала город, и он казался каменным, застывшим памятником времени, фантомом.       Сяо Синчэнь разжёг огонь в очаге и постепенно в его комнате стало гораздо теплее. Сам он мог бы обойтись, с лёгкостью подпитывая свой организм внутренними силами, но, когда на его кровати крепко спал ребёнок, свернувшись калачиком и закутавшись сразу в два одеяла, нужно было следить, чтобы температура в помещении не слишком падала. Синчэнь соорудил для себя спальное место прямо на полу. Сквозняков не было, поскольку они с молодым помощником главного лекаря ещё до зимы утеплили каждую комнату и заделали все щели.       Заклинатель устало вздыхает и вновь возвращается к своим делам. Злобную тварь, убившую столько людей, поймать всё ещё не удалось и это тревожило его. За эти полгода такое с Сяо случилось впервые. Однако, в лечебнице по-прежнему было чем заняться и Сан Веньян как раз недавно попросил заклинателя пополнить запасы трав и лечебных мазей. Сяо Синчэнь этим и занимался, сидя за столом и периодически поглядывая на небольшой свёрток, уместившийся на его кровати.       В тот вечер у реки заклинатель был уверен, что вытащил из воды маленького Сюэ Яна. Только у одного человека во всей Поднебесной мог быть такой цвет глаз, такие милые ямочки на щеках, такой яркий, громкий и красивый голос… Синчэнь видел всё это в маленькой копии жестоко убийцы, поэтому несколько ошалел и даже почувствовал лёгкую дрожь. И пусть вид замёрзшего, дрожащего, настороженного и голодного ребёнка не мог вызвать чувства опасности, Сяо Синчэнь всё равно видел перед собой совершенно другую картину.       Сюэ Ян пробыл в воде неизвестно сколько времени и, естественно, его детский организм не сумел справиться с таким испытанием. Заклинатель сразу же разжёг костёр, чтобы ребёнок хоть немного согрелся и заодно высушить одежду. Маленький Ян сжался у привлекательного источника тепла, уткнувшись лицом в колени, которые обхватил дрожащими руками. Синчэнь испытывал странное чувство. В его сердце причудливо перемешались: облегчение из-за того, что долгожданная встреча всё-таки состоялась и некое беспокойство по тому же поводу.       Они просидели у костра какое-то время. Синчэнь пытался как-то разговорить Яна, задавал простые вопросы, чтобы не показаться навязчивым и не напугать ребёнка, который чуть не утонул всего полчаса назад. Памятуя о том, как именно беспризорники воспринимают слишком хороших незнакомцев, заклинатель не хотел производить подобное впечатление.       Сюэ Ян, казалось, и вовсе игнорировал все попытки своего спасителя наладить хоть какое-то хрупкое общение. Очень скоро он начал заваливаться набок и хлюпать носом. Сяо Синчэнь обеспокоено придвинулся к ребёнку и осторожно положил ладонь на его взмокший и горячий лоб. Пребывая в полусонном состоянии Сюэ Ян только обнимал себя руками и мелко дрожал, болезненно постанывая из-за внезапной лихорадки.       Подняв ребёнка на руки, заклинатель прижал его к себе и отправился в город. На пороге лечебницы Шэнь Лианг спохватился и завертелся вокруг даочжана, не понимая, откуда тот взял ребёнка, если уходил на ночную охоту в поисках монстра, убивающего людей. Сяо Синчэнь лишь глубоко вздохнул, не находя подходящих слов, чтобы ответить на все вопросы молодого парня.       Попросив помощника нагреть тёплой воды и принести какую-нибудь сменную одежду для ребёнка, заклинатель сразу же принялся выискивать необходимые травы и снадобья, чтобы облегчить состояние Яна. Молодой помощник лекаря принёс тазик с водой и отыскал старенький, но ещё пригодный для ношения запашной халат, слегка пахнущий сыростью. Одежда была немного великовата, но выбирать не пришлось, ничего другого в лечебнице не нашлось.       Ян простудился довольно сильно. Несколько дней Синчэнь не мог избавить его от сильного жара и лающего кашля. Приходилось обтирать ребёнка специальным лечебным настоем, скармливать горьковатые пилюли, закутывать шерстяным одеялом, чтобы он как следует пропотел, а после этого вытирать влажным полотенцем капли пота, скатывающиеся по лицу, шее, рукам и животу.       Иногда Сюэ Ян брыкался. Даже будучи ослабленным болезнью, он ужасно не любил и не мог терпеть большинство процедур. Уж сколько раз Синчэнь проливал на пол и на постель свои целебные настои, не счесть! Ещё ребёнок пинался. Сяо Синчэнь каждый раз закатывал глаза и упорно не обращал на это внимание. Не будь он заклинателем, на руках и плечах уже образовались бы синяки.       Сяо Синчэнь начал готовиться ко сну, лишь когда глаза слипались и ноги дрожали от усталости. Он устроился на циновке. Лёг на спину и вытянул руки, блаженно прикрыв глаза. Во всём теле звенела усталость, но душа немного успокоилась. Сюэ Ян, маленький вздрагивающий комок из одеял, был с удобством устроен на чистой постели и крепко спал. Только сейчас у мальчика немного спал жар и ему стало легче.       Даочжан смотрел на него из-под прикрытых ресниц и не мог поверить, что это случилось. Пока он ухаживал за ребёнком, измученным лихорадкой, возникали смутные подозрения, что могла произойти ошибка. Вдруг, он так сильно надеялся найти маленького Сюэ Яна, что принял желаемое за действительное? Такие совпадения просто невозможны!       Сюэ Ян был худым, очень худым и щуплым, так что можно было пересчитать все его рёбра и косточки. Волосы мальчика явно не чувствовали на себе никакой заботы, потому что лишились насыщенности и мягкости, а на ощупь были похожи скорее на конскую гриву. Сяо Синчэнь с неким трепетным чувством касался маленьких ладошек мальчика, с облегчением осознавая, что у него нет никаких повреждений. Мизинец ребёнка был на месте и это радовало заклинателя так сильно, что приравнивалось в его голове к собственным победам.       Сяо Синчэнь не помнил, как и когда уснул видимо вымотанный этим долгим днём он просто отключился и потому открывая в следующее мгновение глаза даочжан слегка растеряно проморгал и повернул голову к занавешенному окну. На горизонте только появлялась розоватая дымка; до рассвета оставалось примерно двадцать минут с небольшим. Заклинатель перевёл взгляд на очаг, который уже остыл, а потом на диван, где… должен был находиться ребёнок.       Сяо Синчэнь подорвался со своего спального места, как ужом ужаленный. Ринулся к постели и разворошил её всю, хотя и так было ясно, что Сюэ Яна там нет. Даочжан замер над пустой кроватью.       «Ч-что…? Не могло же мне всё это привидеться?!»       — Сюэ Ян? — оглядевшись, заклинатель обвёл взглядом комнату, но всё было по-прежнему тихо и пусто. Ребёнка здесь не было.       Одеваясь быстро и торопливо, едва справляясь с дрожью в руках, Сяо Синчэнь стремительно вышел из комнаты. Куда мог подеваться шестилетний ребёнок, ещё даже не оправившийся после трёхдневной горячки? Неужели, проснувшись он испугался и решил сбежать, пока никто не видит? Заклинатель открывал каждую дверь и своими поисками разбудил Шэнь Лианга.       — Сюнчан, ты что…? Случилось что-то?       — Нет. — заклинатель уже почти закрыл дверь, но потом передумал и вновь обратился к юноше. — Хотя, да. Случилось. Мальчик, которого я принёс тогда… Он исчез из комнаты. Ты не видел его?       Даочжан в глубине души страшился, что мальчишка решил просто воспользоваться добротой своего спасителя и обокрал их, а затем сбежал. Сюэ Ян был на это способен, вне сомнения. Однако, заклинатель сам лечил его эти три дня и видел, что ребёнок был не в том состоянии, чтобы обдумывать такие планы. Что же случилось?       — Нет, я никого не видел. Солнце ещё не встало, я и не выходил из комнаты.       Шэнь Лианг только-только проснулся и в большей степени из-за шума, который поднял даочжан. Конечно, он не мог знать, что делает маленький Сюэ Ян в другой комнате. Вздохнув, Синчэнь закрыл дверь и с каким-то смешанным чувством прислонился к ней спиной.       «Он только появился в моей жизни, а уже спровоцировал столько эмоций! В этом весь Сюэ Ян…»       Сяо Синчэнь тщетно обошёл практически всю лечебницу, а потом вдруг вспомнил слова того мальчишки о том, что Сюэ Ян обычно водится там, откуда можно что-нибудь «свинтить». Ухватившись за эту мысль, заклинатель пошёл на кухню. Догадка оказалась верна. Как только Синчэнь шагнул за порог, тут же услышал характерный шум, будто бы кто-то копошился в ящиках.       Даочжан облегчённо выдохнул: дверца шкафчика была открыта и оттуда виднелась чёрная макушка.       — Сюэ Ян. Что ты делаешь?       Мальчишка бросил своё дело и уставился на взрослого настороженным и колючим взглядом. В нём было ни намёка на благодарность, детское смущение или стыд. Мальчик угрюмо и практически исподлобья глядел на заклинателя, а тот, в свою очередь, испытывал что-то похожее на радость и в то же время осознавал, что прежняя лёгкая жизнь для него закончилась.       — Я хочу есть. — впервые Ян подал голос и сказал хоть что-то с момента их встречи, и прозвучало это так простодушно хотя не менее дерзко. Заклинатель вздохнул и подошёл ближе, закрывая по пути все шкафчики, в которых успела побывать детская рука. Ребёнок следил за действиями взрослого с подозрением, но не убегал.       — Почему ты не разбудил меня? Я бы, конечно, не оставил тебя голодным. — Сяо Синчэнь достал с верхней полки миску, накрытую полотенцем и положил на стол. В ней оказались свежие пирожки с мясом. Это принесла одна любезная женщина, после того как Синчэнь излечил ногу её сына.        Сюэ Ян громко сглотнул, но набрасываться на еду не стал. Сяо Синчэнь с неким любопытством наблюдал за тем как ребёнок, не сводя напряжённого и как будто недоверчивого взгляда мышкой прошмыгнул к столику, взобрался на стул, усаживаясь на колени, и схватил сразу два пирожка, поочерёдно надкусывая то один то второй.       Очевидно, что маленького бродяжку никто не учил как прилично вести себя за столом. Сяо Синчэнь решил не указывать на этот пробел в его знаниях и просто занялся завариванием чая. Сюэ Ян успел смести четыре пирожка и как-то неуверенно поглядывал на оставшиеся два. Заклинатель как раз сел напротив ребёнка и пододвинул к нему чашку с горячим чаем.       — Ешь, тебе нужно набираться сил после болезни. Ешь, ешь, не бойся!       Маленький Сюэ Ян набивал полные щёки, а потом запивал большими глотками ароматного чая. Ел он, конечно, безобразно, но это смотрелось даже по-своему мило. Опустошив всю миску, мальчишка схватил двумя ладошками чашку и, согревая руки, с наслаждением пил чай. Наблюдающий за ним заклинатель протянул руку, но Сюэ Ян, очевидно испугавшись, резко пригнулся, вжав голову в плечи. Волосы упали на его лицо и только большие глаза таращились на даочжана с затаённой злостью.       — Извини, я не хотел тебя испугать. Мне нужно убедиться, что у тебя нет жара. К тому же, я всё ещё слышу хрипы в твоём дыхании.       Мальчишка позволил взрослому прикоснуться к своему лбу. Сяо Синчэнь отметил, что лицо мальчика больше не пылало, но его определённо нужно было хорошенько искупать, причесать и переодеть во всё чистое и сухое, а потом ещё раз накормить и дать лекарства. В мыслях всё это было просто, но на деле придётся убить на это несколько часов.       — А ты доктор? — вдруг заговорил мальчик, отвлекая Сяо Синчэня от потока методичных мыслей. Любопытство мальчика было вполне понятным. Сюэ Ян склонил голову чуть-чуть набок и оказался настолько похож на себя взрослого, что сомневаться уже не приходилось.       — Да. Меня зовут Сяо Синчэнь. Это лечебница господина Веньяна.       Очевидно, в голове ребёнка закрутился мыслительный процесс, а может он и не прекращался всё это время, потому что выражения его глаз показалось Сяо Синчэню слишком сложным для шестилетнего ребёнка. Словно с лица маленького Сюэ Яна на него смотрел взрослый, жестокий, гениальный убийца.       «О чём ты сейчас думаешь?» — Сяо Синчэню казалось, будто даже его мысли дрожали.       — Если ты наелся, то пойдём я растоплю печь, и мы попытаемся хорошенько тебя отмыть, а потом я расчешу твои волосы. Договорились?       Сюэ Ян опустил голову и оглядел себя со стороны, потом потрогал свои спутанные волосы и шмыгнул носом. Был ли он согласен непонятно, но и ничего против не сказал. Сяо Синчэнь убрал со стола всю посуду и, приблизившись к ребёнку, подал ему руку. Мальчик запрокинул голову и удивлённо глянул на взрослого, но всё-таки спрыгнул со стула. Рука даочжана так и осталась висеть в воздухе, потому что дорогу до комнаты Сюэ Ян и так знал и босыми ногами потопал туда, где проснулся. Даочжану будто привиделось, что ребёнок, проходя мимо него снисходительно хмыкнул.       «Взрослый Сюэ Ян был странным человеком, но ребёнок вызывает ещё больше вопросов.»       Сюэ Ян был необычным ребёнком. Иной раз он казался тихим, домашним, послушным и даже милым малышом, который немного неуклюже помогал даочжану себя отмыть и причесать и с любопытством интересовался, зачем добавлять в воду масла, что это за склянки там в шкафу и что в них находится; но бывало, что Синчэнь весьма неожиданно обнаруживал мальчишку где-то за своей спиной и тот был занятым ничем иным как подглядыванием за взрослым, а иногда Сюэ Ян так смотрел на своего спасителя, что заклинатель покрывался нервной дрожью. У мальчика был внимательный, пронзительный взгляд, которым он так смотрел, будто мясник, прикидывающий, как и где лучше резать обездвиженную скотину.       Сюэ Ян находился в лечебнице уже две недели. Заклинатель тщательно следил за его здоровьем, питанием и гигиеной, а также нашёл ему какие-то игрушки, которыми в лечебнице занимали плаксивых и капризных детишек. Сюэ Ян играл с удовольствием, но, когда рядом оказывались взрослые, мальчишка только делал вид, что погружён в игру, а на самом деле внимательно слушал и — Синчэнь не сомневался — запоминал. Мальчик был таким незаметным и тихим, а Сяо Синчэнь помнил сколько шума и ряби создавал вокруг себя взрослый Сюэ Ян. Поведение ребёнка озадачивало.       Сюэ Ян выздоравливал, но убегать не торопился. Сяо Синчэнь даже не заводил на эту тему разговоров. Каждый день он тратил большую часть времени на заботу о ребёнке и, страшно признаться, постепенно привыкал к этим хлопотам. Однажды вечером, Сюэ Ян прибежал к нему с какой-то книгой в руках и попросил почитать перед сном. До этого момента Сяо Синчэнь ещё ни разу не ругал его, но мальчишка не отличался послушанием и временами, случайно или нет, вредничал и хулиганил. Например, он подсматривал, подслушивал, лез без спроса куда хотел, а однажды чуть не обокрал одну старушку, которая пришла за помощью к лекарю. Сяо Синчэнь заметил, как мальчик залез в сумку женщины и уже почти вытянул оттуда кошелёк. Пока никто не заметил этого, даочжан схватил ребёнка за руку, мягко, но настойчиво отобрал кошелёк, а женщине сказал, что она его просто обронила.       — А-Ян, воровать — это плохо. Прошу, не делай этого больше. — взяв мальчика за руки, даочжан вывел его на улицу и, привстав на колени, заговорил тихим, увещевательным голосом. Мальчик не выглядел убеждённым, но кивнул и издал звук, похожий на «Угу».       И вот теперь он прибежал с книгой.       — Почитай мне. — запрыгнув на циновку, мальчик устроился поудобнее, всем видом демонстрируя своё нетерпение и скуку.       — А-Ян, откуда ты её взял? — сохраняя спокойствие, заклинатель повернулся к ребёнку.       — Просто нашёл. Ну почитай, пожалуйста… Пожалуйста-пожалуйста! — он принялся канючить и трясти заклинателя за руку, при этом делая такие жалобные и слёзные глаза.       — А-Ян, эта книга из личного архива господина Веньяна. Ты снова заходил в его комнату?       — Гэгэ*, ну почитай пожалуйста… Я же умираю от скуки! Я же не украл, а просто взял, потом же верну. — мальчик чуть не влез Синчэню на руки, улыбаясь так ярко, что на его щеках проступали ямочки.       — А-Ян, на самом деле, неважно с какой целью ты сделал то, что сделал. — строго, но мягко начал заклинатель и увидел, что Сюэ Ян перестал улыбаться и посмотрел на него как-то странно, будто не мог определиться, какие именно эмоции испытывает. —Помнишь, я говорил тебе, что воровать — это плохо? Знаешь, почему?       Сюэ Ян продолжал смотреть на заклинателя во все глаза и молчать.       — Ты, наверно, заметил, что и я, и господин Веньян, постоянно чем-то заняты. Мы усердно трудимся. Иногда ты уже ложишься спать, а у нас ещё очень много дел. Замечал?       На этот раз ребёнок кивнул и слегка прикусил маленьким клычком нижнюю губу.       — Так вот, каждый человек, и бедный и богатый, тратит очень много сил и времени, чтобы заработать средства на еду, одежду и другие вещи, которые хочет купить. Если ты будешь красть у них эти вещи, заработанные таким трудом, как думаешь, каким человеком ты вырастишь?       Сюэ Ян задумчиво моргнул.       — Эта книга принадлежит господину Веньяну. Нельзя без разрешения трогать чужие вещи. Если в следующий раз ты захочешь взять что-то, то пожалуйста, спроси разрешения.       — Зачем спрашивать? Он не разрешит. — угрюмо произнёс ребёнок.       — С чего ты взял?       — Этот старикашка меня ненавидит! — взвился маленький Ян, нахмурив брови.       — А-Ян… Откуда ты…?       — Я знаю! Знаю и всё тут! — упрямо прикрикнул мальчик, стиснув ладони в кулачки.       — А-Ян, этот «старикашка» позволил мне приютить тебя. Благодаря ему у нас есть еда, одежда и крыша над головой. А ещё он помогает людям.       — Какое мне дело до людей?! — пробубнил мальчик, а потом обидчиво посмотрел на заклинателя. — Ты глупый и говоришь глупости! — а потом спрыгнул на пол и убежал из комнаты.       — А-Ян!

***

      — Ты стал таким задумчивым, друг мой. Тебя что-то тревожит? — Сан Веньян заваривал свежий чай, с ностальгией поглядывая на первый снегопад.       Сяо Синчэнь глубоко выдохнул, справляясь с бурным потоком мыслей. Вчера он и маленький Сюэ Ян слегка повздорили, но сегодня весь день мальчик не попадался ему на глаза. Даочжану пришлось признаться самому себе, что как только дело касалось каких-то личных предпочтений или жизненных позиций, либо же мнений, которые у них были противоположными, А-Ян не способствовал сглаживанию неровностей. Мальчишка мог спорить аж до удушья и, когда не мог придумать доводов в свою пользу, сразу же обижался.       Ему почему-то казалось, что раз взрослые хотят его чему-то научить или преподать урок, значит они желают ему зла, и Сюэ Ян автоматически причислял их к врагам. На самом деле, в глазах Сюэ Яна каждый человек, даже незнакомый, был плохим. Он легко находил причины, по которым ненавидел людей. Подобных ему бродяжек Сюэ Ян не любил, потому что они соперничали с ним за территорию, объедки и то немалое, что бездомные дети могли заполучить на улице. Бедняков он не любил, потому что они якобы «лентяи и трусы, которые только вечно жалуются, что у них ничего нет, а если бы захотели, то было бы…». Богатые вызывали в сердце маленького Яна злость, потому что он считал это несправедливым. «Почему одни объедаются до отвала всякими вкусностями, а другие подбирают с помойки гнильё?!»       — Я не думал, что воспитание детей — это такой сложный процесс. — сокрушённо признался даочжан.       — Дорогой Синчэнь, ты не думал, почему детей называют «цветы жизни»? Всем нравится любоваться красивыми цветами, но прежде чем они вырастут за ними нужно ухаживать. Начиная с возделывания почвы, до полива уже окрепших растений. Чтобы вырастить красивый цветок необходимы: хорошая почва, солнечный свет, вода и заботливые руки.       — Я… Я так и не успел поблагодарить за то, что разрешили приютить А-Яна. Он бывает не сдержан. Ему ещё трудно привыкнуть к нормальной жизни, но…         — Синчэнь, я не в праве навязывать тебе своё мнение, но скажу так: чтобы воспитать ребёнка мало одной жалости и сострадания. Этот мальчик привык жить на улице, и чтобы ты не говорил ему он будет продолжать обманывать и воровать. Я не стал вмешиваться, но, Синчэнь, не думай, что выходки этого бродяжки проходят мимо меня.       После этого разговора заклинатель чувствовал себя ещё более уставшим.         — А-Ян, уже поздно. Не нужно мёрзнуть на улице. Заходи. — Синчэнь нашёл маленького Сюэ Яна на заднем дворе. Ребёнок уже замёрз и шмыгал носом, но упрямо возился с какой-то корягой и камешками, делая вид, что не замечает Синчэня.       — Перестань дуться. — даочжан мягко улыбнулся и опустился на корточки рядом с мальчиком. — Ужин уже готов.       — Не хочу. — отозвался мальчик.       — А как же конфеты?! Я специально для тебя их купил.       — Отстань! Чего ты привязался ко мне? Не надо за мной бегать и добреньким прикидываться.       — «Прикидываться»? А-Ян, я всего лишь беспокоюсь о тебе. Ты можешь заболеть, если будешь так долго находиться на улице в холодную погоду. — Синчэнь потрогал его лоб и щёки, хотя мальчик упрямо мотнул головой, отворачиваясь от прикосновений. — Ну вот, ты скоро коркой льда покроешься…       — Найди себе другого доходягу и возись с ним сколько влезет! — уже не так агрессивно, однако всё ещё ворчливо буркнул мальчик.       — Хочу возиться с тобой! — произнёс даочжан в манере Сюэ Яна и не переставал ласково улыбаться. Мальчик о чём-то подумал, а потом бросил корягу и камешки, поворачиваясь к взрослому.       — Не пойду сам. — он мило надул губы и слегка застенчиво улыбнулся. — Гэгэ, отнесёшь меня на руках?       Естественно, никакого смущения в его характере быть не могло. Однако, Сюэ Ян во всех возрастах умел ловко прикидываться безобидным и милым. Теперь Сяо Синчэнь понимал, что, будучи взрослым Сюэ Ян научился использовать эти навыки в своих целях.       — Полагаю, иначе прощения мне не видать, да? — шутливо предположил заклинатель и поднял ребёнка на руки, чувствуя, как тот вцепился ладошками в его одежду и голову положил на плечо.       Сюэ Ян был ребёнком, который, как и все дети несомненно нуждался в заботе, внимании и любви. Скитаясь по улицам города и будучи сиротой о нём некому было заботиться, и Сюэ Ян видимо не научился выражать потребность во всём этом. И всё же, ему нравилось, когда Синчэнь бросал свои дела и возился с ним или выходил искать, когда игры Сюэ Яна занимали его слишком надолго. Вот и сейчас, заклинатель почти не сомневался, что маленький хитрец нарочно так долго пробыл на улице, чтобы Сяо Синчэнь пошёл его искать.       — Гэгэ? — подползая к Синчэню, когда тот после ужина сидел возле очага и читал медицинскую книгу, мальчик прислонился боком к его руке.       — М? — отозвался даочжан, приподнимая руку, чтобы ребёнок ужом подполз ближе и оказался в его объятиях.       — А ты правда не выгонишь меня? — заискивающе взглянул в глаза взрослого.       — Правда.       — Даже если я не вырасту хорошим человеком?       — Если мы оба будем стараться, то в будущем ты станешь достойным юношей. Главное, чтобы ты сам этого хотел.       — Таким, как ты? — внезапно спросил мальчик, после недолгой паузы.       — Ну… я надеюсь, что ты будешь гораздо лучше, чем я. А теперь давай укладываться спать.