Странные ставки однажды тоже играют

POV Марк Эта история началась в июне. Нет, неправильно, в августе, у меня тогда через неделю был день рождения. Или… Нет, это точно было в ноябре, когда пошёл первый снег. В общем, какая разница, когда началась эта история. Важна её суть. POV автор Марк мчался так быстро, как только мог, или, вернее, как позволял режим скорости на дорогах. Руки судорожно вцепились в руль и никак не отпускали его, сердце бешено стучалось, а в голове творился полный хаос. Виной тому телефонный разговор с мамой Паршуты, позвонившей буквально 20 минут назад. Когда Тишман увидел абонент на экране смартфона, он уже насторожился. Да, у него отличные отношения с семьёй Юли, собственно, как и наоборот: Юля общается с его семьёй, мамой. Но Елена Владимировна никогда не звонит просто так. Интуиция не обманула Марка: женщина, обеспокоенный голос которой явно не обещал ничего хорошего, сообщила, что никак не может дозвониться до Юли. Это и напрягло Марка, учитывая, что Юля так близка с матерью. От Елены Владимировны Марк узнал, что Паршута должна была быть на съёмках вчера и завтра, но никак не сегодня. Мамочка была осведомлена съёмочными событиями в жизни дочери, поэтому позвонила сегодня, в выходной, дабы банально спросить как дела, однако сегодня девушка не берет трубку. Тишман убедил Елену Владимировну, что немедленно выезжает к Юле, и, как только всё разузнает, незамедлительно перезвонит ей и всё сообщит. Взволновавшись не на шутку, Марк откладывает книгу и наспех собирается, не забыв прихватить ключи от квартиры Паршуты, это повелось у них, наверно, с самого начала крепкой дружбы: вторую связку ключей от квартир друг друга они хранят у себя, переодически пользуясь ею. По пути к Юлиной квартире Тишман пытается найти причины такого скрытного поведения Паршуты: она, действительно, давно не писала ему в соцсетях, а уж про личные встречи даже говорить не надо. Как назло, ничего не приходило в светлую голову Марка и он продолжал ехать, теряясь в догадках о возможно произошедшем. Припарковав машину рядом с нужной многоэтажкой, Тишман поспешил подняться. Марк обнаружил, что квартира заперта снаружи, и пока он открывал её своим ключом, думал, насколько его действия бессмысленны: Юли наверняка даже нет дома. Но, выхода нет: холодный металл ключей делает пару поворотов в замочной скважине и дверь открывается. Марк прислушивается к пугающей тишине квартиры и оборачивается спиной к входной двери: к нему навстречу бежит Ричи, который, кажется, безумно рад приходу Тишмана, что доказывает громкий лай пёсика. Питомец требовательно ведёт Марка на кухню, и только тогда мужчина обнаруживает пустую миску. Это настораживает Марка ещё больше: Юля человек ответственный, плюс Ричарда она безумно любит, и никогда бы в жизни не оставила его на произвол голодной судьбы. Благо, Тишман знал, где находится корм для пушистика. Причём не только про корм, Марк знал не хуже Паршуты, обо всём: что, где находится в этой квартире. Как он в шутку называет: знаю, как свои пять пальцев. Потрепав довольного Ричи по голове, Марк направился на поиски Юли. Пока он «носился» с терьерчиком, в голове собрался цельный пазл: острым взглядом был замечен телефон Паршуты в её спальне, а значит, девушка дома. Путём нетрудных логических размышлений было понятно, что единственным местом, где ещё не был Марк, является ванна. Оказавшись в миллиметре от двери и действительно услышав звук воды, Марк задумался: стоит ли стучать или всё же подождать Паршуту. С одной стороны — беспокойство за подругу и обещание её матери лично убедиться в её целостности и сохранности, с другой — он итак незваный гость, вломился в квартиру без предупреждения… Всё это промелькнуло в голове Марка буквально за пару секунд, и вот: он решительно поднимает руку. Была ни была… Стук в дверь… — Кто там? — послышался совершенно спокойный голос блондинки. — Юль, это я. С тобой всё в порядке? — А, Марик, это ты. Да, всё хорошо. — Марк выдохнул, не убирая улыбку с лица. — Если так интересует, можешь убедиться в этом сам. — эти слова заставила очнуться Тишмана, он махнул головой, но ничего не изменилось: фраза осталась в памяти. Совсем растерявшийся Марк не знал что делать: что, блин, происходит? Мужчина всё-таки решился и зашёл в ванну. Затуманенный разум ещё подкидывал картинки того, как Юля просто находиться здесь: умывается, что-то прибирает, но здравый смысл подсказывал, что так просто это не закончится. Марк не ошибся: краем глаза заметив подругу, принимавшую ванну так, что все сокровенные части тела были спрятаны под так вовремя появившуюся пену от шампуня, он успел быстро прикрыть глаза ладонью. — Юль, ты издеваешься что-ли? Как можно так долго быть в ванной, там твоя мамочка волнуется, тебе звонит, а ты… — чтобы не сорваться и случайно не увидеть то, что ему не предназначено, Марк поворачивается к блондинке спиной. — Ой, правда? — включает в себе глупенькую Паршута. — А я и не слышала, телефон в спальне. — поясняет Юля, прежде чем притянуть к себе Тишмана за рукав его толстовки. — Юль. Что ты де… — Марк не успевает опомниться, как ощущает сладкий вкус юлиных губ на своих. Подумать только, он ведь уже попрощался с этой мечтой. Марк отстраняется первый: в упор смотрит в родные карие, пытаясь найти ответ, но вдруг его глаза опускаются чуть ниже. От движений Юли пена в ванной перемешалась, тем самым открывая Марку взор на обнажённую грудь. Тишман нервно сглотнул, до сих пор не понимая, где Юля, которую знает он. Почему Паршута не обращает внимание на свою оголённую грудь, почему не выгоняет его, почему она вообще такая спокойная, как будто так и надо: он может видить её обнажённую? Столько вопросов и ни одного ответа, голова закипает: Марк отдаляется от блондинки и, выйдя, нависает спиной на закрытую дверь. Чуть вдали Тишман замечает Ричарда, спокойного, как и его хозяйка. Пёс перестал лаять и сейчас мирно спал в коридоре, не обращая внимания на Тишмана и Паршуту, будто так и надо. В кармане брюк рука мужчины быстро находит телефон и пишет абоненту Елене Владимировне, что с Юлей всё в порядке. Затем Марк оставляет гаджет на рядом стоящем комоде, и, набрав в лёгкие побольше воздуха, заходит обратно в ванну. Там ничего не изменилось: разве что Юля, выдавив из тюбика какую-то ароматную жидкость для душа, плавно размазывала её по животу и проступавшим ребрам. Марк, зашедший словно вихрь, резким, но аккуратным движением приподнял лицо Паршуты и, как стойкий оловянный солдатик, даже не обронив взгляд ниже ключиц Юли на зону декольте, прошептал ей в сантиметре от её губ. — Юляя, очнись, что ты делаешь. Мы же дружим. — мужчина дотронулся до оголённых плеч блондинки, чуть встряхивая их, как бы приводя Паршуту в чувства. — Марик, ты какой-то напряжённый. — Юля тонкими руками обвела его шею, стянула с Тишмана свитер и отбросила куда-то в сторону. — Да, мы дружим. Я знаю: у тебя сейчас нет никого, у меня нет никого. — перечисляла на пальцах Юля. — Я уверена, ты давно хотел этого. Так чего ждать, давай хоть раз почувствуем себя счастливыми? Без каких-либо обязательств. — блондинка хитро улыбнулась, провела рукой по щеке Тишмана и кротко поцеловала его в нос. Затем Юля, не дав Марку сказать ни слова, начала покрывать рваными поцелуями шею мужчины, оставляя бледно-розовые следы на его коже. Руки Марка скользили по мокрой талии блондинки, мурашки покрыли всё его тело, кровь приливала к вискам. Неиронично Марк вспомнил недавно прочитанную фразу из интернета, заключающуюся в том, что поцелуи в шею и нос можно перевести как бы сказать по-культурнее: «желание обладать тобой» и «давай продолжим в кровати». Именно с этой мыслью он отвечает на поцелуй Юли, прикасаясь к её манящим губам. Марк, разрывая поцелуй на пару секунд, перемещает Юлю на рядом стоящую стиральную машинку. Пока Паршута справляется с брюками Тишмана и отправляет их к свитеру, Марк пытается не смотреть вниз и сконцентрировать внимание на личике Юли, глазами изучая её светлые мокрые локоны, спадающие ниже лопаток. Но следуя уверенному или даже требующему взгляду Юли он опускает ладонь к её сокровенному месту, на которое до этого не осмеливался даже посмотреть. В голове проносится одна единственная мысль — «Паршута чувствует себя Богиней» и это оправдано. Дотрагиваясь до низа живота Юли Марк не может не отметить, что она не меньше чем подлинный шедевр. Предварительно оставив дорожку поцелуев от линии подбородка до рёбер Паршуты, Марк плавно оглаживает этот остро реагирующий на касания участок тела и проникает двумя пальцами вовнутрь. Томные вздохи, стоны девушки разжигали в Марке ещё больше страсти: он то ускорял, то замедлял движения пальцев, чем приносил Юле ещё большее удовольствие. Тишман решает, что с Паршуты хватит: хватит дразнить её, пора приступать к самому важному. Марк поднимает Юлю: сам, кажется, до пят, прочувствовал дрожь её ног, и уносит ценную ношу в спальню, чтобы закончить то, что они начали. Прощаются как-то скомканно: пару секунд оба молчат в прихожей, Юля тянется за очередным поцелуем в губы; утверждает, что всё в порядке и ничего не изменилось — они всё те же друзья; в этом же предложении делает намёк на возможное продолжение, ведь она непротив, лишь бы у Марка было желание; быстро переводит тему на подошедшего Ричи. Марк же беспокоится: смог ли он своим молчанием и несобранными фразами невпопад не обидить Юлю; показать, что всё нормально; в очередной раз повторить «Юль, ты была великолепна». Выйдя из квартиры Марк пытается понять что это было, сон ли это, но ничего не собирается в цельную логическую картину, тогда Тишман заводит машину и уезжает по направлению к себе. *** — Юль, понимаешь… У меня для тебя не очень хорошие новости. — постукивая ручкой по столу, говорила Катерина. — Что? Что-то не так с анализами? — резко дёрнулась Паршута. — Нет, нет, что ты, здесь как раз всё хорошо. — опуская глаза на лежащие рядом документы произнесла девушка. — Просто… У тебя сейчас есть кто на примете? — Ну может и есть. Кать, прости, мы, конечно, подруги— глаза Паршуты округлились от вопроса собеседницы. — но ты уверена, что эта именно та тема для разговора во врачебном кабинете? За чашечкой кофе пожалуйста, но не в белых стенах же. — чуть смутилась Юля. — Юль, я сейчас спрашиваю как врач. Я консультирую тебя не один год, девочка моя. Понимаешь, время идёт. Через пару лет родить без осложнений шанс минимальный. — быстро проговорила Катя и устремила свой взгляд на Паршуту. — Пять-шесть лет, Юля. Решить судьбу своего семейного счастья о детях, когда время ограничено пятью годами? Да запросто. POV Марк Юля не отвечает на звонки, договорится о встрече невозможно: оправдание одно — нет времени, занята, напишу чуть позже. После тех событий прошло около двух недель, а у нас в общении затишье. Я, наверно, догадываюсь, почему. Чем я только думал тогда… Я же понимал, что просто так дело не закончится. Нужно было брать себя в руки и не поддаваться натиску Юли, но… Что сделано, то сделано. Однако факт остаётся фактом: Юля будто испарилась. Испарилась из моей жизни. Правда, Паршута стала более активной в соцсетях: не пропускает мимо ни одного моего поста, каждый комментирует, пишет в директ. Это радует. Не все нити порваны. *** Юля узнаёт о беременности утром: спешно откладывает единственную запланированную на сегодня встречу с Аней, (как чувствовала: не забивала день как обычно бывает до минуты) попутно придумывая и рассказывая подруге об ужасном самочувствии, и остаётся дома. Ещё не в полной мере осознавая произошедшее, ходит по квартире с затуманенным разумом: в голове звучит только одна фраза — «кажется, большая мечта о маленьком чуде сбывается». Где-то в середине дня, присаживаясь на минуточку в гостиной, Юля берёт в одну руку телефон и нажимает на всеми известную иконку Инстаграм, а вторую кладёт на пока ещё плоский животик. — Ну что, малыш, будем рассказывать нашему папочке о тебе? — пару минут Паршута не может отвести глаз от живота, ожидая ответа от его маленького жителя. Всё-таки ищет в директе Тишмана, но в последний момент стирает только что набранные буквы, собираясь закрыть соцсеть. Но тут в ленте высвечивается новый пост, по иронии судьбы, конечно же, Марка: Паршута оставляет лайк, пару мгновений любуется фотографией, а затем пишет развернутый комментарий. Выключив гаджет и отбросив его в сторону, Юля принимает решение взять тайм-аут в отношениях с Тишманом: активничать в Инстаграме, откликаться в комментариях к его фото, как бы проявлять интерес, но не связываться с ним лично и пресекать все попытки встретиться. Блондинка решает умолчать о своей тайне: понимает ведь, что поступила плохо, используя Марка в своих целях, даже не предупредив его. Понимает, что может лишиться такой крепкой драгоценной дружбы, своим (не)обдуманным поступком, но по-другому Юля не могла: так хотелось ощутить счастье. А вернее: выносить, родить и воспитать своё родное счастье. *** Когда пошла третья неделя молчания и сухого общения только через соцсети, Марк не выдерживает: садиться за руль и мчится к Паршуте по адресу, который знает наизусть «хоть в два часа ночи разбуди, скажу с точностью до десятых». В этот раз он звонит в дверь, несмотря на то, что ключи от юлиной квартиры были, как и всегда, с ним. Шелест за стеной, звон металла в замочной скважине: на пороге появляется Паршута в обычном домашнем одеянии: светлая объемная футболка и короткие джинсовые шортики, а завершает образ высокий хвост и пара блондинистых прядей, выбившихся из прически. По обеспокоенному взгляду Юли Марк понял, что его приход заставил её врасплох. Девушка молча пропустила Тишмана в квартиру и закрыла за ним дверь. Пока Марк снимал обувь и скидывал куртку, Паршута стояла в углу, нервно проводя пальцем по кромке зубов. — Юль, я… Нам надо поговорить. — уверенно произнёс Тишман, поравнявшись с Паршутой. — О том, что произошло. — Юля, не роняя ни слова, резко потянула Марка в гостиную. Там она жестом указала Тишману на диван и сама, скрестив руки на груди, присела напротив мужчины. — Юль, что это было? Я… — начал было Тишман, но был перебит. — Марк, я знаю о чём ты пришёл поговорить. И сейчас я всё расскажу. — тяжело выдохнула Юля, настраиваясь на серьёзный разговор. — Юль. — нарушает тишину Марк, пока блондинка собирается с мыслями. — то, что произошло… Это не было похоже на нас двоих. Но, пойми, я ценю нашу дружбу и… Игра в молчанку, которую ты затеяла, мне не нравится. — на одном дыхании выпалил Тишман. — Я не хочу тебя терять. Я боюсь тебя терять. — Марк нашёл ладонь девушки на диване и накрыл своей. — Марк, хватит! — Юля резко выдёргивает ладонь. — Я не могу это слушать, зная, что поступила с тобой не как друг. Друзья так не поступают. Они не обманывают друг друга, не скрывают то, что болит больше всего. Я воспользовалась тобой, воспользовалась как просто вещью. Использовала тебя ради своей собственной выгоды. Я пойму… Я готова к тому, что сейчас ты просто развернёшься и уйдёшь. — Юля устремила свои карие на Марка, и, вздохнув, рассказала вкратце диалог с врачом. — Время поджимало, а из своей округи так довериться я могла только тебе. Прости. — отрезала Юля, и незаметная слеза скатилась по её щеке. — Делай с этой информацией что хочешь, но я выращу этого ребёнка во что бы то ни стало. — Юля подошла к окну, а долго сдерживаемые слёзы бежали ручьями по её лицу. Марк не сразу пришёл в себя. Родная подруга, самый близкий человек, обманула, не договорила. Не договорила на такую серьёзную тему, которая напрямую связана с ним, которая болью отзывается в его сердце все 40 с небольшим лет. Как всегда: взяла всё в свои руки и не обмолвилась ему ни словом. Марк не мог поверить во всё сказанное. Обида, страх потерять Паршуту, но теперь выходит, что дружбу они уже потеряли. Так может это шанс начать что-то новое? Тишман подходит к блондинке, кладёт голову на её плечо и, обнимая за талию, складывает руки на её животе. — Глупышка ты моя. — шептал Марк, одарив юлину шею лёгким поцелуем. — могу ли я рассматривать твоё желание: единственным кандидатом на роль отца своего ребёнка ты выбрала меня, как признание в искренних чувствах? — Тишман разворачивает блондинку к себе лицом и стирает её слёзы. — Юля, я понимаю твою ситуацию, и принимаю это. Растить вместе будем. — Марк всё-таки залез под футболку Юли и провёл ладонью от рёбер до низа живота. — Никуда ты от меня не денешься. — А если я и не хочу? — сквозь улыбку произнесла Юля, понимая, что Марк всё правильно понял и всё прошло даже лучше, чем она успела нафантазировать. Утопая в объятиях Тишмана, блондинка намекает взглядом на поцелуй. Марк мягко касается губ Паршуты, теперь уже в новом статусе. — Переступаем 14-летнюю черту? — неуверенно произнесла Юля, бросая вопросительный взгляд на Марка. — Да, Юльк. Вместе. Втроём. — Тишман, не убирая улыбку с лица, касается щеки Юли и покрывает поцелуем мочку уха, что вызывает на коже Паршуты табун мурашек.