Часть 12, 13, 14

— Итак, каков план? — Мы возьмем рыцарей. Альбедо, Джинн, остальных. Они помогут. Адхира вернулась в Каэнри’ах. Она разберется со всем оттуда. — Кэйя объяснил. — Но ты можешь немного поспать. Уже встаёт солнце, но у нас была интересная ночь… Дилюк решает согласиться. Он измотан и не сможет сильно помочь в таком состоянии. Но как же Кэйа …? — Тебе тоже нужно немного отдохнуть. В конце концов, тебя только что вырвало какой то волшебной субстанцией. — предлагает Дилюк, хотя это звучит скорее как приказ, чем предложение. — Я… хорошо. Ладно. Ты можешь остаться на ночь. Займи мою кровать, а я лягу на диване. — Нет, ты ложишься в постель, — настаивает Дилюк. — Дилюк, пожалуйста, просто ложись спать. Со мной все будет в порядке. — Ладно. — ворчит в ответ тот. Дилюк раздевается до рубашки и штанов и проскальзывает под одеяло на кровать Кейи. Он смутно задается вопросом о появившихся жидкости и дыме, но как только его голова касается подушки, он засыпает. _______________________________ Конечно, Кэйя не слушает и даже не подходит в дивану, чтобы лечь и отдохнуть. Он не все рассказал Дилюку. Похоже, с прошлым у него не все так гладко, как он думал. Кэйя мечется по дому, хватает с журнального столика запасную перчатку для руки, на которой он кашлял кровью Бездны, и бутылку вина с кухни. Сделав большой глоток, он бесшумно выскальзывает наружу на рассвете. Ему нужна информация. Кэйя спешит в конюшню Ордо Фавониус, открывает дверь в стойло лошади по кличке Шторм. Сильная кобыла с черной шерстью, которая знает Кэйю дольше всех. С выражением благодарности на мордочке Шторм вырывается вперед, позволяет Кэйе вскочить ей на спину, и они галопом несутся в лучах восходящего солнца. _________________________________ — Йо кизи. Мими мухэ. — Кэйа обращается к растерянному хиличурлу, стоящему перед ним, его меч упал на землю неподалеку от него. Он имеет в виду: Ты силён. Мы победим. — Ика! Кундала! — кричит хиличурл, что означает «Враг, убей», и получает коллективное «Яр!» от остальных четверых. — Нет! — Кэйа поднимает ладонь, а другой рукой достает из своего рюкзака закатник. Подношения — это всегда знак мира и партнерства, особенно в Каэнри’ах. — Томо. — настаивает Кэйа, указывая пальцем на себя, называя себя другом. Затем он осторожно протягивает руку, предлагая плод хиличурлу, с которым разговаривает, и тот осторожно берет его из рук и крепко сжимает. Группа монстров колеблется и отступает назад, и Кэйа воспринимает это как возможность задать им свой вопрос. — Рейндоттир. Золото. — Он говорит, надеясь на какую-то реакцию. Кроме того, это был народ Каэнри’ах. У них всё ещё сохранились яркие воспоминания, скрытые и запертые под толщей многовековых страданий. — Кузи ика! — Все вместе кричат, убирая свои луки, камни, дубины и щиты. — Да, Ика. — Кэйа соглашается и кивает в знак согласия. — Томо-ми. — Друг. — Подожди, — Кэйа снова протягивает ладонь. — Вало. — Спасибо, прощай. Он попросит кого-нибудь помочь ему в следующий раз.