Эльза

Идоуу медленно шла по тропе, выстланной камнями. Она вела прямиком вглубь леса, спускалась еще дальше по крутому склону, к серебристому озеру Тахо. Всюду здесь росли преимущественно хвойные, где-то вдали ухо Идоуу улавливало вороньи клокотания, щебетания других птиц, шуршание кустов, треск обломившехся веток. В воздухе стоял свежий пресный запах озера. Идоуу, обойдя одно из деревьев, вышла на полянку. Посмотря на окаймленное древесными верхушками светлое, безоблачное небо, она вздохнула. Жизнь здесь совершенно другая. Где-то издала звук ворона. Идоуу оглядела деревья и поняла, что еловые ветви усеяны черными пятнами птиц, смотрящих на нее. Девушка подняла брови, опустила красный шелковый мешочек на темно-зеленую траву. Когда Идоуу развернула ткань, то по лезвию молнией пробежался солнечный блик. Это был ритуальный нож. Выглядел он как типичный кухонный, однако с проржавевшим лезвием с черными следами копоти, и наполовину отломанной деревянной рукоятью. Предмет ей отдали когда-то еще в Луанде... Девушка безразлично глянула на одну из ворон и показала на нее пальцем. — Ко мне. — казалось, что глаза Идоуу стали чуть темнее, чем были обычно. Несколько черных полос взлетело к небу с жуткими криками. На раскачивающихся ветвях сидела та самая, помеченная ведьмой, ворона. Пепельные перья птицы затрепетали. Она взлетела, и через секунду уже сидела на запястье Идоуу, изредка балансируя крыльями. Девушка обхватила птицу обеими руками, посмотрела в ее непонимающие черные бусинки глаз. Идоуу не ощущала в птице никаких эмоций, она контролировала ее состояние, посылая импульсы через ладони. Все же с ритуальными животными Культа действительно работать легче всего. Намного легче, чем с людьми. Все еще держа одной рукой тушку вороны, Идоуу потянулась за ножом, и вскоре тупое черное лезвие было приставлено к шее птицы. Ведьма вдохнула больше воздуха и произнесла несколько странных, непонятных слов на каком-то другом языке. Она начала резать. Кровь хлынула по руке, держащей птицу. Идоуу чувствовала, как теплая жидкость бежит по ее коже, ударяясь каплями о траву. Ворона трепыхалась, пыталась издать какой-то звук, вырывалась. Ее перья отталкивали алые капли. Птица расцарапала своими черными когтями кожу Идоуу, и их кровь смешалась. После этого девушка подняла голову вверх. Ее глаза закатились. Небо медленно заволокло тучами. Полыхнула сверкающая сеть молний, и мертвая птица упала наземь. Кровь все так же пульсацией уходила из нее. Девушка провалилась в иное, разбавленное тьмой, пространство. Она слышала странные, порой ужасающие кричащие звуки. Повсюду метались силуэты, в ушах гудел ветер, раскачивающий черные еловые ветви. На черном небе держался белый солнечный диск. На черной траве лежала белая ворона. За деревом, в кустах, стояло расплывчатое полупрозрачное нечто. Оно звало Идоуу за собой. Манило. Издавало пробивающие до мурашек звуки. Дар был принят. Ведьма собрала озябшими руками свои принадлежности, постаралась как можно быстрее завязать нож в сохраняющем свой алый цвет в черно-белой пустыне оттенков полотне. Двинулась. Немеющими ногами отошла от убитой ей вороны навстречу духу, смеявшемуся из-за кустов. Идоуу очнулась. Длинный берег озера Тахо только с этой стороны был достаточно открыт для любования блестящей пеленой мутной воды. С остальных же был покрыт хвойным лесом, особенно где-то там, вдали. У гор. По огромному водному пространству были рассыпаны отблески солнца, иногда прячущегося за массивными кучевыми облаками. Гонимые ветром, они то создавали вокруг приятную тень, то снова осветляли территорию, слепя глаза Идоуу. Под деревом лежало тело. Некогда темная кожа стала настолько бледной, выбеленной и синеватой, что становилось не по себе. На лице застыла гримаса отчаяния. Стеклянные глаза смотрели в глаза Идоуу. Это была мать Сифо, тетя Эльза, сестра ее матери. Одежда на ней была порвана. В каких-то местах отсутсвовала. Средний палец на правой руке был срезан под основание. Девушка достала кулон, который блеснул у нее в ладони. Сжала. Цепочка свободно болталась в воздухе, пока ведьма с закрытыми глазами водила рукой над трупом. Сосредоточилась. Начала пропускать через себя информацию. Идоуу начало тошнить. Драка. Невнятные крики. Окровавленное лезвие ножа. Боль. Очень сильная, пробирающая до костей головная боль. И смерть. Идоуу показалось, что она приоткрыла глаза и увидела перед собой два огромных черных ока, уместившихся на белом лице. Боль. Смерть. Не хочу умирать. Я не должна была. Ты свободна, тетя Эльза. Я тебя отпущу. Мама уже знает. Знает? Кто тебя убил? Кто же? Кто, Эльза, ответь! Отвечай! Продолговатый кулон обжог кожу Идоуу, и она открыла глаза. Все то же тело. Та же энергия смерти вперемешку с ее, родственной. Те же стеклянные глаза, смотрящие вникуда. У девушки подкосились ноги, в горле задержался ком. Щеки свело от наступающей рвоты, но она сдержалась. «Я слишком неопытна, чтобы точно определить, что случилось», — подумала она. Сифо не было дома на следующий день. Идоуу пребывала в гостиной одна. Пропускала мимо глаз и ушей то, что творится в телевизоре. Смотрела как капли дождя ударяются о стекло, медленно стекают вниз, перегоняя друг друга. В руке Идоуу сжимала разбитый телефон, светящийся контактом «Мадемуазель». Так маму называли мужчины, с которых она когда-то брала деньги за секс. Очевидно, она работала проституткой в неблагополучном районе Луанды. Но что потом случалось с ее клиентами? Известно, что они становились нищими на всю свою оставшуюся жизнь, которая казалась такой длинной и мучительной в связи с реалиями своего пребывания в настолько ужасной ситуации. Мадемуазель была довольна. Идоуу восхищалась Мадемуазель. Девушка, покончив с мыслями, приложила старенький телефончик к уху. Динамик загудел. — Мам? Секундное молчание, треск на фоне, шум от перебирания столовых приборов. — Слушаю, Идооу, — громко отозвалась мама. — Как у тебя дела? Что-то мне подсказывает, что все не так гладко, как нужно. Шум на фоне утих. Мама, видимо, отошла в сторону. Сквозь телефон Идоуу уж точно не могла бы уловить с помощью способностей ее ощущения. Тут даже магия Культа вряд ли бы помогла. — Тетя Эльза мертва. Мама глубоко, с горечью, вздохнула. — Да, я знала. Знала... Она приходила ко мне во сне... Сказала, чтобы ты держала ее кулон при себе. Сказала, что ты отвела ее в мир духов... — Естественно отвела, — как-то горделиво заявила Идоуу. — Не плачь, мам. Лучше скажи, она больше ничего не сказала? Ничего важного? — Она сказала, что знает, кто ее убил. Рука Идоуу дернулась. — Кто? — Я не помню... — Черт! Идоуу откинула голову на мягкую спинку кроваво-красного дивана, вгляделась в белый потолок. Вздохнула. Несколько десяток вороньих глаз глядели с колких еловых веток, под которыми некогда покоилась тетя Эльза. От тела осталась только примятая трава. Ее увезли не так давно, почти с того момента, как Идоуу позвонила в полицию. Девушка уже второй раз за день разрезала воронью глотку. Чувствовала, как своя кровь и птичья перемешивались, как нож упрямо не хочет входить глубже. Слышала истеричные клокотания. Идоуу снова опустила руки и почувствовала, как пространство вокруг меняется. Как небо чернеет, как где-то вдалеке бьют молнии. Она откинула голову назад. Учуяла резкий женский запах, который успел смешаться с ароматом недавно прошедшего здесь летнего дождя. Женщина пользовалась детским шампунем. Кислый запах был таким же, как и во временной комнате Идооу. Можно ли делать окончательные выводы? Ведьма увидела яркий свет. В нем угадывался деревянный молоточек с фигурной рукояткой. Резкий и громкий стук по подставке разбудил Идоуу. Она от неожиданности пошатнулась, ухватила шершавую, влажную и острую древесную кору ладонью. Перед ее глазами бегали различные образы, но она не могла понять, что они все означают. Ее рвало уже двадцатую секунду. Не было времени сосредотачиваться над этим. Она надела короткое красное платье, купленное когда-то на луандском рынке, нанесла на лицо вызывающий макияж. Особенно выделила губы и глаза. Кончив со стрелками, она резко отложила косметический фломастер в броскую косметичку. Отыскала взглядом покоившиеся у чемодана черные туфли с толстой подошвой и очень длинным каблуком. Через некоторое время уже щеголяла в таком виде по мирной улочке центра Вуден-Хилла. Все внимание было приковано к ней. Люди дивились ее. Восхищались или же мысленно проклинали за такую красоту. Но, что самое главное, некоторым людям она приносила веселье. Идоуу любила ажиотаж. Любила избавлять людей от проблем. А сейчас все на несколько секунд забыли о своих потаенных переживаниях. О страхах, связанных со смертью. Чтобы получше разобраться с этим делом, Идоуу решила обратиться с местным стражам порядка. Поэтому и шла в полицейский участок, расположенный на углу улицы. Не так далеко от дома Сифо, как казалось на беглый первый взгляд.