Пролог. «Повесть о Защитнике»

– Пап, а почему меня так зовут? – в очередной раз спрашивает львёнок, требовательно заглядывая в светлые глаза отца. Тот смотрит на сына, осторожно обнимая его большими лапами, и улыбается. – Потому что ты у нас настоящий боец и будущий защитник прайда – я в этом уверен. – Лев замолкает и смотрит вдаль. – Знаешь, твоя бабушка Шаури любила рассказывать историю о таинственном воине. В самые трудные и грустные дни я всегда засыпал под эту сказку. – Ух ты! Золотисто-пламенные глаза словно вспыхивают изнутри живым огнём. Малыш чуть наклоняет головку и смотрит на отца, а затем кладёт маленькую лапку на большую отцовскую. Лев с теплотой поглядывает на сына, думая о том, насколько же ценны подобные моменты детского любопытства: Шуджа рос достаточно активным и сообразительным, но более серьёзным, чем полагается львёнку в его возрасте. Весь в мать. – Расскажи, пожалуйста, – просит он. Лишь сказки отца всегда пробуждали в малыше тот интерес, с которым сам Джуа в детстве всегда смотрел на мир. – Ну, тогда слушай, – с улыбкой откликается он, наклоняясь к Шудже. – Поговаривают, что имени этого льва так никто и не узнал, но он всегда появлялся в нужный момент. Казалось, он всегда был рядом и защищал свой прайд. А потом бесследно исчезал, будто его и не было. – Здорово, – заворожённо шепчет львёнок. – А почему его никто не знал, пап? Джуа хмурится, не зная, как бы лучше объяснить. – Ну… Понимаешь, тот лев никогда ни с кем и не заговаривал. Старейшины поговаривали, будто это был один из бывших вождей прайда. И что он просто присматривал за потомками. – А почему он уходил? И где он сейчас? – Ну.. Он не хотел уходить, – немного подумав, отвечает Джуа. – Но и остаться тоже не мог. – Почему? – тянет львёнок, с непониманием заглядывая отцу в глаза. Тёмные брови малыша спускаются к переносице. – Его прогнали? – Нет, что ты. Просто в какой-то момент он больше не появился. – Этот лев что, был привидением? – Шуджа даже привстал на передних лапах от нетерпения. Про себя Джуа отмечает, насколько этот львёнок разительно отличается от обычно спокойного и рассудительного детёныша, который, кажется, никогда не испачкает лапы без серьёзной причины или, скажем, не поскачет по стволу упавшего дерева за бабочкой. Но сейчас во взгляде Шуджи загорелся живой интерес. – Возможно, – взвешивая каждое слово, продолжает Джуа. – Но доподлинно никто так и не догадался, кем был тот незнакомец. Но этот лев всегда помогал тем, кто в этом нуждался, попадая на земли прайда, – тепло заканчивает рассказчик. Львёнок наклоняет набок головку и смешно морщит носик, видимо раздумывая над услышанным. – А почему тогда он помогал остальным? Если он защищал только свой прайд? – Потому что сам так пожелал, – быстро находится с ответом Джуа. – У нас в прайде так принято. На некоторое время в пещере воцаряется молчание. Шуджа сопит, очевидно, собирая воедино новые сведения. Затем он поднимает голову и спрашивает: – А откуда бабушка Шаури узнала об этой сказке? И Джуа не может объяснить. Он не знает наверняка: не успел. Хотя всегда хотел. – Пап, и всё-таки, где же бабушка Шаури? – продолжает засыпать вопросами Шуджа. – Почему я еë никогда не видел? И где весь наш прайд? Я ведь слышал, как ты говорил маме, что мы обязательно их найдём. Сбоку слышится едва заметный шорох, и Джуа поворачивает голову, чтобы взглядом поприветствовать спутницу. Ари хмурится и с сочувствием смотрит на льва: явно всё слышала. – Я не знаю, малыш, – вздыхает Джуа. – Это было слишком давно. – Мы сделаем всё, чтобы найти их, – мягко откликается львица, исподлобья бросив взгляд на спутника. – Мы уже это делаем. – Конечно! – нетерпеливо восклицает маленькая Нуру, появляясь между передних лап матери. – Папа же рассказывал, помнишь? – Помню, – вздыхает Шуджа, и глаза львёнка слегка тускнеют, когда тот опускает голову. – О чём разговор, малец? – раздаётся сзади весёлый бас, и в проёме пещеры появляется тёмно-серый лев, чья грива светлым пятном серебрится в свете луны. Нгуву тепло оглядывает всех присутствующих и неспешно проходит в глубь их сегодняшнего убежища. – Приветствуем тебя. – Ари оборачивается к названному отцу и мягко ему улыбается. – А мы всё думали, куда ты запропастился. – И совершенно зря беспокоились, – с ответной улыбкой отозвался Нгуву. – Просто разведывал местность. Со вздохом облегчения он опускается у одной из стен, приваливаясь к ней плечом. – Дядя Нгуву! – Нуру с разбега прыгает в широкие лапы льва. – Эгей, малышка, привет! Много тебе мама сегодня показала? – Да. Она учит меня охотиться! Глаза льва зажигаются искорками озорства, когда он тепло смотрит на Нуру. – Много газелей поймала, шкода? – Пока нет, но мама говорит, что я вырасту прекрасной охотницей, – тут же докладывает малышка, едва не выпячивая грудь от гордости. С дружелюбным смешком Нгуву легонько толкает непоседу носом и с улыбкой смотрит на довольную Ари. Однако вскоре её взгляд становится серьёзным. – Нам нужно решить, куда двигаться дальше, – тихо напоминает Ари.