Каждый шаг навстречу к ней нёс с собой потери

Пал в бою с Тенью, Но в руках друга воскрес. Надежда жива. – Кадзуха, а можно задать личный вопрос? – Конечно. – Ты… Ты ненавидишь сёгуна Райден? «Сёгун Райден». Сколько вспоминается лиц, стёртых в песок в бою против этого имени. Сколько неподвластной даже самураю ярости рождает одно её имя. Сколько мечт и желаний украло это имя… Сопротивление победило – Инадзума освободилась от вечности, Охоту распустили, а Глаза Бога вернули владельцам. Спустя долгие годы земля электро-архонта стала по-новому процветать, а народ Инадзумы заново полюбил сёгуна. Казалось бы: пора и Кадзухе отпустить прошлое и продолжить скитания по миру с чистым сердцем. Но война отняла у него намного больше, чем просто силу стихии. И он никогда не сможет забыть боль этой потери… *** – Надвигается важный бой, – затачивая меч, сказала Бэй Доу. – Ты же не боишься, пацан? – На поле боя в моём сердце не будет места страху, – ответил он. – Ветер сегодня спокоен… Значит, ничего не предвещает поражения. – Но что, если… Кокоми? – дождавшись одобрительного кивка Кадзухи, Бэй Доу продолжила. – Что, если Кокоми ошиблась? В расчётах, тактике… Или вообще в идее сопротивляться Охоте? – Не сомневайтесь в госпоже, капитан, – Кадзуха поднял взгляд к небу. – Какими бы ни были её идеи, мы следуем за ними, не оглядываясь. И наша вера слишком сильна для того, чтобы проиграть. – Ещё бы я понимала твой романтизм, пацан, – закуривая, продолжила она. – Мне наемников жаль. Не все вернутся. Надеюсь, твоя многоуважаемая госпожа оплатит их не только сладкими словами. Кадзуха, проигнорировав настороженность капитана, направился к носу корабля. Там он лучше всего чувствовал мир вокруг, а сегодня уединиться с природой было особенно важно. Ему нужно было услышать запах моря, осязать его силу, ощутить его беспокойство или, наоборот, умиротворённость. Ему нужно было знать, что море на его стороне – и что завтра оно даст Её Превосходительству уверенность, способную вести за собой целое Сопротивление. Ему нужно было проводить солнце в закат, чтобы то вернулось с теплом на рассвете. Ему нужно было знать, что солнце на его стороне – и что завтра оно осветит путь Сопротивления, защитив от всех Теней. И, конечно, ему нужно было подчинить ветер. Ему нужно было знать, что ветер на его стороне – и что завтра не случится шторма в сердцах его друзей. *** Следуя плану и ожидая появления госпожи, Кадзуха наблюдал за полем боя со стороны, не смея вмешаться. Он смотрел, как валились на песок тела, которые вряд ли снова задышат. Среди них были солдаты и из Охоты, и из Сопротивления, но он просил у природы упокоить каждого павшего, потому что все, кроме того, кто развязал эту жестокую и бессмысленную войну, достойны упокоиться с миром. Вдруг он почувствовал чью-то руку на плече. Он обернулся – рядом стояла Бэй Доу. – Держись, пацан. Сейчас мы зададим им жару. Мои ребята отомстят за твоих, ты в этом не сомневайся! – Да, капитан, – принял Кадзуха. Кадзуха почувствовал изменения вокруг. – «Дождь... Другой?» – подумал он. – «Да… Она пришла». Он улыбнулся. Она пришла, – значит, пора. – Вы так спокойны, госпожа, – увидев Её Превосходительство, сказал Кадзуха. И, наконец, бросился в бой. – Давно не виделись, друг, – он был счастлив видеть Горо живым. В честь безымянного смельчака, однажды бросившего вызов молнии, Кадзуха с гордостью защищал спины друзей. Ещё там, за деревьями, его терзали сомнения – правильно ли всё это? Но, оказавшись плечом к плечу с Горо на поле боя, он отбросил лишние мысли, отдавшись битве и телом, и разумом. *** Победа над генералом Кудзё Сарой воодушевила солдат Сопротивления. «Одолев главного воина сёгуна Райден, можно одолеть и самого сёгуна», – так они подумали. Впервые со дня, когда у них отобрали Глаза Бога, их сердца наполнились решимостью, способной свергнуть самого правителя земель Инадзумы. Впервые с того дня они почувствовали, что способны владеть большой силой даже без контроля стихии. Впервые с того дня они почувствовали себя полноценными. Резиденция Тэнсюкаку становилась всё ближе. Где-то внутри её стен, за толпой охраны, Путешественник должен был сражаться с сёгуном Райден. Сопротивление спешило на помощь, – хотя, зная Путешественника, казалось, что помощь обычных солдат была и не нужна. Только Кадзуха беспокоился. Он плохо понимал молнии Инадзумы – они как будто знали, что Кадзуха им чужой. А невозможность почувствовать природу беспокоила его – это никогда не означало хороший знак. И когда лестница, ведущая к резиденции сёгуна Райден, закончилась, Кадзуха с ужасом осознал, что скрывали от него молнии, верно служащие ей. «Каждый шаг вперёд нёс с собой потери…», – говорила она. Нет. Каждый шаг навстречу к ней нёс с собой потери. У арки Тэнсюкаку стояли – нет, держались – обессиленный Путешественник и уставшая Паймон. По их лицам читалось очевидное: они прошли через тяжёлый бой. Но Кадзуху настораживало не это. Его настораживала тишина: все звуки Инадзумы вдруг исчезли. Дождь прекратился, грозовые облака развеялись, шторм успокоился. Так тихо бывало только… – «Путешественник!..» …перед засадой врага. Разрезав пространство, сёгун Райден – во всём своём ужасающем могуществе – появилась прямо за спиной Путешественника. Одним взмахом клинка она была готова убить его. – «Успеть!.. Успеть!..» Он не предугадал это. Он плохо знал сёгуна Райден. Он снова рисковал потерять близкого… Он не знал, что чувствовал, но он боялся и ненавидел. Всё, в чём он был уверен – это в том, что он не позволит сёгуну завершить действие. Он знал, что защитит Путешественника. Ценой всего. У него было меньше мгновения для парирования. Но даже ветер не мог подарить такую скорость… А молния могла. И он почувствовал это – его желание. Желание победить сёгуна Райден. Желание защитить народ Инадзумы. Желание обрести свободу, незнакомую даже Анемо Архонту. Желание спасти… – Всегда найдутся смельчаки, готовые бросить вызов молнии… И так слились в одном человеке стихия свободы и стихия сопротивления, подарив силу, неподвластную даже времени. Кадзуха, оседлав молнию, парировал атаку сёгуна. В его руках пробудился второй, умерший Глаз Бога. Резонанс двух стихий пробежался мурашками по всему его телу. Теперь он ощущал не только пространство, но и время, и пусть на миг, но он стал сильнее сёгуна – он увидел это в проблеске страха в её глазах. Он стойко принимал натиск её меча. Он спас Путешественника. Он успел. В этот раз он успел… *** Тогда он защитил не только Путешественника. Он защитил его честь. Так состоялась личная дворцовая дуэль Кадзухи. И он в ней не проиграл. *** – Кадзуха? – Прости, я… задумался. – Так что, ты… Ненавидишь сёгуна Райден? – Ненависть – это оковы. А он желал мне свободы. И чтобы стать свободным от вечности… После всего, что случилось… я простил сёгуна Райден, – соврал Кадзуха.