.

От сосредоточенного написания отчета об успешно выполненной работе меня отвлекает недовольное шипение моей сестры близнеца, подруги и напарницы по совместительству (да, как бы странно это не звучало, все вышеперечисленные являются одним и тем же лицом), а еще довольно-таки агрессивное шуршание многочисленными упаковками, по всей видимости, лекарств, поэтому неудивительно, что, встревожившись лишь на миг вопросом о том, поранили ли ее на миссии, но почти сразу припомнив, что нет, я тут же сбиваюсь с мысли, напрочь забывая о документации, и быстро поворачиваюсь: — Что-то случилось, Иза? Сестра не слышит мой вопрос, продолжая копаться в коробке с медикаментами, чуть ли не зарываясь в неё по самые уши, поэтому я, памятуя о некоторых её вспышках, решаю дождаться, пока она закончит искать то, что ищет, и лишь после напомнить о том, что мне так и не дали ответа. — Вот же чёрт! Закончились! — Иза в сердцах опускается прямо на пол, обхватывая голову руками и готовясь не то взвыть, не то выдрать клок своих светлых волос, не то сделать всё и сразу. Я не успеваю даже рта раскрыть, чтобы прочитать нотацию на тему, как с квартиры над нами слышится полный возмущения крик соседа: — Я тут ни при чём! — Что случилось, Иза? — повторяю я свой вопрос, видя, что сестра уже готова разреветься, как маленький ребёнок, но не наблюдаю ровным счетом никаких внешних повреждений, за которые могла бы уцепиться, чтобы вытащить имя обидчика, разыскать его и провести с ним профилактическую беседу, может даже не одну. А сосед наш рогатый, представитель земной группы демонов, уже учёный: один раз таким образом попал под мою горячую руку и с тех пор в сторону Изы даже дыхнуть лишний раз боится. Впрочем, правильно делает, потому что ангела-целителя обидеть каждый может, а вот уйти от взбешённого воителя живым и здоровым… что ж, повезёт если уползти слегка покалеченным получится. — Кажется… кажется меня приворожили, Азиэль, — сестра всё же всхлипывает, — а у нас, как на зло, нет ни одной таблетки от приворота. Я тяжело вздыхаю, присаживаюсь рядом с ней и несколько раз успокаивающе провожу по светлым волосам. Как бы удивительно это не звучало, но ангелы, особенно те из нас, кто является представителями земной группы, всё же подвержены действиям различных приворотов, и очень часто не имеют возможности обратиться к тем, кто может их снять, а потому пользуются специально разработанными лекарствами. Потому что тот же приворот на любовь способен толкнуть нас на поступки, которые могут легко привести к нашему же Падению, последствия которого предсказать невозможно: одни гибнут, другие меняются и становятся демонамм, третьи и, пожалуй, самые редкие, чудом сохраняют свой свет, но обречены на изгнание и вечное одиночество, ведь не нужны ни собратьям, ни той стороне. И я уж точно не желаю подобной участи моей сестре, а потому сделаю всё, чтобы этого не допустить. — Ты точно уверена, что это приворот? — аккуратно уточняю у немного успокоившейся близняшки, ведь она вполне могла запаниковать и ошибиться. Это порой со всеми бывает, но совершенно не страшно и стыдиться тут нечего. — Да, все симптомы сходятся и ошибки быть не может, — тихо подтверждает она. Мне нужно лишь совсем немного времени, чтобы обдумать и составить план действий. — Сиди дома, никуда не выходи, ничего такого не делай и ни с кем не общайся, рогатый никого не подпустит и присмотрит, если что. Уж в таких вещах на него положиться, думаю, можно. Даже если очень любопытно посмотреть на ангела, находящегося под действием приворота, то всё равно не станет идти против довольно-таки вежливой, скажем так, просьбы, потому что не захочет иметь дело с последствиями, вооружёнными огненным мечом. Словно бы вдогонку моим мыслям, не иначе как в который раз подслушивающий сосед над нами охотно соглашается: — Присмотрю я за твоей сестрой, не переживай, вояка. — А ты куда, Азиэль? — спрашивает близняшка. — На поиски либо лекарства, либо того, кто знает, где его достать, но думаю, что надолго не задержусь, — и дальше я позволяю себе заметить, широко улыбаясь. — Попросила бы дописать за меня отчёт, но шеф точно не поймёт, если в документе вдруг появятся стихи признаний любви. — О, кстати о стихах, — сосед беспардонно вклинивается в наш разговор, — я тут на днях таку-у-ую горячую чертовку встретил, хочу поразить её чем-нибудь таким романтичным… По лицу Изы вижу, что помочь она очень хочет, прям вот очень сильно хочет. Отзывчивая очень и добрая. И некоторые этим пользуются, хотя соседу всё же немного простительно, потому что, пусть и мелкий, но демон. — Ладно, — сдаюсь под щенячьим взглядом и кошусь на потолок, — но если будешь учить мою сестру непристойностям… — то ты мне рога обломаешь и голову открутишь, проходили уже, — сообщают сверху. Выпускаю крылья и исчезаю из квартиры под тихое сестринское пожелание удачи, решив, что быстрее всего будет получить необходимые медикаменты в штабе у начальства, потому что у коллег, живущих неподалёку, их может не оказаться, и я только зря время потрачу. А пока остаётся надеяться, что дома всё будет в порядке.