Часть 1. Начало

– Мне очень жаль, Джеймс, Лили… Магловская квартира, адрес которой им выслал профессор Альбус Дамблдор, была душной. Казалось, что окна здесь не открывали уже много лет, шторы были плотно закрыты, и дневной свет почти не поступал в помещение. Хозяин квартиры явно не очень любит уборку. – Вы должны понимать, что Волан-де-Морт теперь не отступится, он напуган… Сильно пахло магловским табаком. Лили Поттер, волшебница с тёмно-рыжими густыми волосами, ненавидела этот запах, но в эти самые секунды она не обращала ни на него, ни на духоту, ни на любую другую проблему больше внимания. В голове словно расползался туман, и слова директора было для неё как эхо, далёкое и её почти не касающееся. Девушка сидела с застывшими, будто стеклянными глазами, в которых сияли ещё невыплаканные слёзы. Она сжимала свою мантию. Костяшки пальцев побелели. – … напуган от одной мысли, что кто-то встанет против него и будет достаточно силён для этого. – Это призрачная угроза, профессор, – после долгого молчания сказал Джеймс Поттер. – Гарри ещё совсем мал. Профессор Дамблдор отнял взгляд от своих рук и посмотрел на юношу. Джеймс Поттер, парень с золотисто-карими глазами и чёрными как уголь волосами, который будто недавно переступил порог школы Хогвартс, сидел перед ним сильно наклонившись вперёд и опустив голову вниз. Взъерошенные волосы закрывали лицо почти полностью. Его руки были скрещены будто в молитве. Альбус почувствовал, как в душе у него растекались, словно смола, сочувствие и боль к молодым родителям, чья радость теперь была омрачнена страшными обстоятельствами. Директор смотрел на них, больше не отрывая взгляда. Джеймс и Лили Поттер, оба, словно постарели на несколько лет за пару минут. – Все мы когда-то были малы, Джеймс. Волан-де-Морт уже давно утратил свои остатки человечности и уже начал охоту на мальчика. – Вы в этом уверены? – подала тихий голос Лили. Она впервые посмотрела на директора, и Альбус увидел, как девушка ещё пытается словить последнюю надежду на то, что её сын не находится под прицелом. – К сожалению, да. Лили быстро отвернулась и закрыла лицо руками. Джеймс посмотрел на жену и тихо обнял её. – Вам нужно спрятаться, вам троим. И для этого мне нужно рассказать вам о заклинании Фиделиус… … Гарри был ещё совсем маленьким. Ему было всего три месяца, и он почти всё время спал, а если не спал, то плакал, пока рядом с ним не оказывался кто-то из родителей. Один раз его оставили с Марлин МакКинон, школьной подругой Лили и одной из участниц Ордена Феникса. В тот день они узнали, что Питер Петтигрю, один из Мародёров, друг Джеймса Поттера, пропал на целый день, и его нашли, сильно израненного, но живого. Гарри первую половину суток был с ней весел и спокоен, но потом начал сильно кричать и не мог успокоиться, пока не вернулись счастливые Лили и Джеймс. Лили было тяжело принять тот факт, что этот малыш с пухлыми ручонками и редкими угольно-чёрными волосами, ещё совсем беспомощный и так нуждающийся в её внимании, находится в смертельной опасности. Этот факт не мог принять и ещё один человек, которому Джеймс после разговора с Дамблдором отправил патронус со срочным сообщением, где просил его прибыть к ним. Сириус Блэк – лучший друг, практически брат Джеймса Поттера, молодой, высокий, немного смуглый парень с тёмными вьющимися волосами. Блэк трангрессировал к ним уже через минуту после отправки патронуса в домашней одежде и, выслушав Джеймса, уже довольно продолжительное время ходил кругами по гостиной Поттеров и ругался: – …и в голову такое прийти, что какой-то там младенец… – Не какой-то там, а мой сын, Бродяга! – … преодолеет через туеву тучу лет этого маньяка, и он так испугался за свою… – Прекрати, Сириус! – Лили стремительно встала с кресла. Гарри на её руках испуганно глянул сперва на неё, потом на Блэка и опять стал рассматривать погремушку в виде снитча в своих ручонках. – Ты пугаешь Гарри! – Скорее ты его своими криками пугаешь, он к такому от тебя не привык. – Лили, милая, пожалуйста, сядь, – тихо сказал Джеймс, поправляя очки. – А ты, Бродяга, будь добр, заткнись. Мы позвали тебя, чтобы обсудить заклятие доверия – Фиделиус, а не выслушивать то, что сами знаем. Сириус замолчал и напряжённо уставился на друга. Джеймс смотрел на него в ответ. Лили села обратно в кресло-качалку и в очередной раз, глядя на Джеймса и Сириуса, увидела, как они сейчас словно телепатически общаются между собой. – Ты хочешь, чтобы я стал Хранителем, я правильно понимаю? – Да. Сириус медленно сел на мягкий диван и посмотрел сперва на Лили, потом на Джеймса. – Спасибо… спасибо за доверие. Но почему я, Сохатый? – тут парень снова посмотрел на Лили. – Вы уверены? Лили устало, но очень красиво улыбнулась и кивнула. Гарри на её руках также стал внимательно смотреть на Сириуса и вдруг чихнул. Блэк не выдержал и улыбнулся. – Я верю тебе, Бродяга. – сказал Джеймс. – Верю, что ты никогда не выдашь наше местоположение. – Я скорее умру, чем предам, – Сириус перестал улыбаться Гарри и молниеносно обернулся к Джеймсу. – Ты же знаешь. – Да, знаю. Именно поэтому мы и хотим сделать тебя нашим Хранителем. – Плюс ты крёстный отец Гарри, он тебя так любит, – Лили с нежностью посмотрела на ребёнка, и мальчик в ответ издал какой-то радостный звук. Сириус молчал и словно застыл, смотря на Лили и Гарри. Джеймс откинулся назад и посмотрел на потолок. Как же ему было плохо. Поттер вспомнил, как в детстве мама пекла яблочный пирог, отец в это время читал газету, и у них в доме всегда было светло и… безопасно. И этого не будет у его сына. Он и Лили знали, что заводить ребёнка в такое время – это очень рискованно, но они решили оставить его. Джеймс пытался держаться, правда, но чувствовал сейчас себя таким беспомощным и абсолютно бесполезным, предлагая согласиться другу на смертельную опасность, не в состоянии уберечь Лили и Гарри от любой беды. Если бы он только мог: он бы убил сам Волан-де-Морта, умер бы сам, уничтожил бы это проклятое пророчество, повернул бы время вспять… – Сохатый, прости, но я откажусь. Джеймс резко выпрямился. Лили с ужасом посмотрела на Сириуса Блэка, который сейчас смотрел только на маленького Гарри. – Я его крёстный отец и ваш лучший друг. Волан-де-Морт скорее всего знает об этом, а если нет, то ему доложат. На меня будут думать в первую очередь, что я ваш Хранитель. Поэтому Хранителем должен стать тот, на кого никто не подумает. – Кто? – тихо спросила Лили. – Хвост. Давайте смотреть правде в глаза – на такую размазню, как он, никто и не подумает. – Сириус, не говори так, – Лили с болью посмотрела на Джеймса, который продолжал молча смотреть на друга. – Хвостик достаточно способный волшебник и наш друг, член Ордена. – Но ты бы не подумала, что он Хранитель, верно? Лили опустила глаза. – Да. На это и расчёт. Давайте скажем всем, что Хранитель – я, но на самом деле им будет Хвост. Это защитит всех. Лили резко встала и стала укачивать Гарри. После того, как Сириус перестал ходить по комнате и кричать, малыш стал засыпать. – Бродяга, ты гений! – Джеймс вдруг вскочил и радостно улыбнулся впервые за этот день. Сириус улыбнулся и сказал: – Тогда осталось послать весточку Хвосту. – Стой, – Лили обернулась к парням, которые уже стояли друг напротив друга с явным намерением вызвать патронуса прямо сейчас. – Дамблдор предлагал стать нашим Хранителем. Сириус выпучил глаза и прошептал: – Сам Дамблдор предлагал? – Да, – ответил Джеймс. – Но мы отказались, хотели, чтобы именно ты стал Хранителем. Сириус ошарашенно посмотрел на них. – Да, – согласилась Лили. – Но что если сделать по-другому? Мы скажем всем, что Хранитель – Сириус, а на самом деле им будет Альбус Дамблдор? – Все в любом случае будут думать, что я – Хранитель, – кивнул Сириус. – А так Волан-де-Морт боится Дамблдора, и если будет точно знать, что хранитель не он, то и не пойдёт лишний раз против него. А если будет думать, что он, то… кто знает, что этому маньяку ещё в голову придёт? – Тогда осталось послать весточку профессору Дамблдору,– ухмыльнулся Джеймс.