...

Внутри роскошного особняка, приходящие в который люди поражались его размаху и убранству, в одной из комнат при тусклом свете настольной лампы сидела темная фигура писателя. Длинные бледные пальцы слегка постукивали по перу, балансирующему между ними. Его темные волнистые волосы с фиолетовым отливом контрастировали с бледной кожей и создавали ощущение, что он — призрак, попавший в наш мир по понятной только ему причине. Такой же тихий, спокойный и одинокий. Из челки он соорудил нечто на подобии хвостика, чтобы она, обычно закрывающая глаза, не мешала писать. Они, обычно укрывающиеся ото всех чёлкой, были серого цвета и с темными кругами от недосыпа, от чего писатель был похож на своего енота. Такое чувство, что если посмотреть в его очи, то можно заплутать в тумане скуки и одиночества, не найдя оттуда выход. В комнате было прохладно, а мраморный пол не грел ноги в домашних тапочках, от чего писатель ещё плотнее кутался в кардиган поверх домашних брюк и футболки, отчаянно пытаясь сохранить остатки уходящего тепла. На коленях его полосатым клубком свернулся енот. Животное, прижавшись к хозяину мягким боком, дарило ему тепло и грелось в ответ. В роскошной и дорого выглядящей, как и весь дом, комнате было множество стеллажей с книгами. В основном это были детективы, хотя встречались и другие жанры. Например, новеллы и, так называемые, ужасы. Они пугали не своей жестокостью и извраженностью, а тем, что они приближены к повседеневности. Это и ужасает в них. Примерно половину этого великолепия составляли рукописи самого обитателя дома. Также полка одного из стеллажей была полностью забита перьями и чернилами. Пусть на дворе 21век, но По все ещё пользовался принадлежностями для письма, которые выглядели так, будто все ещё 18 - 19 века. В самой комнате царил полумрак, разгоняемый тусклым светом настольной лампы, являющейся мини-солнцем среди темноты. Если зайти в основное место обитания хозяина дома, то Вы почувствуете запах излюбленного напитка его — кофе. Эдгар не особо любит чай, зато кофе пьет литрами. Он само его варит, но, если в падлу идти в магазин, так как он закончился, то писатель хоть в три часа ночи, в домашних тапочках и с сонным Карлом на руках притащится в круглосуточную кофейню, которая была через улицу от его особняка. Эту привычку лени он перенял от общения с Эдогавой. Если бы енот умел говорить, то сказал бы, что тот плохо влияет на писателя. В самой комнате также стояло несколько чашек. Некоторые из них, которые, очевидно, По уже выпил за ночь, стояли пустыми. Другие же, стоящие либо на столе, либо как можно ближе к нему, были полны излюбленного напитка писателя. Также в обиталище поэта витал запах корицы. К сладкому он относился нейтрально, но корицу любил. Булочки с корицей были его любимым десертом. Но, так как к нему в дом переодически нагло вламывался шумный детектив, который со своей извечной улыбкой и детским поведением разбавлял скуку этого места, то у Эдгара обычно где-нибудь лежало сладкое. Либо конфеты, либо мармелад или шоколад. Но в темноте писатель сидел вовсе не из-за того, что ему не хотелось, а потому что в его доме, помимо Карла, был ещё один жилец. И комната его, для удобства, была напротив комнаты хозяина, но из-за света, просачивающегося из-под двери, тот долго не мог заснуть. Эдгар же, чтобы не мешать своему гостю, стал чаще использовать лампу. А имя этого жильца — Муситаро Огури. Рампо просто поставил Эдгара перед фактом, что теперь тот живёт у По. Писатель же не возмущался и просто оставил везде письменные принадлежности. Он надеялся, что его невольный сожитель полюбит писать. Не возмущался он из восхищения Рампо и его дедуктивной способностью. Пусть По и был эспером, но он искренне поражался навыку детектива. Тот был человеком, но те, кто не знали этого, могли подумать, что у него также есть способность. Эдгар восхищался им, а когда тот приходил, сильно удивлялся и даже иногда смущался. Но со временем привык, хотя иногда, когда тот по привычке вваливается в дом и, ведя себя как ребенок, летит на него с обнимашками, Алан все ещё слегка краснеет. Ну не привык он к людям и контакту с ними. А этот черт только смеётся с него и говорит, что пора быть менее одиноким. Рампо иногда залетает к По, когда тот даже ещё не проснулся. Тогда он с криками и нежеланием сидеть в одиночестве будит писателя. Он просто заходит и кричит, а если По не просыпается, то щелкает его по носу. Спящий тогда резко садиться, а когда Рампо плюхается на кровать ещё сонного Эдгара, тот бывает краснеет, будто его не будят, а пристают самым наглым образом. Как же Рампо заходит в закрытый особняк? Скорее всего, этим вопросом задались Вы. Рампо когда-то получил от По запасные ключи, так как первый устал иногда по полчаса, а то и больше, непрерывно стучать в дверь, а второму хотелось иногда спать чуть больше, а не лететь открывать двери наглому детективу, пришедшему к нему утром. Так и сошлись на идее со второй парой. Эдогава мог безнаказанно вламываться в обиталище писателя, а По мог спать на несколько минут дольше. Когда величайший детектив все-таки удостаивал скромную персону По честью прийти, то писатель по обыкновению отдавал пришедшему рукопись нового произведения, чтобы тот мог прочесть его и указать на недочёты, а также подсказать, как сделать его интереснее. Эдогава удобно устраивался на диванчике, который спрятался среди стеллажей книг от невнимательных людей. Таким же образом в кабинете было и мягкое кресло. Иногда он мог в наглую лечь головой на колени писателя со словами: "мне так удобно, так что смирись и терпи". По был не против, но всегда дико смущался от этого. Аллан — не особый любитель телесного контакта с людьми. Разве что Карл может спокойно к нему прикасаться. Да и тот — енот, который с Эдгаром достаточно давно и к которому он привык. Когда-то Рампо залетел к По не как обычно, а в милой пижаме-кингуруми, напоминающей коричневого енота. Детектив же с умным видом сказал что это, так-то, малая панда. По удивился этой милоте. Но ещё больше его поразило, когда Эдогава с хитрой рожей сказал, что это не всё. Эдгар ожидал тапочки к комплекту, ну или хотя бы шапку, но Рампо принёс такую же пижаму, только в виде енота и больше на пару размеров. После ступора, при котором можно было подумать, что писатель просто откинулся, а тело каким-то образом стоит, По резко покраснел. А Рампо стал утверждать, что им жизненно необходимо пойти так за сладостями. И в библиотеку. Шоу только началось, а По уже во всю продумывал, сколько еды нужно, чтобы месяц не выходить из дома и в какую страну убегать. А лучше всего — в какую вселенную. На удивление, Эдгар даже не смог сопротивляться из-за смущения. Поэтому теперь в этом костюме он идёт ,ведомый Рампо за руку, в парк. Просто по тому, что этой наглой роже захотелось сладкой ваты. А ее, видите ли, только там и продают. При сие процессии, завершаемой Карлом возле Эдгара, на них смотрели все, кому не лень. Кто-то просто смотрел, другие удивлялись, некоторые умилялись а какой-то индивид попытался сфотографировать. Не каждый день же увидишь, как один парень, улыбаясь и прыгая, тянет за руку другого. Причём обы в милых пижамах. На улице. В 12 градусов. Гениально. Причем тот, который выше и которого ведут, пытается спрятаться от взглядов прохожих. Ну, хоть чёлка слегка скрывает дикое смущение. Фените ля комедия!!! По итогам они купили вкусняшек, взяли булочек с корицей для обиженного По и кофе для него же. После подобного писатель драматично утверждал, что больше не согласиться ни за какие коврижки на подобное. Но пижаму себе оставил. Больно она мягкой была, а для мерзнущего Эдгара — в самый раз, да и Рампо планировал отдать ее. Несмотря на слова писателя о том, что такое больше не повториться, Эдогава знал, что По влипнет с ним в ситуации и похуже. И сам Аллан прекрасно это осознавал, но все равно помнил, что за все его страдания получит кофе, обнимашки и шутливые извинения от Рампо. Они оба знают, что все равно будут и не в таком абсурде. Да и прогулка в пижамах — не самое худшее. Был ещё обед лапшой прямо в автобусе, поиски Рампо по всему метро и то, как детектив взял По на дело, а тот от недосыпа вырубился и упал прямо возле тела убитого. Здорово испугался новичок из полиции, когда увидел эту картину. А то, как По вытаскивал Рампо из фонтана — отдельная история. Ему, видите ли, не хватало несколько йен на сладости, а поблизости был фонтан с монетами. Эти двое с самого начала поняли, что попадать в подобное для них будет нормой. Особенно, когда этот дуэт — писатель-социопат с недосыпом и детектив, ведущий себя как ребенок, который обожает сладости. Они вдвоём обсуждали книги и вели себя достаточно прилично, но в то же время попадали в вот такие вот нелепости. Кто-то скажет, что это — странно, но они скажут что это — веселье.