Часть 1

- Ник? - позвала я одного из своих охранников. Эхо раздалось по всему помещению библиотеки, несмотря на её наполнение огромными стеллажами с книгами. Я услышала шорох и спешные шаги. Почему мы остановились в одной из городских библиотек, а не в отеле? Странное ощущение слежки, которое не покидало мой отряд на протяжении нескольких дней, заставило искать нестандартные места для ночлега. Кажется, своими новыми порядками в недавно перешедшем мне папином бизнесе я наступила одному влиятельному человеку на горло. Чужой город, два дня на сделку. Три человека для защиты. Одна из первых встреч с папиными конкурентами. Получится ли договориться? Посмотрим. Первая ночь в отеле не задалась - или это моя паранойя? - кто-то рылся в моих вещах, пока мы все вышли поужинать. В закрытой на ключ комнате. И предупреждённом персонале, чтобы не беспокоили. Хорошо, что ноутбук, документы и деньги я по привычке забрала с собой. И вот теперь мы здесь. Странное место для ночлега, но единственное, в котором можно было незаметно перебыть до отъезда домой. Огромный квартал соединённых между собой зданий, внутри которых множество переходов. Идеальное место затеряться, приплатив удивлённому сторожу за вход и молчание. Мне кажется, это было лишним, но мои охранники считают иначе. - Пятый ряд! - крикнула я. - Я помню! - раздалось уже недалеко. - я отлично ориентируюсь в пространстве, - подошёл тот, зевая на ходу и обнимая себя руками. Полусонный, в чёрных хлопковых штанах и такой же тёмной футболке он выглядел до безумия просто. - А для меня это целые катакомбы, - вымучено улыбнулась я одними уголками губ. - И прости, что разбудила. - Чего звала? Что-то случилось? - Нет, просто... показалось. Лучше пусть кто-нибудь будет рядом, на всякий случай. - Кто-нибудь? Там ещё двое у входа, если нужно - хитро прищурил глаза Ник. - Ох и самомнение у тебя, - улыбнувшись, закатила глаза я. Он прошёл ко мне, нагнулся и неожиданно поцеловал в лоб, чем ввёл меня в легкий ступор. Затем улегся на мою наспех сооруженную постель в виде двух пледов, которые мы купили ещё днём, и рюкзака под голову, растянувшись и вытянув одну руку, положил по направлению ко мне. - Чего сидишь и смотришь? Нам надо выспаться. Ложись, - и показывает взглядом на руку. Не лишённый заботы и теплоты жест, заставил меня дрогнуть, как будто весь мир наполнился бесконечным холодом, и лишь в объятиях этого человека я смогу спастись - не только физически, а и исцелиться морально. Я не могу себе этого позволить, - мысленно повторяла себе я. Прогнав противное зудящее чувство в груди, я легла на краешек постели и ему на запястье. Раскрыв ладонь, он притянул мою голову ближе к себе. - Не переживай, приставать не буду. И никто нас не увидит. Ты очень зажатая и вся в своих мыслях - я это вижу. Попробуй расслабиться и поспать, или ты так скоро взорвешься. Смотрела в его глаза и понимала что он прав. Я была на грани истерики на эмоциональном фоне. А этот человек предлагал спокойствие и уют, что так манило. - Тебе же ещё вступительный сдавать как приедем, бррр, - поежился он. - А тебе точно нужно второе образование? Ты и так справляешься. - А... Кажется, ты многого не знаешь, что изменилось в моей жизни. Он удивлённо откинул голову и раскрыл глаза: - Да? Расскажешь? Вздохнув, я приготовилась выложить горькую правду. Я училась на лингвиста, но с перешедшими мне обязанностями я должна была вникнуть в финансовую сферу и фармацевтику за короткие сроки. Отец моего жениха Эвана договорился в одном из престижных частных ВУЗов, что меня возьмут на ускоренную программу без вопросов. Единственное что нужно было сделать - это определить мой начальный уровень знаний в виде экзаменационных тестов. Но так как там учились дети семей из моего нового окружения, мне нельзя было упасть в грязь лицом и показать полную некомпетентность в делах, которые я веду уже с полгода. Мой тыл прикрывает дядя, главный юрист нашей семьи, но я не могу всё скидывать на него. Но из-за давления всего объёма работы, решения бесконечно возникающих проблем, и выбора дальнейшей своей судьбы, я не справлялась ещё и с мыслями об учёбе. Моя мама должна была перенять дело, но она стала прихологически неуравновешена после смерти отца, поэтому ушла на отдых. Самая твёрдо стоящая на ногах на тот момент оказалась 23-летняя я, собирающаяся лететь в Канаду по обмену, чтобы усовершенствовать язык и влиться в так желаемую мною среду молодых людей, только выбирающих чем они хотят заниматься в этой жизни. Путешествующих, развлекающихся, ищущих новые знакомства, увлечения. Я твёрдо знала, чего хочу, пока мой мир не перевернулся с ног на голову. Я никогда не вникала в то, чем занимаются мои родители, поэтому мне так тяжело влиться в эту новую реальность. А мой новоиспеченный жених передумал сходиться со мной, но официально этого ещё не заявил. Или это было не его решение? Как мы просчитывали, слияние бизнесов двух семей укрепило бы позиции обоих. Но что пошло не так? Это мне ещё предстоит выяснить. - Я... Я подала документы в мой старый универ на первый курс факультета экономики, так что мне не нужно будет ничего сдавать. - Но... Почему? Ты же хотела... - Я не могу туда пойти сейчас, - перебила его я. - Я нестабильна. Эти полгода повлияли на мою психику не лучшим образом. Мои способности думать и учиться значительно улучшились в таком ритме, конечно, но я ничего не успеваю. И если честно, меня уже тошнит от этой элитной шайки, которая видит меня насквозь. И... Не хочу с ними любезничать, не после того, как я узнала, как со мной себя ведёт мой будущий муж, и как относится ко мне мой почти отстраненный охранник. Это было больно вспоминать. Мы встречались с ним два с половиной года. Но всё стало разваливаться больше полугода назад, ещё перед трагедией с моим отцом. Эван не считал, что помолвка это серьёзное дело. Недавно увидев его в компании другой девушки на нескольких корпоративных мероприятиях, и не дождавшись обьяснений, я поняла, что никаких чувств у нас не было и не будет в будущем. Может и я не питала к нему всей полноты чувств, раз отпустила так легко. Да и впридачу к этому мне давно нравился другой человек, но признаться в этом я не смела. А союз с Эваном построен на выгоде, как узнала я совсем недавно. Так как это не совсем и его выбор, думаю, что он чувствует то же самое. И его ещё чуть ли не подростковый максимализм никуда не делся - Эван всегда хватается за всё и сразу. Большой минус в том, что этот союз вышел слишком публичным, и я не могла так просто отказаться и сделать свой выбор. Курс бизнеса уже строился по нужному направлению к слиянию, и менять вектор движения значило бы потерять уйму вложений для обеих семей. Второе свежее пятно на моей репутации - это один из моих трёх телохранителей, которых мне наняли после ухода отца. Мы знали друг друга немного дольше, ибо он работал у нас раньше. У парня неплохо подвешен язык и хорошее чувство эмпата, поэтому он прекрасно выполнял роль переговорщика, хоть это доверялось ему редко. В основном Ник работал с нахождением источников информации, а также с наймом персонала - и с тех пор у нас не было проблем с работниками или сотрудниками, которым нельзя было доверять. И вот с недавних пор я стала мишенью для всех желающих заполучить огромное состояние путем манипуляции полу-слепым котенком в виде меня. И мне очень пригодились его знания для понимания всей ситуации. Вспомнился тот вечер трехмесячной давности - моего дня рождения, когда Николас позволил себе раскрыть свои чувства. Поцеловать меня в публичной обстановке было слишком неосторожно. И конечно же мы не заметили матери Эвана, которая подошла ещё раз поздравить меня перед уходом с вечеринки. Увиденное она сообщила всем вокруг путём громкого возгласа. Отношения между молодыми людьми здесь строились на основе предыдущего согласия их родственников, а подобное самовольство встречалось редко. Я не знала что в таких случаях предпринимать, поэтому послушалась совета дяди и была вынуждена показательно добиться его отстранения от службы. По сути, упекла его на домашний арест на три месяца. И это ради сохранения лица перед всем тем гнилым окружением, что верит только в жёсткое разделение социальных слоёв. Очернить Ника было низко, но помогло остаться на плаву мне. Стыдно. Я делала большое усилие, чтобы не смотреть на его выражение лица сейчас. Потолок был покрашен в нежный цвет бежевого с розовым, видимо в попытке скрасить угрюмость и официоз этого места. Ник был так рядом и одновременно невыносимо далеко. Мою щеку прочертила слеза. - Я не могу ни на кого положиться. Я одна, и отвечаю за свою жизнь сама. Я не могу себе позволить опозорить свое имя в одном из лучших учебных заведений города из-за своих личных драм. На данный момент, лучшим решением будет какое то время проучиться там где мне легче, а потом перевестись. Всё это время вдумчиво слушав, Ник возмущённо спросил: - А что я такого сделал? И что случилось с Эваном? - Ты приставал ко мне, и это стало достоянием общественности, - волна боли прошла сквозь меня. Он протянул вторую руку и повернул мою голову к себе, заглянув в глаза: - Я испортил тебе репутацию? - В узких кругах - да. И я не знаю, правильным ли было решение тебя вернуть. Правильным, подумала я. Он ценный сотрудник, мне нужны его связи, помощь, защита и информация. Он отбыл свое "наказание", и осознал свои границы. Так скажу я остальным. Такое чувство, будто наказали именно меня. Без него было слишком неуютно в этом жестоком мире. Хоть он и нанятый сотрудник, он заботился обо мне больше, чем всё моё окружение вместе взятое. С ним легко и спокойно. Но я не могу променять всех своих сторонников на одного человека. Социальное разделение очень ценилось в этом обществе. А семья Эвана сотрет меня в порошок, и мне повезёт если я останусь живой хотя бы ещё пару лет. Я была не уверена, но опасения развития худших сценариев заслужили своё место в моей голове. Тем не менее, было больно осознавать, что шёл он на поводу простейших инстинктов, какая бы девушка перед ним ни стояла. Что тот, что другой. Все мужики одинаковые, казалось мне. Хочется простого человеческого тепла, искреннего и бескорыстного. Иногда мне кажется, что я это получаю, но в тот же миг это прекрасное чувство умиротворения уходит, разбивается, как стекло зеркальца, выскользнувшего из ослабевших пальцев. Моё взбушевавшееся воображение подкидывает всё больше картинок неблагоприятного развития событий, в какую бы сторону я ни пошла. - Больше никогда так не поступлю. Можешь на меня положиться. В ответ я лишь горько хмыкнула. Хотела то совсем противоположного. Но всё-таки это я испортила его идеальный послужной список и последние три месяца жизни. Он провел их по сути в тюрьме - без права на выход за пределы квартиры, без связи и интернета. Его вернули на службу, но былой лёгкости в нем почти не осталось. - Ты меня когда-нибудь простишь? - прошептала я. - Спи. У него была куча вопросов, но он решил дать ей отдохнуть. Сожаления о сделанном поступке съедали. Хотелось узнать, что же перевернуло так кардинально её жизнь. Почему она отказывается от роли руководителя, которую уже давно примерила на себя и была готова полностью погрузиться в изучение всего что нужно. Пока он был в изоляции, к нему никого не пускали, никто ничего не рассказывал, а как только вернулся на службу - просто ещё не было времени на выведывание информации. Что произошло за эти 3 месяца? Он все узнает сам, незачем сейчас мучить эту бедную девочку. Не доверяет. От этого встал ком в горле. Сам виноват. Ему больше нельзя так подставляться. У неё и так мало союзников, а вот оппонентов - каждый встречный. Каждый шаг нужно быть начеку. Посмотрев на неё, Ник глубоко вздохнул. Уснула. Моментально, после того как выложила что у неё на душе. Укрыв их обоих вторым пледом и подвинувшись ближе, Ник и сам закрыл глаза и позволил себе расслабиться. Как бы их действительно никто не увидел, лежащих почти в обнимку два совершенно несовместимых по статусу человека.