...

Каждый из нас хоть иногда видит сны, из которых не хочется возвращаться в реальность. Но Драконий Хребет — не то место, где стоит погружаться в дремоту слишком глубоко: слишком велик риск остаться в мире грёз навеки против своего желания. Не разлепляя подёрнутые дремотой веки, она машинально пошарила по полу их временного укрытия от колючего холода. Пусто. Укутавшись теплее в шкуру огромного зверя, служившую им одеялом, она вышла из палатки и огляделась по сторонам. Маленькие снежинки кружились вокруг колбочек и реторт, оседали тонкой бледной пылью на старые книги и алхимический столик, притаившийся в углу импровизированной лаборатории. Их плавный танец отчего-то вселял в сердце девушки умиротворение, но она знала, каким обманчивым может быть это чувство. Особенно здесь, где Смерть была не абстрактным явлением, но верным спутником, непрерывно следующим за храбрецами, отважившимися покорить негостеприимную горную вершину. Альбедо нашёлся снаружи; из-за поднимающейся вьюги она не сразу заметила, что он стоит у самого края обрыва, молча любуясь падающими снежными звёздами. Она подошла почти бесшумно, еле касаясь стопами заметённой и почти незаметной в ночи тропинки, но он всё равно услышал и улыбнулся уголком губ, не оборачиваясь. Её ладони скользнули вдоль его талии и крепко-крепко сплелись в замок на его животе, согревая его, стремясь передать ему хотя бы жалкие крохи собственного тепла. Руки Альбедо, тёплые, несмотря на лютый мороз Хребта, ласково накрыли её пальцы. Она прижалась щекой к его лопаткам, чувствуя, как где-то там внутри равномерно стучит разгоняющее кровь сердце. — Это место прекрасно, — полушепотом проговорил он, поглаживая фаланги её пальцев с такой нежностью, точно они были величайшим из сокровищ этого мира. — Большинство людей пугает царящая здесь обстановка… бренности и одиночества. Вовсе не морозы гонят их прочь с Драконьего Хребта, а то, что он напоминает им о конечности жизни, неотвратимости её финала. Хорошо, что тебе, как и мне, нравится эта атмосфера. Меховая накидка сползла с её плеча, но она даже не поморщилась; только обняла его ещё крепче. — Бояться смерти… Это так по-человечески. А ведь она такая же естественная часть жизни, закономерная стадия её развития. Наверное, мне пока ещё тяжело понять это. Знаешь, — он развернулся и приподнял её лицо за подбородок, — с тобой я наконец начинаю понимать, каково это — жить. И каково по-настоящему стать человеком. Альбедо провёл тыльной стороной ладони по её щеке, смахивая налипшие снежинки. Она доверчиво смотрела в его глаза и видела в них свет далёких, давно погибших звёзд и отблески летящих комет, расчерчивающих своими хвостами небо. — Ты в точности как она, — прошептал он, прижавшись губами к её холодному лбу. — Совершенное творение. Жаль только, что пока не можешь говорить.