***

Он просыпается незадолго до рассвета, вытаскивая себя из болотной тины кошмара, как герой старой детской книжки. Последние частицы сна расползаются по темным углам, оставляя неприятный привкус во рту и ощущение боли в районе шеи. «Дожили, - думает он, - похмелье». Пробираться между спящих тел в полумраке прицепа непросто, но он наловчился и умудряется не отдавить никому руки, ноги и прочие выступающие части. Распахнув створку, он ощущает на лице еще холодный после долгой ночи воздух Пустоши. Она простирается вокруг – бесконечное пространство выжженной растрескавшейся земли, то тут, то там вздымается холмами, у подножия которых прячутся какие-то чахлые кустики. Для полноты картины не хватает только коровьего черепа на переднем плане. Он неуклюже спрыгивает с подножки и слышит хруст костей. Скелет какого-то мелкого грызуна рассыпался в прах, оставив после себя лишь темное пятно пугающе похожее на тень. Он идет, сам не зная куда, позволяя Пустоши наполнить его, смыть кошмар, который и не кошмар вовсе. Забыть бесконечную бессмысленную погоню от людей с белыми лицами, забыть силуэт разбитого, покореженного грузовика на обочине никому не известного шоссе, забыть гладкий белый камень надгробия, на котором нет ни надписи, ни граффити, потому что никто не помнит, что это за грузовик и что за надгробие. Он идет, и Пустошь забирает его кошмар, дает силы снова быть собой. Прицеп напоминает поле битвы, и отыскать в нем Сноу оказывается непросто. Но долгая жизнь на колесах чему-то да учит. Водитель просыпается неохотно, лениво почесывает живот и интересуется, схрена ли так рано. Разбудивший только пожимает плечами. На полу около двери радиорубки – островок пустоты, достаточный, чтобы открыть дверь. Приятный сюрприз. Он щелкает выключателем, освещая свой храм: сотни пластинок, дисков кассет и флешек, кресло, микрофон, наушники, а в центре – его гордость: ни на что не похожий пульт с миллионом разномастных рычажков и тумблеров, творение ныне покойного златорукого мастера по кличке Джек Дэниэлс. Руки скользят по пластинкам, подбирая что-то достойное стать первой композицией нового дня. Он занимает свое место, снова становится собой. - Смотри веселей солнышко! Утро настало, и пришел новый день. Солнце всходит над горизонтом, сжигает призраки ночи и снова зовет нас в путь. С вами я, Доктор Смерть Отрицающий и вот вам моя мудрая мысль на сегодня, мальчишки и девчонки дорожного сплетения. Этот мир стал пороховой бочкой задолго до вашего рождения, он расколот на мелкие кусочки: банды грызут друг друга, в городах богатые ненавидят бедных, а бедные богатых. Но вот в чем шутка, все вы, мы, каждый из нас носит внутри детонатор, способный взорвать этот мир к чертям. Так может быть, стоит позволить ему взорваться. Может быть, пришло его время? А пока вы будете думать об этом, я поставлю вам немного отменной музыки, которую раскопали мои друзья. Наслаждайтесь! Несколько щелчков, и звуки музыки наполняют прицеп. Перекрикивая их, Доктор Ди сообщает общественности, что копы буду у них на хвосте через десять минут, так что если присутствующие не желают стать частью команды, им пора выметаться. - Просьба не забывать свои вещи и особенно нижнее белье, - добавляет Ди, - конечно, Пеппер его коллекционирует, но вот только разнообразия нет и у нее многовато дублей. Ответ прилетает мгновенно в виде подзатыльника. Верная Пеппер стриженная почти наголо розововолосая фурия в армейских ботинках. Хранительница, надежда и опора, святая настолько, что мирится со званием секретарши уже четвертый год. - Завтрак, кофе, сводка новостей, - сообщает она флегматично. - Пока хвоста не засекаем. Мотор ревет, и ночные гости спешно покидают грузовик. Доктор Смерть не беспокоится о них. Он живет в эфире, ставя музыку, регулируя громкость, давая людям вокруг надежду. - А теперь время утренних новостей! – сообщает он неизвестным слушателям, - По сообщениям наших друзей на Северо-восточном шоссе участились рейды военной полиции, всем любящим быструю езду советуем соблюдать осторожность или же оторваться по полной, мне какое дело? Есть теория, что копы разыскивают группу неизвестных, которые затарились бензином и оставили в качестве платы парочку гранат. Родственники и друзья Бобби Брауна, нашего верного слушателя и большого друга интересуются его местонахождением. Бобби, откликнись, мы тебя потеряли! Время измеряется не минутами и часами, а песнями, Доктор не замечает, как оно остается позади бешено несущегося грузовика. Он знает, что мечтал об этом всю жизнь. С тех самых пор, как мальчишкой посмотрел старый фильм о радиостанции на корабле. Но он всегда знал, что корабль в конце утонул, что его бег не вечен. И теперь, когда благодаря ему или безумным, взорвавшим ту бензоколонку, корпократы впервые за много лет обратили внимание на Пустошь. Теперь ему стало страшно, потому что еще никто и никогда не давал им отпор. - Тебе привет от Колючки, - заявляет Пеппер ближе к обеду, - она сейчас в Хейвене, нашла три ящика дисков и предлагает нам заскочить и забрать. - Чего хочет в обмен? – интересуется Ди, меняя пластинку. – Канистру бензина, два ящика пива и чтобы мы взяли ее на буксир до вечера. - А у нас есть? - Ящик могу выделить только один, а так нормально. - Ну, значит, будем должны, - пожимает плечами Ди. Он знает, что цена Колючки никогда не обсуждается, но и товар у нее достойный. – Сноу, едем в Хейвен, расчехляй свою лестницу, Пеппер. Эфир на это время приходится прервать, да и обед уже подходит, так что ко времени прибытия в место, которое когда-то было провинциальным городком Хейвен, Доктор Смерть отрицающий уже сидит на протертом диване и рубится в карты с Бредом и Питом – пугающе похожими стражами его покоя. Колючке лет двадцать вряд ли много больше. Она из детей Пустоши, которые не помнят корпоративных войн и не знают иной жизни. Она ездит на раздолбанном Форде, носит черную кожаную жилетку с шипами, которая открывает коллекцию татуировок на загорелых руках. У нее неестественно черные волосы, закрывающие один глаз. Она ненавидит, когда шутят про ее кличку и умеет находить лучшие диски. Колючка стоит, прислонившись к стене одноэтажного домика, и лужайка перед ним, бывшая когда-то гордостью семейства его населявшего, теперь засыпана окурками ее сигарет. Доктор идет к ней осторожно, опасаясь перепадов настроения. За ним тенью следует один из охранников. - Ящики внутри, - произносит девушка вместо приветствия, - берем их и валим отсюда. Меня этот город напрягает. Доктор Ди никогда раньше не был в Хейвене, но оглядевшись, понимает ее тревогу. Во время войн было испытано разное оружие, так что остается лишь догадываться, что опустошило город. Дома явно пострадали от времени, но кроме выбитых стекол ни что не говорит о войне. Но тогда почему они пусты? Почему их не заселили и не растащили на дрова бесконечные банды Пустоши? Куда делись их жители? Несмотря на жаркую погоду, Ди ощущает легкий озноб, когда слишком долго вглядывается в пустоту одного из окон, обрамленного бахромой разбитого стекла. Внутри дома сохранилась большая часть мебели, хотя и не все. Колючка быстрым шагом ведет их в подвал, а Ди с интересом рассматривает узор на стенах. Включив фонарик, он отшатывается. Сероватые от времени обои в цветочек сохранили силуэт человека, в страхе раскинувшего руки. Словно бы неведомая сила расщепила его на атомы и впечатала в стену. Или словно бы наоборот он пытается из стены выбраться. - Твою мать! – экспертно заявляет Бред за спиной у Доктора. - Их тут много, - Колючка, оказывается, не успела уйти вперед. – По три, по четыре штуки в каждом доме. Говорят, они двигаются, а по ночам выходят и ждут, пока Луна заберет их. Хотя это все брехня, разумеется! Диски действительно лежат в подвале. Вместе с кучей другого хлама: посудой, велосипедами, коробкой вздувшихся консервов, детскими игрушками. Три коробки набиты под завязку. Их надо проверить и выкинуть откровенно дермовые, но когда Ди выбирается на свет, к нему почти подбегает Пеппер. - Нас нашли, - заявляет секретарша, - не знаю как, но у нас на хвосте вездеходы и вертолет. - Раскошелились, гады, - комментирует Пит. И вновь бежать. Снова мчаться по бетону и асфальту, снова бояться безликих преследователей. Доктор Ди старается не думать об этом, снова быть просто ведущим, но не может. Он возвращается в свой кошмар. Снова боится исчезнуть. - Дурные вести, мальчишки и девчонки! Из зон сообщают, что на обочине была найдена машина Бобби Брауна. Судя по всему, парень решил прогуляться по миру снов, а в итоге отошел в мир иной. Что ж Бобби, нам жаль тебя. Но мы гордимся тем, что ты до последнего оставался в маске. Иного желать и не приходится. Это жизнь! Передоз, пятый за неделю. Это не совпадение. Это корпократы убирают неугодных. Тихо и незаметно, чтобы не спровоцировать бунт. Бобби никогда бы не принял их наркоту, все же Ди знал его, пусть и поверхностно. «Нам не уйти, - думает он, - кольцо сжимается. Они пришли к нам. Им надоело». Составив последовательность из нескольких песен, Ди выходит из рубки. - Народ, - говорит он в маленький микрофон, чтобы и Сноу его слышал, - они взялись за нас серьезно. И так просто уже не отвяжутся. И я думаю, что вам нужно уходить. Садитесь в машину Колючки и валите. Я продолжу эфир, пока они меня не догонят, а потом взорву их к чертям. То-то они удивятся нашему запасу тротила, а? Это будет первый случай настоящего отпора. Но меня одного вполне хватит для такого. Иного пути все рано нет. Нам от них не скрыться. Он смотрит на них, на свою команду, своих друзей. Он надеется, что они его поймут. Он не хочет, чтобы надгробий было больше. Грузовик тормозит так резко, что Ди с трудом остается на ногах. Сноу распахивает створку дверей и смотрит на него ошалевшим взглядом. - Ты что, Ди? Перегрелся? - Ага, - отвечает ему Пеппер, - у старика Доктора крыша поехала. Он проявляет благородство, как герой забытых легенд. Бегите, я их задержу, так там было, да? Не будь идиотом! Я остаюсь! Уже давно пора показать им, чья это земля. - Я тоже, - подает голос Сноу, - я в этот грузовик столько труда вложил, я его не брошу. Да и тебя тоже Ди. Бред и Пит молча встают по обе стороны от Пеппер. - И я останусь, - неожиданно отзывается с дивана Колючка, - у меня с этими ребятками свои счеты. Пора им задать. - Но ведь это самоубийство,- обреченно произносит Ди, - мы не уйдем живыми. Не от них. И мы не сможем просить о помощи, потому что они нас слышат. И они запустят ракету или что там еще. Они слишком сильны. Я не могу просить вас о таком. - Иди ты нахрен Ди со своей патетикой! – обрывает его Пеппер. - Оставь ее для эфира, честное слово. Мы все сделаем. Только вещай. Давным-давно, когда маленький мальчик Джонни еще ходил в школу, он слышал по утрам, как у мамы в соседней комнате звенит будильник. Он знал, что через десять или пятнадцать минут, мама придет в его комнату и разбудит окончательно. И в эти минуты он пытался снова заснуть, урвать еще маленький кусочек сна и свободы, которую тот дарил. Они были одновременно бесконечно длинными и невероятно короткими. Эти десять минут. И вот теперь, спустя много лет, повзрослевший, постаревший и бесконечно далекий о того мальчишки Доктор Смерть, снова переживает это чувство. Только в разы острее. И он борется, как может. А может он лишь ставить музыку. Дарить Пустоши последние песни. И это не песни из прошлого, это слова, которые ему присылали, подсовывали под дверь и передавали с мольбой. Это песни детей зоны, их голоса. Он видит их на небольшом экранчике радара. Четыре точки, стремительно приближающиеся к грузовику. Страх не проходит и он понимает, что должен сделать. Как побороть его. Доктор Ди говорит. - Что ж, Дьявол у нас на хвосте, верно? Теперь уже точно не уйдем. Это были охренительные три года, но это видимо одна из тех историй, конец которых всем известен, историй о том, как плохие парни убивают хороших. Но какая нахрен разница! Вы были великолепны, мы были великолепны. Мы дали голос тем, у кого его не было годами. Мы здесь не кучка самоубийц, мы сражаемся за свою жизнь. Мы не отдадим ее легко. И не важно, какой длины был наш путь и куда он привел нас. Важно, что мы оставили след, что наши надгробия не будут пустовать. Вот что важно! А ну и да, Пеппер, надеюсь, ты простишь меня, твою бутылку коллекционного вискаря не выпил Сноу, я обменял ее на три пластинки коллекционного издания Боуи. Грузовик, к которому привязан старый Форд несется по раздолбанному шоссе. Его догоняют три бронированных вездехода, а солнце закрывает вертолет. Доктор Ди не видит этого, но почти ощущает. Две машины пытаются взять грузовик в клещи, когда от Форда отцепляется трос и сидящая за рулем черноволосая девица в жилетке с шипами бешено смеясь, направляет его во внедорожник. Форд взрывается и его осколки, летят в нападающих как шрапнель. От ударной волны машина переворачивается, и бегущие оставляют ее позади. Створка прицепа приоткрывается, и из-за нее летят заряды выстрелов. Ответный огонь с вертолета сбивает с ног одного из охранников. Второй вытаскивает припасенный на черный день гранатомет и молит богов, чтобы он оказался рабочим. Снаряд летит куда-то в сторону винта вертолета и тот кренится, отстает и падает. Грузовик начинает спуск с холма, и водитель видит впереди кордон: шипы на дороге и баррикаду. Они в ловушке. Сбавив ход, он пытается смягчить столкновение, но старенькие тормоза не справляются и кабину грузовика сплющивает о бетон. Зажатый внутри водитель успевает сделать еще три выстрела. Перестрелка продолжается внутри грузовика. Ди слышит ее, перебирая диски и кассеты в поисках новой песни. Он слышит, как падают тела, пытаясь по звукам угадать, кто это. Неожиданно, один из зарядов пробивает тонкую перегородку и попадает Ди куда-то в район поясницы. Он складывается пополам от жгучей боли, пытаясь удержаться на стуле, который вдруг становится скользким и неустойчивым. Он не знает, но в этот самый миг по стене сразу за перегородкой сползает Пеппер. Перед глазами темнеет. Ди включает микрофон. Он делает то, что умеет. - Ну ладно детишки, огни гаснут, вечеринка кончается. Настало время для меня, Доктора Ди, прекратить свой бег и сказать вам прощайте, но ненадолго. И я знаю, вы будете скучать по мне, так что я оставлю вас с этим. Вы знаете тот радиоактивный шарик в небе, который мы зовем солнцем. Так вот, он сожжет вас, если вы останетесь на одном месте слишком долго. Это если, конечно, копы не найдут вас раньше. Но не важно, что с вами случилось, шальной заряд, отказавшие тормоза или лишняя таблетка, вы, может, и уйдете, но в этих Пустошах ваши тени будут жить и без вас. Доктор Смерть Отрицающий. Конец эфира. Пальцы нашаривают диск в одном из ящиков Колючки. Он с трудом вставляет его в разъем и запускает так, что его слышат те, кто пытается выломать дверь. Откинув наушники, Ди толкает стул к стене и достает бластер. Он заберет с собой парочку ублюдков или вынесет себе мозги, чтобы не сдаваться живым. Из динамиков льется что-то странное и бравурное, что-то похожее одновременно на марсельезу и рождественский гимн. Доктору нравится. Он не против уйти под такой аккомпанемент. Таран ломает дверь. Заряды нападавших разбивают пульт и последние аккорды музыки превращаются в немыслимую какофонию. Доктор Смерть Отрицающий ждет. И тут сквозь последний вопль умирающей техники прорывается что-то еще, гитарное соло, или галлюцинация. Но стоящие на пороге копы оборачиваются на звук. И их встречают заряды. Кто-то пришел, кто-то откликнулся на зов. Кровь течет по спине и ногам Доктора Ди, перед глазами все плывет. Он видит, как в рубку вбегают разноцветные фигуры, но не может понять, кто это и сколько их. Сквозь шум в ушах он различает голоса. - Черт, это что тот самый Доктор Смерть? - Не успели, он уже умер! - Да нет, смотри, шевелится, аптечку сюда, аптечку! Джи, где тебя черти носят. И неведомый или неведомая Джи садится перед ним на корточки. - Эй, Доктор, смотрите на меня, только не отключайтесь, мы вас сейчас залатаем, только не отключайтесь, только оставайтесь с нами. И Доктор Ди улыбается. Он верит, что не уйдет просто так. Он больше не боится.