Виновны без вины

POV Алексей Да,... Поскандалили мы в тот день так, как никогда. Оставляли раны на сердце, метали молнии раздражения и ненависти, что на пушечный выстрел к нам никто не осмелился подходить. Каждым словом убивали друг друга спокойно. В голове мелькала только одна мысль: "Дусь, не спеши кричать, ведь я не враг тебе". Так было больно. Аня тогда обвиняла меня в уничтожении индивидуальности винтажа. Видите ли, песни, которые я создавал для других исполнителей, были написаны в стиле нашей группы. Я тогда наговорил много лишних слов. Злость. Обиды. Разные взгляды, которые неожиданно появились. Накипело. Не смогли держать в себе. Я видел блеск в её глазах. Но она не проронила ни одной слёзы. Моя сильная девочка. Затем последовал громкий звук захлопывающейся двери. Она ушла. Теперь время не отмотать и не повернуть и ничего не исправить. *Тем же вечером* POV Алексей — Чёрт, где, где он звонит? — проговорил Романоф, не находя телефон рядом с собой. Мужчине пришлось обойти всю комнату, чтобы найти гаджет. Увидев на экране, что звонить младшая дочь Плетнёвой, артист удивился. — Алло, Маруся? — Здравствуйте, дядь Лёш, а группа правда распадается? — С чего ты это взяла? — А с того, что мама после работы пришла расстроенная и она практически не выходит из своей комнаты. — Повисло недолгое молчание. — Да, ты права. Всё к этому и шло. — тяжело выдохнув, произнес Алексей. — И ничего уже не изменить? — с надеждой спрашивала девочка. — Твоя мама сегодня сделала свой выбор. Это её право. Пойми, так сложилась жизнь и... И дальше у нас разные пути. — чуть тише сказал Романов. — Эй, ты чего там, плачешь?— услышав на том проводе тихие всхлипы, проговорил мужчина. — Нет— смахивая подступившие слёзы, уверенно произнесла наследница Плетнёвой. — Марусь, так не пойдет, давай вытирай слёзки. Это не стоит твоих ни слёз, ни нервов. — заботливым голосом произнес Алексей. — Скажи, она сильно расстроилась? — после небольшой паузы спросил мужчина, прикусив нижнюю губу. — Да... Я заходила к маме час назад, она плакала. — с ноткой беспокойства в голосе произнесла Маруся. — Иди к ней. Ты ей сейчас нужнее. — проговорил артист. — Дядя Лёша, я тебя не забуду... Никогда. — И я вас не забуду. — после этих слов абонент на той стороне отключился и артист погрузился в тишину. POV Алексей Я отбросил телефон в сторону. В голове образовалась тысяча и одна мысль. Аня... Как там она. Что-то внутри надломилось. А Маруся... От осознания, что решение двух взрослых людей довёло этого чудесного ребенка до слёз, в груди больно защемило. POV Автор Тем временем Маруся, умывшись, выбежала из своей комнаты и по совету артиста направилась к маме. — Мам, я могу войти? — Заходи.— услышала Маруся из глубины комнаты. Девочка забралась на кровать и, взглянув на певицу, начала убирать влажные дорожки с лица матери. — Ма, все будет хорошо. — произнесла Маруся и крепко обняла артистку. Женщина в ответ обняла дочь и улыбнулась сквозь слёзы. *** Спустя год. POV Аня Я держалась 3 грёбанных дня. Браво, Аня, за силу воли оценка пять. Не выдержала и всё-таки послушала новую песню Лёши. Когда покажутся слова Пустыми буквами и мимо Пролетает картинками жизнь в эпизодах. Чёрт. Эти слова полностью описывают ту ситуацию. Словно ножом по старым ранам. Я думала, что выкинула этот разговор из головы, забыла как страшный сон. Но нет. Я помню всё в мельчайших подробностях. Дальше терпеть или преданно ждать Ты сердце мое разрываешь на части Самообман, иллюзорное счастье. Чувствую как защипало в глазах. В груди больно защемило. Это невыносимо. Выключи свет, я не буду мешать Всё, меня нет, ну а ты продолжай. Неужели он посвятил песню нашему распаду. Внутри всё сжалось. Своими алыми, алыми Губа губами Кусай... Моё огромное сердце. Точка невозврата. Слёзы потекли ручьём и я не в силах была их остановить Бала балансирую в пустоте. Бей меня, мой нежный убийца, Нажимай delete, ниже не упасть. Если нам суждено исцелиться Пере перестань со мной умирать. А может ещё можно все вернуть? Нужно хотя бы попытаться. *** Студия. Время близилось к вечеру. Алексей работал над очередной композицией, когда дверь резко открылась. Мужчина повернулся, чтобы увидеть кто зашёл. В помещение, словно вихрь, влетела Аня. Немного отойдя от двери, певица остановилась. POV Алексей Я был поражен, удивлен, какие там ещё в русском языке эпитеты есть, к данной ситуации подходят все. Я протёр глаза и махнул головой, дабы убедиться, что это не галлюцинации, но девушка не исчезла. Черные джинсы, кожаная куртка, знакомые черты лица и темные волосы, спадающие с плеч, всё такое родное. POV Автор Романов смотрел на Плетнёву, а та, в свою очередь, нервно теребила край куртки. Нижняя губа, закусанная до крови, выдавала неспокойное состояние певицы. Аня сделала пару шагов вперёд и начала говорить. — Лёш, я... — их взгляды пересеклись и они без слов поняли друг друга. Алексей, покинув свое рабочее место, заключил Плетнёву в объятия, к которым она уже тянулась. Мужчина переместился на маленький диванчик, усадив на колени Плетнёву. Он уже готов был что-то сказать, но почувствовав, что намокает его футболка, тяжело выдохнул. — Тише, Анют, тише. Не плачь. — поглаживая девушку по спине, говорил Романов. В его голове был полный беспорядок. Алексей не может поверить, что сейчас он успокаивает ту, из-за которой он целый год был как на иголках. Человека, сидящего у него на коленях, хотелось одновременно задушить от обиды и зацеловать до смерти. Артист абсолютно не понимал как действовать дальше. — Теперь всё не будет как раньше. Это я во всём виновата. — пряча глаза в ладонях, шептала певица. — Так, стоп. — мужчина нежно приподнял лицо Ани. — Я не собираюсь снимать с себя ответственность. — артист убрал мешающуюся прядь волос девушки за её ухо. — Мы оба виноваты. — убирая дорожки слёз, сказал Романов. Певица подняла свой взгляд на мужчину. —Лёш, скажи честно, эта песня о нас? — спросила Аня, даже не уточняя, ведь знала, что всё поймет правильно. — Да... Мне нужно было как-то выпустить пар. Благодаря этой композиции я более менее пришел в себя после... — артист махнул головой, не хотелось ему вспоминать их ругань. — Так что, мир? — Плетнёва заглянула прямо в глаза Алексею. — Да, дорогая— искренне улыбаясь ответил мужчина. Переплетение мизинчиков, казалось бы детская забава, стала символом примирения. — Я скучал по тебе, моя музыкальная жёнушка. — целуя певицу в макушку, проговорил Романоф. — И я, Леш, безумно скучала. — Аня коснулась губами его губ. — Теперь только вместе? — спросила Плетнёва, проводя по щеке мужчины. — Навсегда вместе.