Глава 1.

      Жара. Липкие от пота волосы приклеились к лицу.       Солнце светило настолько ярко, что казалось: мои глаза открыты. Но нет, они закрыты.       Прислушиваясь к запахам, я поняла, что аромат блинчиков доносится из кухни. И… Какой-то слишком знакомый… Что это? Лёгкий аромат смоляных брёвен? Откуда он в моей квартире?       Глаза от осознания открылись так быстро, как смогли, и яркий свет моментально сузил зрачок, что привело к неприятным ощущениям. Я моргала и не поняла, как очутилась в деревенском доме своей бабушки. Я же засыпала в квартире, как это возможно? Ущипнув себя, поняла — это не сон…       Тело по размеру ощущалось меньше обычного, я сразу осмотрела себя и ужаснулась — отсутствие маникюра на руках, не сожжённые блондом длинные волосы, худенькое телосложение и непривычно не болящие кости.       Мне снова десять лет?       — Да нет, такое невозможно! — мой голос прозвучал эхом в голове. — Ага, а как всё это объяснить? — ответил мой же голос моему. Я без понятия…       — «Стоит выйти в свет и быть готовой ко всему» — пронеслось в голове.       Так и поступила. Вдох, выдох, понеслась.       Я встала с кровати на ковер со старинными катышками, он уже успел нагреться от безжалостно палящего солнца, сквозь открытые окна. Они, кстати, были деревянными. Оглядев комнату, она оказалась моей. Я сразу вернулась в детство, в этом мне помогло неизменное с прошлых времён положение вещей. Старая облезлая прикроватная тумбочка казалась мне большой, детские рисунки, нарисованные на клочках бумаги были прикреплены к стенам, и знакомый пейзаж за окном…       — Ой, Алёнка батьковна, ты проснулась! А чего меня не позвала? — знакомый состарившейся голос произнес, стоя в дверях. Я просто обомлела, ведь сразу поняла кто окликнул меня. Это была моя бабушка. Но важная поправка — она умерла в 2007 году, перед тем, как я пошла в первый класс. Сердце кольнуло и боль перенеслась в живот. Мир рухнул. Поворачиваться я не торопилась, тянула время, чтобы собраться с мыслями: «А вдруг за моей спиной стоит кто-то или что-то, что я не ожидаю увидеть…».       Всё, с богом. Я повернулась и увидела свою бабушку Лидию Романовну. Обомлела еще раз, моя челюсть отвисла, а из глаз со скоростью звука потекли слёзы.       — Ба… Баб… Бабуля? — всё, что мой мозг додумался произнести в тот момент.       — Хе-хе, а кто еще-то? Проснулась, говорю? Пойдем скорее, я блинчиков наготовила, как ты любишь, со сметанкой! Ой, а ты чего плачешь? — бабушка подскочила ко мне, а я отшатнулась, не веря. Это реальность или сбой в ней? — Ты чего шугаешься? Иди сюда, обниму, рассказывай, что случилось? — старушка заключила меня в крепчайшие объятья, и слезы из моих глаз полились с большей силой.       Всё ещё не веря происходящее, я быстро протараторила:       — Ничего, всё в порядке, просто резко на солнце посмотрела.       Понимающим тоном Лидия провела небольшую лекцию о том, как это вредно и опасно. Впрочем, это в её природе — всегда проводить лекции, даже на незначительные темы.       — Всё правда хорошо, сейчас приду на кухню, только умоюсь, — всё ещё дрожащим голосом выдавила я эти слова.       — Давай, давай, поторопись! Блиночки-то стынут, хе-хе! — бабушка разжала свои руки, которые так долго обвивались вокруг меня, и, семеня износившимися от старости ногами, отправилась на кухню вновь.       Шок, паника, недоумение — все эти чувства я испытала за прошедшие десять минут. В коматозном состоянии, аккуратно продвигаясь к выходу из комнаты, я зашла в ванную (да, в нашем деревенском домике провели воду и сделали санузел), и увидела себя в зеркале. Я резко взвизгнула, но успела прикрыть рот руками, которые заглушили звук. Я выглядела так же, как и в десять лет, то есть это была я, только точно десяток лет назад, но с сознанием, знаниями и мыслями меня двадцатилетней…