1. It all started too well, and ended badly

И дело не в том, что мне чужды любовь и добрые чувства. Я могу отдавать и то, и другое, могу и получать. И боль я ощущаю, как все. Мне, как и любому другому, нужна ласка. Но я не могу ответить «нет», если кто-то спрашивает меня: «Ты в порядке?» Я не могу попросить о помощи. Стивен Кинг «Мешок с костями» 13:30 — среда Карина и Лиза почти бежали по коридору. Урок уже начался и они бы успели бы на него, если бы Карине перед школой не приспичило бы купить банку энергетика, которую она успешна допивала по пути в класс. Лиза же была более принципиальных взглядов на подобные напитки, поэтому с отвращением посматривала на металлическую банку в руках подруги. Допив вредную жидкость, Карина выбросила банку мимо мусорки и постучала в дверь кабинета истории. 13:34 — Извините за опоздание, можно войти в класс? — привычно проговорила Карина и не дождавшись разрешения направилась к своей парте. Карина села на первую парту второго ряда, со своим лучшим другом — Никитой. Он же не опоздал на урок, и обязательно отчитает Карину за нарушение школьных правил. Лиза же села позади них. 14:02 Отсидев часть урока, ребята услышали звуки стрельбы и взрывов, но все уже к ним привыкли. В Кирате уже несколько лет шла революция против правительства. На улицах постоянно происходили бунты, мятежи, митинги, которые приводили только к усугублению положения в стране. А на фоне военного положения в Кирате, в других странах началось повторение происходящего в этой стране. А именно в Кирате боролись против правительства: оно буквально стало порабощать народ, страна стала похожа на КНДР. Теперь здесь, в свободной стране, ты, да, именно ты, не мог высказать своего мнения, теперь правительство контролировало всё! Поднятие цен до небес, изменение конституции страны, прав человека, почти вернулись к крепостному праву, закрытие границ. Да даже чёртово телевидение контролировали — только государственные каналы. Наступила Великая Депрессия, как в Америке когда-то. Услышав взрыв неподалёку, Никита даже не повёл ухом. Сейчас было не до этого: у него умер брат, в борьбе в этой грёбаной стране. Теперь сам Никита хотел вступить в ряды повстанцев против правительства. Он хотел отомстить за все страдания. Не только его, но и всех людей. *** Османская Империя снова воссоединилась и стала такой же могучей. Всем странам приходилось прогинаться под неё, дабы не началась очередная война. Можно было сказать, что османы управляли всем — были королями всех континентов. Но многих это не устраивало, поэтому и шли постоянны стычки, которые османы с лёгкостью убирали. نحن أمة عظيمة وكانت دائما. الدم الذهبي للسلطانيتدفق فينا — говорили они {Мы великая нация и всегда ею были. В нас течет Золотая Кровь султана} — перевод с арабского. А Кират находился в пограничном положение, ходил по тонкому лезвию: он как бы и подчинялся Османской Империи, но в тоже время оставался свободным, если не считать внутренних войн. *** На перемене Никита и Лолита — одна из подруг ребят, направились к одному из любимых преподавателей — Татьяне Сергеевне, учительнице английского языка. Подождав, пока класс освободится, пара друзей зашли туда, увидев там Карину и Ксюшу, беседовавшими с учительницей о чём-то весёлом судя по их смеху. Заметив Никиту с Лолитой они перевели разговор в их сторону, но всех напрягало состояние Никиты, а точнее полная его безэмоциональность. — Никит, — Карина положила свою руку ему на плечо, — Что с тобой? Ты какой-то странный, ничего не случилось? — Нет, — агрессивно ответил Никита и скинул руку Карины, удивив этим всех, — Не хочу об этом говорить, — Никита сделал пару шагов назад, — Пойду попью перед уроком. Никита зашёл в туалет и смахнул накатившиеся слёзы. Всего два дня назад его брата зверски убили и расчленили у них во дворе. И всё только из-за того, что Кирилл, брат Никиты, высказал недовольство в сторону мэра города. Мэра! Города! Даже не президента! Кириллу выкололи глаза, вырезали почки — наверное для продажи на чёрном рынке, выпустили кишки, а части тела, руки, ноги, раскидали по территории дома. Когда Никита увидел всё это, ему захотелось воссоединиться с братом, но врачи смогли привести его в чувства. Всё таки братская любовь слишком сильна. Но пора было возвращаться. Следующий урок немецкий. *** 14:20 Немецкая группа зашла в кабинет. Никита и Карина сели на первую парту первого ряда. — Alle aufstehen — произнесла Эльза Эдуардовна. {Всем встать} Урок прошёл как обычно, где-то были шутки, где-то прохождение программы. Всё отлично. Но что-то напрягало Эльзу, будто она что-то знала. — Что ж, пирожочки, урок окончен, — Эльза Эдуардовна потянулась на стуле, — Карина и Никита, останьтесь пожалуйста. Двое друзей переглянулись, но сели обратно за свои парты. — Что такое? — начала Карина. Эльза посмотрела время на своём телефоне и взглянула на своих «друзей». — Я просто хотела спросить, всё нормально? В классе, школе? — учительница дёрнула бровями, — Я, как учитель, всё равно не знаю всех тонкостей. — Я не думаю, что разговаривать о таком в школе — безопасно, — ответил Никита, на что Карина кивнула. — Хорошо, я поняла, встретимся после школы, нам есть о чём поговорить, зайки, — добродушно улыбнулась Эльза. Карина и Никита уже стояли около дверей, как услышали голос учительницы. — Я так понимаю, что-то всё-таки произошло? — на что она получила утвердительный ответ. *** Pov мысли Карины: Люди теряются в рутине, убивают себя во множестве серых домов. Как бы это не было печально, но города затягивают в серое существование. День за днем мы делаем одно и то же. Война, война, война. Страшное слово. Закапываясь в своих переживаниях, повторяем свой вчерашний день: поднимаемся, идем на работу, ради денег, которые уйдут на существование ради существования. Как бы мы не прославляли любовь и счастье — мы зависим от денег. Хотя, какая любовь и счастье? Нельзя выйти на улицу — убьют. Школа была единственным местом, где можно было чувствовать себя относительно безопасно. Была. Всё чаще я теряю контроль. Уже не знаю, на какую сторону присоединяться. Повстанцев — ребят, которые боряться за свою историю, свободу. Или правительства — тварей, которым важны лишь только они. Я часто обманываю, но можно ли назвать это соучастием с государством? Обман – это хорошо или плохо. Ложь во благо? Такое бывает? Всем наплевать. Важен только результат. Если он подойдет под рамки всеобщего одобрения, то все закроют глаза на то, кто соврал и про что. Сложно жить, окружая себя враньем просто из-за того, что ты не хочешь слушать чужое мнение, которое часто субъективно и аргументируется тем, что просто так надо. Надо? Кому мне или вам?