Глава 3

-Майки… — одними губами прошептал Такимичи, даже больше в пустоту, чем самому Манджиро или Харучиё. Его глаза снова слезятся, но он не плачет. К чему приведут его слёзы? В голове миллионы мыслей. От того, что он тут делает, до того, как же он докатился до этого? Такимичи же старался всё исправить! -Чего ты ещё хочешь то? -голос всё так же холоден и безразличен, словно сталь. Но вот Такимичи и Харучиё могли услышать разные нотки в этом голосе. Ханагаки различил в нём нотки раздражения, а Санзу, что уже привык к холодному и ленивому голосу босса, подметил в нём переживание, а не раздражение. -"Королю действительно важен этот плакса?» — довольно высокий парень свёл свои брови к переносице, когда услышал какое-то шебуршание и действия со стороны названного им вонючки. Харучиё получше прицелился на случай нападения со стороны Ханагаки, но всё, что он достал, это был бумажный конверт. -Я хотел передать это. — Такимичи поднял свёрток бумаги, показывая его Майки и позволяя увидеть его Санзу, ведь заметил, как тот напрягся. -Что это? — действительно с интересом спросил глава Бонтен, хотя и сам прекрасно догадывался. -Приглашение на свадьбу. — голос Такимичи такой отчаянный. Он немного хрипит, что подметил Майки. Так было всегда? Или такая хрипота голоса Ханагаки появилась только сейчас? — Я хочу, чтобы ты пришёл, чего бы мне это не стоило, — всё продолжает Такимичи, опустив голову с чёрными, словно смоль, волосами. -Все живы, здоровы, как и обещали двенадцать лет назад. — Майки внимательно слушает, не нарушая тишину, а Санзу всё стоит над Такимичи, словно робот. Он даже не шелохнулся, что довольно удивительно. — Хина и все остальные счастливы, только ты один несчастлив! — повысив тон голоса, продолжил Такимичи.       Сано напрягло такое высказывание, что Санзу не мог оставить незамеченным, приставив дуло пистолета вплотную к виску Ханагаки. -Ёба, я тебя щас грохну, — уж было начал Харучиё, как его перебил голос главы. -Санзу, оставь нас. Хочу перетереть с ним глазу на глаз. — всё не сводя взгляда с затылка Такимичи, отдал приказ Майки. Санзу кивнул и стал послушно уходить, бросив вслед, что будет ждать внизу.       Разрушенные ступеньки, по которым он поднимался буквально пару минут назад, снова встретили его. Ленивыми шагами Харучиё спустился на улицу, уткнувшись в телефон. Верхушки Бонтен стали переживать за то, куда уехал глава и его заместитель, не предупредив никого.       Послышался звук выстрела изнутри здания. Санзу поднял безразличный взгляд на заброшенный боулинг, подметив, что Майки явно решил распрощаться со своим прошлым окончательно. Ведь через пару мгновений послышались ещё несколько выстрелов.       Такимичи стоило только встать с кресла, как его грудную клетку начало жечь. Что-то оглушило его. Голубые глаза раскрылись от боли. Ханагаки упал на колени, начав кашлять кровью.       Дрожащими руками он пытался закрыть хоть одну из трёх ран, чтобы как-нибудь остановить кровь. Не высокий сам по себе Манджиро, встал скалой за спиной плаксивого героя, из чьих глаз снова шли слезы. Майки всё так стоял и смотрел на своего бывшего друга, пока тот не упал на пол, не издавая звуков. Глава Бонтен наконец опустил пистолет, его глаза пусты и безразличны. Казалось, что даже его и без того тёмные глаза, стали ещё темнее, будто вся боль и тьма этого мира скопилась в них. -Я не хотел с тобой видеться, потому что исход нашей встречи всегда был бы таким. — Майки отвернулся и бросил напоследок еле дышащему телу через плечо -Твоё долгое путешествие заканчивается здесь.       Он стал уходить. Руки как всегда в карманах, и пустота в глазах, но кое-что заставило его «пробудиться». Глаза Майки расширились, кулаки в карманах штанов сжались сильнее, а ком застрял в горле, но он продолжал идти. Этим " кое-чем» являлся тихий шёпот, что донёсся до Манджиро -Я… спасу тебя… спасу тебя… — кряхтит, словно в бреду, брюнет. Блеск из его глаз пропал. Под ним уже образовывается лужа из крови. — Не важно сколько раз, я всё равно спасу тебя. — Майки хочет накричать на него, ведь продолжает слышать его голос, даже когда подстрелил его три раза. — Ради тебя, не важно сколько раз. — последнее, что услышал Майки, когда вышел из просторного зала боулинга на лестничный пролёт. Тихо себе под нос Майки сказал: -Я покончу с этим здесь и сейчас. -Он погрузился глубоко в свои мысли, и даже сам не заметил, как так быстро поднялся на крышу. Всё ещё шлепая любимыми сланцами, он встал на край крыши.       Санзу стоял уткнувшись в телефон. Ему пришли новый отчёт о предмете его заинтересованности, и он с тем самым интересом рассматривал фото, слабо улыбаясь. -А разве это не опасно? — пропустил одну фразу мимо ушей Санзу. -Он собирается прыгать! — крикнул кто-то другой. Харучиё уже хотел гаркнуть, чтобы прекратили орать, ведь это мешает ему любоваться фото Юри, но всё-таки поднимает взгляд на крышу, куда и устремлены взгляды многих. -Майки! — Кричит Санзу, в шоке таращась на своего главу. Ноги прилипли к земле, но как только крик Майки доносится до его ушей, Харучиё начинает бежать, лишь кинув геоположение остальным руководителям Бонтен. -Ну че, ребята, погнали! — крикнул Сано, ярко улыбаясь. Это искренняя улыбка? -Стой, Майки! — всё кричит Санзу, но Майки либо не слышит, либо не хочет слышать подчинённого. Он прыгнул с крыши, закрыв глаза. У Харучиё сердце издало болезненный удар, ноги заплетаются и он уже пару раз споткнулся, расталкивает людей, но бежит.       Остановился он тогда, когда увидел, что рука окровавленного парня, что почти полностью вылез из окна, держит Сано. Как он вообще его поймал? Майки висит, а Такимичи держит его. -"Только спаси его, вонючка. " — думает Харучиё, наблюдая за тем, как Сано и Такимичи о чём-то говорят, но до всех присутствующих доносится крик парня из окна. -Заткнись! — кричит Ханагаки. Они снова говорят, и вот, кажется уже всё хорошо. Майки взялся за руку Такимичи.       Ещё один болезненный удар пронёсся по телу Санзу. Руки дрожат. Такимичи отключился и отпустил руку Майки, который сразу стал лететь вниз. Ханагаки не долго висел наполовину из окна, и тоже выпал из него, вслед за Майки.       Перед тем, как отключиться из-за удара головой о вывеску здания, он последний раз искренне посмеялся и упал. Майки уже не чувствовал боли и то, как его тело пронзило насквозь.       Санзу растолкал всех и прибежал к нему… Майки…       Его проткнуло насквозь металлическими шипами от забора, который шёл по всему периметру вокруг здания. Кровь стекала по его голове, так же как и по забору, образовывая лужу. Харучиё упал на колени.       Дышать не получается, руки трясутся. Он смотрит в кровавый асфальт на то, как лужа крови Майки подтекает к нему. Недалеко лежит Такимичи, чей череп просто разломился от такого удара и под кем тоже уже была кровь.       Харучиё издал смешок. И ещё. И ещё. Он стал смеяться. Смеяться, словно сумасшедший и кричать на труп, что сейчас распят на заборе над ним. -Не так… ха-ха… Не так ты должен был умереть! — Он смотрит на своего обожаемого короля с безумием. Его голос стал рваным, а горло болеть от крика. — ТЫ НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ ТАК УМЕРЕТЬ, Я ДОЛЖЕН БЫЛ САМ УБИТЬ ТЕБЯ! — Всё кричит он, схватившись руками за волосы на голове. Вдали стал слышен гул сирен полицейских и скорой. Из толпы вырвались Хайтани и Такеоми, что не успели толком оценить всю ситуацию. Риндо и Акаши подхватили обессиленного Санзу под плечи, утаскивая его, а Ран подошёл к теперь уже бывшей главе Бонтен -Я буду помнить вас, глава, как непобедимого Майки. Все мы будем помнить вас. — взгляд пуст, но лишь немного подрагивающий голос сдавал его волнение. Старший Хайтани закрыл глаза последнему члену семьи Сано.       Воспоминания о битве Поднебесья и Тосвы двенадцать лет назад нахлынули его на пару секунд. Точно так же он закрывал глаза его брату. Теперь Ран подошёл к бездыханному телу Такимичи, закрыв и его глаза. -И тебя, плаксивый герой, мы будем помнить. — последнее, что сказал Ран, перед тем, как быстрым шагом уйти за своим младшим братом и Такеоми, которые уже посадили Санзу в машину и ждут только старшего. Сел в машину он очень вовремя. На место происшествия уже приехали стражи порядка, когда они уезжали.       В машине тишина. Гробовая тишина. Лишь истеричные смешки Санзу иногда раздавались по салону, но никто не реагировал на них. -Отвезите меня в Волшебный Город — такая двусмысленная фраза, но все поняли, что имелось ввиду. Голос Харучиё был пустой. Такеоми, который был за рулём, посмотрел на Рана, намекнув одним взглядом. -Ты вообще… Тебе нормально сейчас ехать в клуб, тем более, который даже не в нашем управлении, когда твой «король» на твоих глазах пару минут назад умер? — начал с отвращением Акаши, заворачивая в какой-то переулок. -Тебе вообще какая разница то, а? Чмо ты… Стал бы главой Бонтена и тебя бы первым прико… — не успел он договорить, как рядом сидящий Риндо заткнул его рот ладонью, даже не глянув на него -Прекрати уже, а? Сейчас тебя никто не подпустит к тому, чтобы стать главой Бонтена. Ты не в том состоянии, ещё дров нарубишь. -лениво объяснил младший Хайтани, уткнувшись свободной рукой в телефон. — Такеоми, будь добр, отвези его, куда просит, но, — взгляд фиалковых глаз младшего устремился вновь на Харучиё — у тебя есть ровно два часа. Я помню, что не в том статусе, чтобы тебе указывать, но для тебя же будет лучше, если два часа ты явишься на собрание. — вновь уткнулся в телефон.       Это была последняя фраза, которая была произнесена в автомобиле, пока Харучиё не вышел из него.       Снова неоновая вывеска, манящая забродившихся людей. Харучиё прошёл внутрь здания, но не чтобы снова забыться, нет. Голова слишком пуста для этого, а сердце слишком странно разрывается. Он не понимает что происходит, и что за чувство внутри него, но ему не нравится это. Или все-таки нравится?       Наркоман поднялся по лестнице на второй этаж, а там уже зашёл в лифт, исписанный внутри маркерами и следами от женской помады на зеркале. Со второй попытки попал на кнопку последнего этажа, скатившись по стенке вниз.       Тихий писк лифта осведомил, что пассажир может выходить, после чего двери открылись. Харучиё поднялся с холодного пола, и вышел на последний этаж, осталось подняться на ещё один пролёт и будет выход на крышу.       Дверь не закрыта, удивительно. Харучиё вышел на крышу, вдыхая свежий воздух полной грудью. Нет искр в глазах, в чем же теперь будет его смысл жизни?       Он отчётливо помнит, как Майки своими руками разорвал его рот, оставив уродливые, как говорили многие, шрамы. Манджиро заставил смеяться маленького Харучиё, захлёбываясь в своих слезах и крови.       Потом, через какое-то время, в голове Харучиё возник план, слепо следовать за Манджиро, словно самый верный пёс, а потом просто устранить его, но постоянно что-то мешало. Сначала брат и сестра главы, Шиничиро и Эмма. Потом дружба короля с Баджи, далее тот появившийся Дракен, потом остальные основатели Свастонов.       Когда глава лишался каждого из них, будь то их смерть, или самостоятельных отказ от них, Санзу вновь всё ближе и ближе подбирался к Майки, прощупывая его. И у него получилось.       Харучиё как вчера помнит тот день, когда Сано, лишившийся всех, искренне улыбнулся глупой шутке Санзу. Он не посмеялся, он не хмыкнул, он просто улыбнулся. Тогда розоволосый понял, что он добрался до нужной точки. Ему осталось лишь надавить на нужный нерв, и тогда Санзу сможет избавиться от Майки, наконец отомстить ему.       Но всё поломалось, когда ещё три месяца назад появились первые слухи, что чёртов вонючий Такимичи Ханагаки ищет главу. Если бы Санзу мог, он бы прострелил голову этого идиота, а затем харкнул в это кровавое месиво, но увы, он так не мог. План пошёл наперекосяк тем, что Майки собирался уйти с поста главы Бонтен. Ну, вернее, не собирался, а в его голову начали изредка закрадываться такие мысли, не без участия Харучиё конечно.       Убийца сел на край крыши, задрав рукава своей рубашки. Взгляд непроизвольно упал на татуировку ханафуды, которая всю жизнь будет напоминать ему о своей жизни.       Вновь воспоминания стали всплывать в голове. Одно из первых собраний новой группировки, которая своим составом обещала стать сильнейшей. В заброшенном зале с игровыми автоматами, за длинным столом, где проводились детские праздники с собралась вся руководящая верхушка и приближенные к ним.       Среди руководителей Бонтена были Шуджи Ханма, Вакаса Имауши, Кейзо Араши и Шион Мадараме, сильнейшие в своё время.       Когда в зал явился глава, всё присутствующие мигом встали, поприветствовав главу. Взгляд всех почти сразу устремился на десяти людей за его спиной. -Так как теперь мы группировка, именуемая Бонтен, у нас должно быть то, что до последнего вашего вздоха будет напоминать вам о том, кто вы.Форма, флаги и так далее, уже детский лепет. Люди за моей спиной — тату мастера, о чем вы и сами уже догадались Каждый из вас набьет татуировку с символикой нашей группировки прямо сейчас. — Заметив то, как некоторые участники переглядываются между собой, глава группировки достал пистолет из кармана своих «шаровар», направив его прямиком в лоб Шиона, который как-то тревожно переглядывался с Бенкеем. -Если у кого-то есть претензии, может встать из-за стола, и он даст понять, что отказывается посвятить себя новому поколению гопников. Он отказывается отдать своё сердце и жизнь за процветание Бонтен, и умрёт прямо сейчас. — - Мадараме проглотил ком в горле, опустив взгляд. Его шершавые ладони сжались в кулаки, а желваки на лбу вздулись от злости, но он промолчал. Манджиро опустил пистолет и приказал мастерам подойти к каждому из участников.       Даже если кто-то и хотел уйти, ни у кого не было выбора. Его не дали. Либо умереть здесь, либо умереть на одном из заданий в их неизвестном для каждого из них будущем.       В ту ночь Шион повесился на кухне своей квартиры.       Скрип двери за спиной и тихие шаги разнеслись за его спиной. Стал ли как-то волноваться Санзу? Ни капли. Он сидел и продолжал смотреть на дневной шумный город.       Рядом с телом розоволосого устроилась женская фигура с красными волосами. -Ты, как мне кажется, находишься в этом заведении даже больше, чем я, — подала голос девушка, пытаясь понять на что же с таким интересом смотрит в дали Харучиё. Но тот молчал, и кажется даже не собирался подавать голос, но всё-таки тяжёлый вздох подарил надежду на продолжение диалога -Смысл моей жизни в прямом и переносном смысле буквально час назад умер на моих глазах. И я не смог спасти его, — кратко, но довольно понятно объяснил бывший Акаши, на что теперь уже он получил молчание со стороны девушки.       Они сидели так некоторое время, не решаясь начать диалог. Это было не какое-то неловкое влюблённое молчание, нет, это тихая скорбь судьбам друг друга. Зетсубо искренне печалилась и соболезновала жизни Санзу, а парень же в ответ соболезновал девушке, которая могла многого добиться в жизни, но вместо этого лижет шест под прокуренным потолком клуба. -А мне жить больше негде. Меня из квартиры выселили, — и говорит она это с такой болезненной улыбкой, что Акаши поджал губы -Я тебе предлагал пожить в моей квартире. Да, это странно и выглядит как в дешёвых фанфиках, но я хочу как-то тебе помочь. Знаешь ты меня мало, но появится возможность узнать. — Розоволосый поднялся на ноги и отряхнул костюм от пыли. — Через пару часов я приеду сюда вновь и буду ждать твоего решения. — последнее, что сказал он, прежде чем оставить собеседницу наедине на крыше, спускаясь вниз.       Вызывать водителя потребности нет, поэтому мужчина пешком идёт до известного всем здания Роппонги, внутри себя всё ещё отрицая смерть главы. Именно то, что он отрицает это, позволяет сейчас ему держаться стойко и идти. Харучиё надеется, что он придет на собрание и как обычно придёт Майки и отчитает их всех. Этого не будет, Санзу.       Он вновь погрузился в свои мысли, от чего и не заметил, как уже вошёл в офис Бонтен, где все ждали только его в полной тишине. Санзу сел за свое место, как встал Хитто. -Нам обсуждать дальнейший план де… — не успел договорить он, как злобный взгляд Санзу и наполненная гневом речь заставила того приостановиться -Мы ждём прихода короля. — чётко выцедил сквозь зубы он, сжимая руки в кулаки вновь. -Что? Ты не в себе? — уточнил черноволосый парень в хаори, опираясь руками о стол и хмуря свои брови. Удар кулака о стол и Харучиё буквально подпрыгнул со стула -Я сказал, что мы ждём прихода короля! — рыкнул ещё громче он, чтобы услышали его все находящиеся в кабинете. Коко, что сидел слева от Санзу, с помощью переглядок с Раном, аккуратно подошли к невменяемому парню, и заломив ему руки, уткнули его лицом в стол. Громкий рык Харучиё вместе с несвязанной речью прошелся по ушам каждого. Все понимали, как больно сейчас Харучиё, и никто не решался что-либо сказать, кроме одного. -Короля больше нет. Осознай это. Он умер на твоих глазах, нам нужно думать что делать, а не твои истерики выслушивать. — как всегда, своей спокойной и больше ленивой речью произнес Хаджиме дожидаясь, пока Ран свяжет руки Харучиё, как минимум галстуком, ведь никаких подходящих вещей рядом более не находилось. Ослабив хватку фиолетового галстука, старший Хайтани закрепил руки коллеги, и усадил его обратно в кресло. -Санзу, это все только для того, чтобы ты не убил нас всех в порыве агрессии — размяв шею, объяснил Хайтани старший и сел за своё кресло, прикрыв глаза.       Напряжённая тишина наполняла каждый тёмный уголок комнаты. Часы раздражающе тикают, и тяжёлый вздох со стороны Такеоми разряжает её. -Нам нужно думать, что делать с похоронами босса. — Харучие опять подскочил со стула и с гневным взглядом подошёл к старшему брату. Его лицо стало практически красным от гнева. -Ты! Да как ты смеешь так говорить! Ты — урод, Такеоми! — если бы руки Санзу не были связаны, он бы точно избил брата. И все это прекрасно понимают. Все это знают.  — Развяжите мне руки! Я прикончу этого еблана! — все продолжает, срывая свой голос, кричать Харучиё. — Ты мне всю жизнь испортил! Я ненавижу тебя, Такеоми! Чтоб ты сдох! Я убью тебя, я обещаю, я убью тебя! — глаза были безумны, а голос уже начал хрипеть из-за протяжного крика. Тупой удар по голове и в глазах Санзу стало темно. Ноги подкосились, и стоящий позади Хитто подхватил друга. -Ему надо поспать. — последнее, что услышал Харучиё, прежде чем отрубиться